Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный
Итак, мы ждали, коченея от холода. Терпели. И не зря.
Послышались невнятные голоса. По мере приближения они делались разборчивее. А наш кентавр сделал их такими, как будто они звучали в двух метрах.
— Ты уверен? — озабоченно спросил незнакомый голос.
— Уверен-не уверен, — ответил знакомый, — но источник до сих пор надежный был. Проверим.
Это Петров.
— Оружие наготове? — спросил он.
— Да, — немного испуганный незнакомый — Гудков, надо полагать. — А что, ты думаешь?..
— Конечно, думаю, — в голосе Петрова послышалась насмешка. — Готовым надо быть ко всему.
«К нам не приготовишься,» — мысленно ухмыльнулся Рекс.
«Готовность номер один,» — сказал я.
В сумерках мы видели, как днем. Настрой — как динамит.
— Вот черт, — ругнулся Петров, споткнувшись. — Поброди-ка по таким руинам! Не захочешь, да поверишь в демонов, да оборотней… Слыхал болтовню?
— Слыхал, — голос Гудкова стал еще пугливее. — Да ведь это все чушь?
— Чушь-то она чушь. Да только если дым есть, значит где-то и огонь…
Рекс напрягся, превращаясь в торпеду, удерживаемую на старте стопором. Акулов предостерегающе вскинул палец.
Мы хоронились за наполовину обрушенной стеной, маскируясь в тени. Так просто не разглядишь. А голоса были уже совсем рядом, и шаги шуршали по щебенке.
И вот они вышли на обзор — крупный, рослый Петров в бекеше, и щуплый Гудков в зимнем пальто с поднятым меховым воротником и натянутой на уши кепке. Он заметно дрожал — и от холода, и, наверное, от многих сумрачных впечатлений. Место жутковатое, разговоры зловещие… А изменнику и так неуютно было в родном городе, который он предал, который перестал быть родным, и теперь на каждом шагу этот упырь ощущал веяние грозного ответа за измену, которой нет прощения.
Он и вправду сделал себя мертвецом — только ходячим, с отложенной, но неизбежной смертью. И вот ее время пришло.
Я тронул рукой спину Рекса:
«Вперед!»
И он махнул в разбитый оконный проем.
— А-а! — взвился и оборвался предсмертный вопль.
— М-мать твою… — потрясенный голос Петрова.
Я шагнул из-за укрытия. Акулов за мной.
Предатель с разорванным горлом лежал на груде битых кирпичей. Рекс спокойно стоял над ним — и сейчас, в полусвете сумерек он был до оторопи похож на волка. Как будто цепь веков и поколений замкнулась. И в середину ХХ столетия вернулся гость из каменного века, как будто бы давно затерянного за чередою лет… Да нет, ничто на Земле не проходит бесследно. И вот она, живая связь времен.
— Рекс, — окликнул я вслух.
Он махнул хвостом:
«Задание выполнено».
Петров смотрел на нас с Акуловым как на диво дивное.
— Ну, товарищи, — произнес он и с тем же изумленным взором кивнул на пса. — Видал я разные виды, но такого…
— Дрессировка, — сказал я и ощутил, как Рекс ментально хмыкнул — совершенно по-человечески.
— И кто же дрессировщик? — спросил констебль. — Вы, молодой человек?
— Я.
Он покачал головой:
— Ну, если так… То вам сами братья Дуровы в подметки не годятся.
«Это кто такие?» — немедля вопросил Рекс, чья страсть к познаниям не имела границ.
«Знаменитые артисты цирковые. Владимир и Анатолий. С собаками тоже работали».
«А, понятно. А мы покруче их будем?»
«Не знаю, — рассмеялся я. — Со стороны виднее».
Тем временем Петров еще излился в восхищениях Рексу:
— Да я б не видел — не поверил! И ведь говорил-то так, больше смеху ради, чтобы этот подлец в штаны наложил. А там, думаю — ну прыгнет пес, ну перепугает до последней усрачки. А оказалось — как пророк Иеремия. Он же… как его, Рекс?
— Да.
— Он же вылетел как ракета! По-моему, он даже земли не коснулся. И на лету глотку этому рванул. В один миг. И все! Труп.
— Ладно, — заторопился Акулов. — Сделал и сделал. Рванул и рванул. Молодец. А нам тут не след болтаться. У тебя на службе кто-то знает, куда ты пошел? — обратился он к Петрову.
— Ни одна душа, — заверил тот.
И пояснил, что Гудкова он взял «на интерес». Тайком шепнул ему — дескать, доносчик сдал партизанский схрон, и там должны быть деньги. Пойдем вдвоем, бабло распедалим пополам, а прочее сдадим. Ну и пошли. Встретились в условленном месте, никто их вдвоем не видел, не заметил. Когда пропавшего спохватятся, то он, Петров, скажет, что вот, вроде пошел на встречу с агентом, а куда, не знаю точно… ну, рано или поздно тело обнаружат. Все достоверно. Причина смерти очевидна — и слухи с новой силой полыхнут по городу.
— Ясно, — сказал Акулов. — Значит, все. Разбегаемся.
— Так точно, — подтвердил Петров.
Разбежались.
Соблюдая все меры предосторожности, мы закоулками, а потом подземным ходом проскользнули обратно. Анна Петровна была дома. Печка протоплена, тепло. Вкусно пахнет свежеприготовленной едой… Красота!
Акулов доложил ей о результатах акции. Хозяйка осталась довольна.
— Ну, как нельзя лучше. Психическая атака работает… А у меня для вас новость такая: завтра эвакуируетесь.
— С Колей? — улыбнулся я.
— А то с кем же! Утром выезжаем в командировку. Опять же в Порхов. Вливаетесь в отряды. Там уже предупреждены… Ужинать не откажетесь?
«Ни в коем случае!» — бодро подсказал Рекс.
— Ни в коем случае, — улыбнулся я. — Кстати, Анна Петровна! А где племянница ваша? Зоя.
— А на что она тебе? — Анна Петровна прищурилась чуть лукаво.
«А зачем она нам?» — встрял и Рекс.
«Рекс, помолчи немного».
— Ну как на что? Боевые товарищи, столько вместе прошли! Интересно же.
Анна Петровна помолчала. Ответила ровно:
— Она сейчас на другой квартире. Работает в управе. Помогает мне. Все в порядке.
— Очень хорошо. Привет ей от меня.
А назавтра мы тряслись в кузове трехтонки под тентом. Акулов, я, Рекс. Не таились. На сей раз мы ехали почти в официальную командировку. То есть, сотрудница Псковской управы Зотова подрядила нас как грузчиков. Без документов, но на это смотрели сквозь пальцы. А насчет груза — все совершенно натурально. Доски, банки с краской, вездесущая пакля. И даже с десяток кирпичей. Зачем? — я об этом не задумывался, но