Это потому что я чёрный? - AI Caesar
Носильщик радостно пискнул, с невероятной для его комплекции прытью подхватил тяжеленный ящик и, продолжая сыпать благодарностями вперемешку с жалобами на радикулит, засеменил вслед за гордо вышагивающей госпожой прямо под своды Синего Дворца. Театр абсурда сработал безупречно.
Стоило массивным кованым створам захлопнуться за их спинами, отсекая суровый северный ветер, как реальность вокруг разительно изменилась. Столица Скайрима встретила беглецов оглушительным, ярким многоголосьем и запахами, от которых мгновенно закружилась голова.
Вместо давящих каменных сводов и удушливого серного смога Маркарта здесь царил пронзительно чистый, напоенный солью бриз со стороны Моря Призраков. Широкие, идеально вымощенные светлым камнем улицы дышали достатком. Со стороны Рыночной площади доносились густые, дурманящие ароматы свежеиспеченного хлеба, жареного мяса с чесноком, дорогого эля и терпких заморских пряностей.
Город жил полной грудью. Мимо неспешно прогуливались богато одетые горожане, патрульные легионеры щеголяли начищенными до блеска доспехами, а из открытых окон доносились звуки лютни и звонкий смех.
Садрас, всё еще согнутый под тяжестью свинцового ящика, ковылял на полусогнутых ногах вслед за своей «госпожой» и жадно, чуть ли не со слезами на глазах, осматривался по сторонам.
— Ты только посмотри на это великолепие, радость моя, — восторженно прошептал попаданец, на секунду забыв про писклявый акцент босмера, но вовремя спохватился и забормотал тише, чтобы не привлекать внимание прохожих. — Перила! Настоящие, крепкие деревянные перила на лестницах! И никаких отвесных пропастей посреди улицы! Ни единой лужи кипящей магмы под ногами! Боги, да здесь даже водостоки работают как надо, а не сливают помои прямо на головы прохожим!
Рейна, величественно вышагивающая впереди, лишь едва заметно повела плечом, подавляя улыбку.
— Прекрати пускать слюни на элементы базовой архитектуры и не отставай, ленивое животное, — громко, с показательным презрением отчеканила имперка, чтобы ее услышала проходящая мимо стайка местных кумушек. А затем добавила уже совсем тихо, одними губами: — Если ты сейчас расплачешься от вида ровной брусчатки, нас точно сдадут в местную лечебницу.
— Ты ничего не понимаешь, — упрямо бубнил бывший студент, перехватывая затекшими пальцами ручку сундука. — Это же триумф техники безопасности! Я готов расцеловать того архитектора, который решил, что людям не обязательно каждый день рисковать сломать шею по пути за хлебом. Настоящая, мать её, цивилизация!
Они свернули с главной парадной улицы в чуть менее пафосный, но всё такой же ухоженный переулок. Над добротной дубовой дверью одного из трехэтажных зданий приветливо покачивалась на ветру вывеска — «Смеющаяся крыса». Идеальное место: достаточно приличное, чтобы имперская купчиха не вызвала подозрений своим присутствием, и достаточно людное, чтобы легко затеряться среди приезжих.
Внутри таверна гудела, как растревоженный улей. Пахло жареной олениной, медовухой и дорогим трубочным зельем. Рейна уверенно подошла к стойке, всем своим видом демонстрируя, что делает огромное одолжение местному заведению. Немного поторговавшись с трактирщиком исключительно ради поддержания образа прижимистой торговки, она сняла небольшую, неприметную комнату на втором этаже, окна которой выходили в глухой внутренний двор.
Как только тяжелый засов на двери их нового жилища щелкнул, отрезая шум общего зала, маски мгновенно слетели.
Эльф с глухим стоном сбросил свинцовый саркофаг на прочные доски пола. Удар получился таким тяжелым, что в комнате жалобно звякнул кувшин для умывания. Стрелок с наслаждением распрямил уставшую спину, разминая ноющие от долгой сутулости позвонки, и рухнул на край узкой, но удивительно мягкой кровати.
