Ким Харрисон - Бассейн с нежитью

Трент.

С громко стучащим сердцем, я села. Он все еще был здесь. Должен был быть. Он бы просто так не уехал, не так ли?

Я рванула с кровати. Я не собиралась надевать мой голубой халат, и под чтение диктора, я, прыгая на одной ноге, надела пару чистых джинсов и скользнула в свежую кофточку. Мои волосы были в беспорядке. Для меня не было никакой возможности войти в кухню, не зайдя перед этим в ванну; парфюм не скроет утренний запах изо рта. Было почти одиннадцать. Трент был тут много часов.

Задержав дыхание, я открыла дверь. Аромат кофе проник глубоко в меня, притягивая.

— Это божье возмездие против нечестивых, — говорил мужской голос, его горячность приглушалась динамиком радио. — Цинциннати посетил сам Бог под видом вируса в крови. Это уничтожит нечестивых немертвых и оставит чистых.

— Это тупее чем мужская грудь, — сказал Дженкс, и когда Трент усмехнулся, я пробежала в ванную за средством для облегчения расчесывания волос. Мои голые ноги были тихими на холодном дубе, я вздрогнула, когда дверь заскрипела.

Радио заглушилось, и я стояла ванной, вдыхая аромат Трента: вино и лес. На раковине был стакан воды и одна из зубных щеток, купленных мной и Айви Дженксу, когда он был человеческого размера. Обертка была в мусорном ведре, и полотенца, явно использованные, но свернутые, лежали на сушилке.

Пытаясь быть тихой, я готовилась ко дню. Я видела ванную Трента. Она была больше чем моя кухня и имела встроенный шкаф такого же размера. Я только заканчивала с зубами, когда Дженкс проскользнул под дверью, его пыльца была веселой серебристой.

— Поймал время, когда ты встала, — сказал он с руками в карманах вместо его бедер, он парил так, что за его отражением было проще наблюдать, чем за ним.

— Не возражаешь? — сказала я, сплевывая в раковину. Стакан Трента стоял здесь, и после колебаний, я вылила на руки немного воды, как всегда делала. Да. Никакого социального изящества для всех.

— Ничего себе, я не думал, что когда-либо видел раньше твои волосы такими. Ты возвращаешься в ретро восьмидесятых?

Ошарашенная, я смотрела на спутанный, вьющийся беспорядок.

— Это называется «ложиться спать с влажными волосами», — сказал я, когда распылила средство для облегчения расчесывания волос и попыталась причесаться. На кухне у меня был амулет… но он был на кухне. Расстроенная, я, наконец, стянула волосы вязаной резинкой и решила, что и так хорошо. Мужчина видел меня в спортивном костюме и на больничной койке. Меня не должно это волновать. Меня это не волнует.

— Ты должна приводить Трента чаще, — сказала Дженкс, его крылья стали прозрачными в движении. — Приятно говорить с кем-то без необходимости пробираться через весь этот эстроген.

— Я подарю тебе щенка. — Пытаясь быть безразличной, я бросила на себя последний взгляд, поправила кофточку и вышла. Дженкс проскользнул передо мной, его пыльца следовала за ним, как исчезающие крошки в лесу. Голова Трента была в холодильнике, когда я вошла, и мое сердце сделало глухой удар. Я посмотрела на подоконник, его кольцо все еще лежало под бокалом вместе с куколкой Ала. Дерьмо, он, наверное, уже видел его. Он будет знать, что оно важно для меня.

— Доброе утро, — сказала я, неловко размахивая руками, и он показался из холодильника. Он был одет в спортивный костюм Дженкса с того времени, когда тот был размером с человека. И со щетиной. Ничего себе. Легкое марево поставило его в полностью новую категорию вкусного, и я стояла там, моргая как идиотка, когда он потер лицо, ясно зная, что щетина привлекла мое внимание.

— Доброе утро, — он отозвался эхом, глядя на часы, чтобы подтвердить, что все еще было до полудня. — Ты голодна? — Он стоял у холодильника, дергая свой спортивный костюм, как будто ему было неудобно.

— Она всегда голодная, — сказал Дженкс. — Ты должен видеть, как эта женщина может есть!

— Разве тебе нечем заняться, Дженкс? — сказала я, задаваясь вопросом, на кого Трент будет похож с настоящей бородой. Остановись, Рейчел.

— Что… — пожаловался Дженкс. — Мне нравится женщина, которая ест. — Грохоча крыльями, он пролетел над раковиной, чтобы проверить своих детей в саду. — Не люблю этих чопорных «О, я просто буду салат. Я слежу за фигурой». Хот-доги и молочные коктейли, детка! Это дает энергию для более важных вещей.

Я бросила на Дженкса взгляд, чтобы он заткнулся, прежде чем мог перечислить, и когда он сделал глубокий вздох, я бросила в него кухонное полотенце. Трент поднял взгляд на шум, и я засунула руки в карманы.

— Что выглядит неплохо? — сказала я, пытаясь быть беззаботной, пока я подходила к холодильнику около него. Его щетина была светло светло-рыжеватой. Круто.

Глаза Трента встретились с моими, и внезапно, не уверенная, я отошла назад, решая сделать немного кофе. Со стола радио диктовало список закрытий. Список шел от неофициальных встреч до многих компаний.

— Я подумал о французском тосте, но в нем есть яйца, — сказал Трент, и я налила себе чашку долго варившегося кофе.

— Большинство дней я справляюсь без проблем. — Я прислонилась к столу, на расстоянии в безопасные пять футов между нами. Кружка была теплой, и кофе имел приятный вкус, когда пах. Я сделала глоток, заставляя себя проснуться. Это был хороший день, яркий и солнечный. Он не совпадал с серьезным тоном диктора, говорящего о беспорядках на закрытых границах, и я задумалась, мог ли Трент иногда бегать со мной. Он следил за собой. Потом я нахмурилась. Зачем ему хотеть пойти побегать со мной? У него были частные леса, чтобы бегать, там, где он не должен будет стараться не наступить в собачье дерьмо или на бродягу.

— Хороший кофе, — сказала я, и он достал из холодильника коробку яиц и молоко.

— Дженкс сказал, что тебе нравится черный, — сказал он, а затем я дернула головой, когда голос Эддена зазвучал по радио.

— Эй, слушай! — сказала я, когда потянулась к кнопке, и Дженкс поднялся над кухонным полотенцем, показывая свое плохое настроение, и перелетел, садясь на мое плечо, когда мы уставились на радио, как будто это был телевизор.

— Позвольте мне повторить, — сказал гладкий голос Эддена сквозь щелчки от затворов камер. — Слух, что Цинциннати и Низины закрыты из-за биологической угрозы, является ложным. После экспертного анализа данных, полученных прошлым вечером, мы можем с определенностью сказать, что магические осечки и неспособность немертвых проснуться — не биологические, но по нашим предположениям нападение на немертвых организовано группой под называние Свободные Вампиры. Мы получили помощь извне, но пока мы не решим данную проблему, Цинциннати и Низины останутся закрытыми на вход и на выход. Мы не хотим, чтобы тот, кто ответственен за сложившуюся ситуацию, вышел из нашей юрисдикции.