Коллекционер - Александр Варго

Нос молчал, прикрыв веки, и, глядя на него, Максим тоже решил вздремнуть.

Его разбудил Нос, когда солнце уже стояло в зените и его горячие лучи проникали даже сквозь листву дерева, под которым располагалась их запыленная «Газель».

— Что случилось? — спросонья спросил Долин, проводя кончиком языка по пересохшим губам.

— Тот мальчишка, Игорь… Он во дворе, — взволнованно сообщил Нос.

Подельники молча смотрели, как школьник бодрым шагом приблизился к подъезду и, сняв рюкзак, расстегнул «молнию» на боковом кармане. Судя по судорожным движениям, Игорь был в полной растерянности, не обнаружив ключей на привычном месте. Он подошел к лавочке, поставил на нее рюкзак, после чего принялся выкладывать из него учебники c тетрадями, продолжая рыться в каждом отсеке. После нескольких минут бесплодных поисков Игорь остановился и, достав телефон, принялся кому-то звонить.

— Сейчас о пропаже ключей узнает папаша, — вполголоса сказал Максим.

Какое-то время подросток что-то объяснял по телефону, затем сунул его в карман и все выложенные учебники c тетрадями стал складывать обратно в рюкзак. Закончив, он подошел к железной двери подъезда и набрал код. Тут же пикнул замок, и Игорь, открыв дверь, проскользнул внутрь.

— Теперь что? — спросил Нос.

Максим заметил, что лоб его дяди покрылся мелкими каплями пота.

— Теперь ждем, когда все выйдут из дома, — ответил он.

— А если старуха останется?

Максим недобро улыбнулся:

— Старуха нам не помеха. Зайдем внутрь и задушим ее.

Видя, как округлились глаза Носа, Долин засмеялся:

— Ладно, Нос, расслабься. Я пошутил.

Он продолжал хихикать, но от этого дребезжащего смеха Носу стало не по себе. Впервые за все время он усомнился в правильности своего выбора: стоило ли идти на это странное дело?

Где-то около пяти часов вечера семейство Шибаевых наконец выбралось наружу. Павел нес две тяжелые сумки, которые загрузил в серебристо-серый «Лэнд Ровер». Очевидно, Игорь все-таки получил на орехи за «утерянные» ключи, потому что лицо парнишки выражало недовольство. Пока отец возился c вещами, он уселся на заднее сиденье и захлопнул дверцу. Последней вышла Татьяна Ивановна, ведя на поводке рыжего корги.

— Собаку тоже забирают на дачу, — отметил Нос. — Это хорошо.

— Что ж ее, на все выходные дома оставлять? — хмыкнул Максим, наблюдая за семьей Шибаевых. — Это кот может себя спокойно чувствовать в пустой квартире.

Он поднес к глазам бинокль.

Павел закрыл багажник и подошел к супруге, которая что-то изучала в телефоне. Тронув Лену за плечо, он о чем-то спросил ее, и она раздраженно ответила, убирая мобильник.

Наконец все расселись по местам, и внедорожник медленно тронулся c места.

— Счастливого отдыха, ребята, — тихо произнес Максим и, улыбнувшись, пошевелил пальцами в воздухе. — Бай-бай. Теперь осталось набраться терпения и дождаться ночи.

Время тянулось невообразимо медленно. В салоне старого грузовика стояла одуряющая духота, от которой к вечеру голова Максима уже пульсировала от ноющей боли. Хуже всего было то, что от постоянного сидения у напарников жутко затекли спины и конечности, но о том, чтобы выйти наружу и размяться, не могло быть и речи. Даже если их лица будут скрыты медицинскими масками, любой внимательный взгляд местного жильца на кого-либо из них мог сыграть впоследствии роковую роль.

Когда наконец солнце скрылось за крышами домов, город начал медленно погружаться в прохладные сумерки.

— Слышь, Макс, я тут одну историю занятную вспомнил, пока сидел, — сказал Нос, почесав подбородок, на котором проклевывалась седая щетина. — Очень похожа на нашу тему.

— Валяй, все равно делать нечего, — равнодушно произнес Максим. Он беспрестанно поглядывал на часы, и, как только начало темнеть, волнение его усилилось.

— Случилось это еще в мою первую отсидку. Был c нами на зоне один парнишка, Тютя было его погоняло. Худенький, как стебелек, соплей перешибешь. Так, пресный парень, ни то ни се. Залетел за кражу: взяли его c приятелем, когда они тачку угнать пытались. Так вот, ему постоянно передачки шли, причем очень жирные и понтовые: c куревом, со жрачкой, c чаем — все как положено. И Тютя всех угощал. Как передачка придет, на зоне, типа, праздник. Себе он почти ничего не оставлял, ну, самую малость разве что. И постоянно хвастался, что у него родня богатая. Мол, на него десять адвокатов пашут и вот-вот его с зоны вытащат… Но время шло, и никто Тютю не вызволял. Однако так сложилось, что на волю почти одновременно два кореша вышли, бывалые сидельцы. Они о Тюте были хорошо наслышаны и решили обчистить его квартиру, пока тот досиживал свой срок на зоне. Узнали адрес Тюти, взяли себе еще третьего помощника на всякий случай. И тут выяснилось, что родня Тюти жила не в крутом особняке, а в самой что ни на есть обычной «хрущевке».

Но ребят уже было не остановить, и ночью они залезли в хату. Внутри тоже все оказалось убого, и брать, по сути, кроме золотой цепочки матушки Тюти, было нечего. Ну, парни разъярились, начали хату громить. Сопротивления никто не оказывал: отца у Тюти не было. Мать связали, а в соседней комнате из-под кровати вытащили малолетнюю девку — сестренку Тюти. Ну и… сам понимаешь, что они c ней сделали.

Нос умолк, лицо его помрачнело, словно он сам был свидетелем жестокой расправы над беспомощной и, самое главное, ни в чем не повинной девочки.

— Мать Тюти, значит, все это время связанная на кухне была. И слышала, что эти подонки c ее дочерью делали. Наверное, это придало ей силы, и она смогла освободиться от веревки. Схватила на кухне нож и ворвалась в комнату, где насиловали девчонку. Двоих зарезала сразу, а третий настолько перепугался, что выпрыгнул в окно и сломал себе позвоночник. Потом оказалось, что ублюдки свернули бедняжке шею и творили c ней свои мерзости, когда она была уже мертва. Но мать этого не понимала и вынесла на руках дочь прямо на улицу. Так она и шла, в ночной рубашке, босая, c мертвой дочерью… Итог — девчушка на кладбище, мать в психушке. Вот такие дела, племяш.

— А что Тютя? — глухо спросил Максим.

Нос пожал плечами:

— Не знаю. Он мне не корефан, и мы не общались.

— Печальная история, — сказал Долин. — Но что-то я не улавливаю связи между ней и нашим делом.

— Хата оказалась пустой, — вздохнул Нос. — И эти трое дураков сработали вхолостую. Откуда ты знаешь, что твой приятель Паша и правда хранит дома огромную коллекцию солдатиков?!

Максим ощутил, как у него внезапно пересохло в горле.

— Я был у него дома, — сказал