Девушка тем временем подошла к небольшому столу, скинула с плеч тяжелый плащ и достала их походный кошель. Она высыпала содержимое на столешницу. Звон получился удручающе коротким.
Ассасин быстро пересчитала монеты и хмуро посмотрела на развалившегося напарника.
— Вынуждена констатировать неприятный факт, — сухо произнесла она, сдвигая жалкую кучку септимов в сторону. — Взятка Галусу, дорожные расходы, покупка этой одежды и оплата комнаты пробили в нашем бюджете колоссальную брешь. У нас осталось денег ровно на пару скромных ужинов и три дня проживания в этой клоповнике.
Бывший юрист приоткрыл один глаз и устало посмотрел на потолок.
— Иронично, — философски заметил он. — Мы сидим в самом богатом городе Скайрима, у нас в углу валяется артефакт судного дня, способный перекроить само мироздание, а мы с тобой буквально в одном шаге от того, чтобы пойти просить милостыню на паперти Храма Богов.
— Если мы начнем продавать трофейное оружие или гномьи детали, это немедленно привлечет внимание гильдии воров или стражи, — резонно возразила Рейна, присаживаясь на стул. — А светиться нам сейчас категорически нельзя.
— Значит, придется зарабатывать старым, проверенным способом, не привлекая лишнего внимания правоохранительных органов, — парень резко сел на кровати, и в его глазах снова зажегся тот самый знакомый, авантюрный блеск. — Нам нужен стартовый капитал, радость моя. Пора спускаться в зал и аккуратно прощупывать местную экономику на предмет слабых мест. Где есть богатые скучающие люди, там всегда есть возможность легально, но очень быстро перераспределить их доходы в нашу пользу.
Вечером общий зал «Смеющейся крысы» наполнился густым, осязаемым гулом голосов, звоном тяжелых глиняных кружек и дурманящим запахом жареной оленины с можжевеловыми ягодами. Рейна, громко шурша многослойными юбками своего бордового платья, с поистине королевским достоинством спустилась по скрипучей деревянной лестнице и заняла лучший свободный столик у жарко растопленного камина. Заказав у расторопной подавальщицы кувшин приличного алтосского вина, девушка принялась неспешно потягивать терпкий напиток, бросая на окружающих горожан красноречивые, полные снисходительного презрения взгляды столичной аристократки.
Тем временем ее «слуга» приступил к активной разведке боем. Бывший юрист окончательно вжился в роль придурковатого лесного эльфа, нацепил на измазанное грязью лицо восторженно-глуповатую улыбку и отправился шнырять между дубовыми столами, поминутно кланяясь каждому встречному. Потратив одну из последних серебряных монет на знаменитый скайримский сладкий рулет с густой белой глазурью, попаданец принялся с показательным, громко чавкающим упоением поглощать выпечку, словно никогда в жизни не ел ничего вкуснее.
Эта навязчивая кулинарная занятость стала идеальным прикрытием для того, чтобы абсолютно безнаказанно тереться возле самых интересных компаний и греть уши.
Возле широкой барной стойки двое подвыпивших легионеров в расстегнутых кирасах хмуро обсуждали последние столичные новости, жалуясь на сверхурочные дежурства. Из их приглушенной ругани стрелок быстро уяснил, что талморские юстициары со вчерашнего дня буквально стоят на ушах. Эмиссары в черных мантиях прочесывают портовые склады и безжалостно трясут начальника городской стражи, требуя перекрыть все выезды из Солитьюда ради немедленной поимки некоего «опального беловолосого еретика», который якобы выкрал невероятно опасную магическую реликвию. Ориентировки уже ушли во все патрули от Фолкрита до Данстара. Садрас мысленно похвалил себя за решение щедро искупаться в луже — паранойя в очередной раз спасла