Коллекционер - Александр Варго
Вообще-то у дяди было имя — Валера, но в округе его называли не иначе как Нос. Вероятно, из-за его собственного носа, который из-за бесконечных пьянок стал напоминать перезрелый помидор. Пьянки, собственно, были не всегда: постепенной деградации родственника способствовала страшная авария, в которой погибли родители Максима… У Носа так разворотило ногу, что врачам пришлось собирать ее как пазл, но даже после этого он остался хромым на всю жизнь. С другой стороны, как справедливо считал Долин, лучше быть хромым, но живым, чем лежать в гробу c неповрежденными конечностями, как его родители.
— О, наконец-то, Макс! — оживился Нос, завидев племянника. Он поднялся c лавки и, икнув, сделал нетвердый шаг вперед. С неприязнью глядя на дядю, Максим пожал его мозолистую ладонь. До аварии Нос трудился в метрополитене ремонтником, но потом его уволили, и он перебивался случайными заработками, между делом отсидев пару сроков за мелкие кражи. Положение усугублялось тем, что на попечении спивающегося дяди была больная мать, которой требовался постоянный уход.
— Привет, — сухо бросил Максим, доставая ключи из кармана. — Что, уже глаза залил?
Нос неопределенно хмыкнул.
— Ждешь кого-то? — снова спросил Долин.
— Тебя.
— Ну, говори, только побыстрее. Мне скоро детей забирать.
Это было правдой, хотя Максим был готов выдумать любой предлог, чтобы отвязаться от нетрезвого дядюшки. Ольга позвонила буквально час назад, предупредив, что ей нужно оставить на пару часов детей и она привезет их к нему домой. Поэтому он купил огромную пиццу c ветчиной и вишневый сок, который Дима c Ирой просто обожали.
— Это… — замялся Нос и затеребил пуговицы на несвежей рубашке, давно уже вышедшей из моды. — Завтра ведь годовщина. Ну, это… когда мы… то есть твои…
Максим сдвинул брови, задумавшись. А ведь действительно! Из-за этого проклятого пожара он позабыл обо всем на свете!
— Больше десяти лет уже, как эта… — продолжал бубнить Нос. Не зная, куда деть руки, он сунул их в карманы донельзя засаленных джинсов и тут же вынул обратно. — Двенадцать, что ли… В церковь бы… на могилку…
— Надо бы, — согласился Максим. — Но это завтра, а сейчас-то чего пришел? Позвонить бы мог.
— Да у меня на счету ноль, — оправдывающимся голосом объяснил Нос. — Макс, это…
— Что?
Долин уже и так понял, чего от него хочет дядя. Клиента, как показывает жизнь, перед просьбой нужно подготовить, разогреть «предварительными ласками», так сказать. Поэтому ему и приходилось выслушивать эту канитель про годовщину смерти родителей.
— Дай пару сотен, — наконец попросил Нос. — Бля буду, через три дня верну.
— Пару сотен?
— Ну, можно триста, — закинул удочку тот, c надеждой глядя на Долина.
— Нос, ты мне уже торчишь около семи косарей, — напомнил Максим. — И каждый раз я слушаю песню про три дня…
— Макс, ты меня знаешь…
— Нечего было керосинить c утра, тогда бы денег хватило на весь день.
Нос вздохнул, почесав свой багрово-красный набалдашник, торчащий посреди одутловатого лица.
— Везде обломы…
— Их бы не было, если бы ты не бухал, — жестко сказал Максим.
Нос c понурым видом сел обратно на лавку.
— Я просто так, что ли, бухать начал? — проворчал он.
С губ Долина уже готово было сорваться резкое возражение, но он промолчал. Какой смысл спорить c алкоголиком?!
— Так че насчет завтра? — спросил Нос, когда он уже открывал дверь.
— Завтра будет завтра, — отозвался Максим.
Миндальничать и сюсюкаться c дядей, который слоняется по району вечно под мухой, не хотелось.
Хотя бы потому, что в смерти родителей Максима была и его вина.
Поскольку за рулем машины, которая попала в аварию, был именно Нос.
Ольга позвонила через полчаса.
— Я внизу, можешь забирать детей, — сказала она, судя по голосу делая Максиму великое одолжение.
— А подняться что, не судьба? — не выдержал он.
— Я спешу, — холодно парировала бывшая супруга. — Хватит выделываться как малолетка, спускайся.
Мысленно чертыхнувшись, Долин подчинился.
«Даже после развода ей удается манипулировать мною».
Где-то он вычитал, что Львы и Рыбы абсолютно несовместимы в личной жизни, но это было уже после свадьбы, и он не придал этому утверждению особого значения. Оказывается, все же стоило обратить внимание на сочетаемость знаков зодиака… Ольга была истинным Львом, желающим доминировать везде, в каждой сфере жизни, даже в любой несущественной мелочи.
Когда он вышел из подъезда, дети уже неслись к нему, и сердце Максима моментально растаяло.
— Папа, папа! — радостно завопил Дима, кидаясь к нему на шею. Долин поднял сына, а второй рукой обнял Иру, крепко прижавшуюся к нему.
— Через два часа я вернусь, — предупредила Ольга, выглядывая из «Тойоты». Максим бросил мимолетный взгляд на бывшую жену. Как всегда, идеальная прическа, тонко подведенные брови, безупречный макияж, холеные пальцы сверкают свежим лаком, на шее поблескивает золотой кулон. И при этом — почти сто килограммов живого веса, которые не могли скрыть даже свободный кардиган и широкие брюки. При очередной встрече, увидев выпирающий живот Ольги, Максим даже заподозрил, что она снова беременна, но впоследствии дети развеяли его сомнения. Ольга начала стремительно набирать вес после родов, но, в отличие от других женщин, прилагающих все усилия, чтобы вернуть себе прежнюю форму, по этому поводу совершенно не парилась и не стеснялась своей слоноподобной фигуры.
«Вместо всех этих причесок и ногтей лучше бы начала в фитнес-клуб ходить», — подумал Максим.
— Покормишь детей? — спросила Ольга.
— Разумеется.
— Надеюсь, не «Дошираком» c сосисками?
После этих слов Максиму внезапно захотелось вытащить эту свиноматку из машины (купленной, между прочим, на его кровные и оставленной Ольге после развода) и от души врезать ей в глаз. Так, чтобы эта снисходительно-мерзкая ухмылочка стерлась c ее физиономии навсегда.
— Я купил пиццу. Еще у меня есть блины c творогом и котлеты, — как можно спокойней сказал он. — Пойдет?
Она лишь коротко кивнула и, захлопнув дверь, уехала.
— Пап, а мы пойдем сегодня куда-нибудь? — спросил Дима, дергая его за рукав. На нем были желтая футболка c надписью «Самый лучший сын» и светлые джинсы. Ира была одета в розовый сарафан, длинные шелковистые волосы затянуты в хвостик.
— Сегодня уже нет, Медвежонок, — ответил Долин. — Мама скоро вернется, мы просто у меня посидим. Вы ведь не против?
— Не против, — вместо брата ответила Ира. — А у тебя мороженое есть?
— Кажется, еще осталось. Пошли. В крайнем случае сходим