Системный боец 2 - Сергей Харченко

— Того что в плаще не убивать, — донёсся до меня голос козлобородого.

— Где второй? С ним был ещё один, — прогудел его приятель.

Дыхание моё стало ровным и глубоким. Тело расслабилось, готовясь к рывку.

Я выскочил из-за бочек, прямо за спину замыкающему. Никакой стали, только жёсткий контакт. Левая рука молниеносно обхватила шею ищейки. Правая ладонь легла на затылок, фиксируя захват. Классический удушающий приём.

Агент дёрнулся, выронил кинжал, его глаза закатились, и он обмяк. Я уронил тело на брусчатку. На звяканье стали, парочка обернулась.

Козлобородый выругался, пытаясь выхватить кинжал, но я оказался быстрее. Прыгнул вперёд. Правой ногой с разворота врезал в висок второй ищейке. Голова её мотнулась в сторону. Тело упало в грязь.

Козлобородый успел вскинуть кинжал, отступил, широко распахнув глаза, дёрнул с пояса небольшой рог. Попытался дунуть в него. Но я вывернул его кисть до хруста. Одновременно с этим моя правая рука, сложенная лодочкой, нанесла хлёсткий точечный удар снизу вверх. Точно в основание горла.

Старший захрипел, судорожно хватаясь за кадык, упал на колени, рядом со своими напарниками.

Зачистка переулка заняла не больше пяти секунд. Трое профессиональных ищеек конунга валялись в грязи. Тревога не была поднята. Но на эту атаку я потратил некоторое количество сил.

Сердце никак не могло успокоиться, отбивало тревожные ритмы. Дыхание было сбито. Я протяжно выдохнул, успокаиваясь, поднял с земли оброненный кинжал. Затем сдёрнул два кошеля с поясов ищеек. В них звякнули монеты.

Свен вернулся, держа за шиворот обмякшего Ключника, одобрительно кивнул.

— Чистая работа, Ворон. Даже не думал, что ты умеешь так драться, — хмыкнул он. — Что, и правда боец?

— Да, со стажем, можно так сказать, — расплылся я в хищной ухмылке, затем решил ему напомнить ещё кое-что. — Стража из таверны.

— Я знаю, — кивнул Свен, прищурившись. — Нас хотят перехватить. А мы их обхитрим.

Со сторону выхода из проулка раздались шаги, тихие голоса. Я заметил мечи, поблёскивающие в тусклом свете факелов.

— А вот и они, — печально произнёс Свен. — Назад, возвращаемся.

Мы выскочили из проулка недалеко от таверны. К ней начали подтягиваться гвардейцы. Они не смотрели в нашу сторону, слушали командира в золотистом плаще. Мы же воспользовались заминкой.

На нашем пути оказался молодой стражник. Он увидел нас, схватился за рукоять меча.

— По приказу конунга, велено доставить к нему, — строго гаркнул ему Свен, вновь посветив своей бляхой.

— Так это… — посторонился стражник. — Хрольф в другой стороне.

— Мы в обход. Там враги, — сообщил я ему. — Прикрой нас, воин. Живее!

— Ага, сейчас, — стражник обнажил меч, встал в боевую стойку, что-то крича тем, кто был у таверны. Но мы уже не слышали что именно он говорил.

Скользнули в соседний переулок, затем повернули прочь от пристани, вглубь Талассира. Смеясь по дороге и прихваливая значок Свена, который уже два раза выручил нас, мы прошли торговые ряды, потом выскочили на площадь, смешиваясь с толпой горожан.

Чудом не напоролись на группу гвардейцев, которые рыскали напряжёнными взглядами вокруг. Понятно, кого они ищут. Нас, не иначе.

Но толпа была настолько плотной, что мы без проблем пересекли площадь, добираясь до проулка. Хотя нас в итоге заметили. Четверо гвардейцев кинулись за нами.

— Помогите, добрые люди… даже медяк будет в радость… — жалобно протянул замученный старик в лохмотьях. — Ветерану североюжной войны…

— Дай на хлебушек, мил человек, — захрипела бабка, провожая нас печальными глазами. — Голодаем так, что спасу нет.

— Вот, — я кинул мешочек с монетами в руки старика, и тот заглянул внутрь.

— Великодушно! Дай вам Локкар здоровья и крепости духа! — захрипела бабка, вырывая монеты из рук старика и зыркая на него хмурым взглядом.

— За нами стража, — бросил я им. — Задержите их, насколько можете.

Топот сапог приближался. Я встретился взглядом со стариком, замечая в его глазах опасный блеск убийцы. Он кивнул.

— Эй, вы! А ну стоять! — зарычал здоровяк с секирой, ускоряя шаг.

Старик весело посмотрел в сторону гвардейцев. Громко свистнул. Из проулка полезли потрёпанные бродяги, мужчины и женщины.

— Идите с богом, — махнула нам бабка, совершая щёпотью в воздухе движения, будто перекрестив нас.

Мы бросились в переулок, проходя мимо столпившихся бродяг. Они сомкнули за нами кольцо, встречая стражу. Я услышал, как наших преследователей пытаются отвлечь, затем обернулся, слыша рычание, затем хрипы. Стражников уже повалили на землю, накинулись на них. В воздухе мелькали ножи и ещё что-то острое.

— Бродяги древних королей, как они себя кличут, — заметил Свен, таща за собой Акселя. Тот угрюмо молчал и повесил голову, безропотно шагая по грязной улочке. — Их сейчас полным полно. Время непростое.

— Они же подставляют себя. Это неразумно, — заметил я.

Свен дёрнул Акселя в сторону, заворачивая в очередной проулок, в котором дома почти вплотную примыкали друг к другу.

— Подмога придёт, но никого уже там не будет, — услышал я голос Свена в полутьме. — Тем более их становится всё больше. Гвардия конунга уже не в состоянии проводить чистки улиц. А дальше будет только хуже.

— Для нас лучше, — заметил я.

— Это верно. Для нас лучше, — подтвердил Свен.

Мы с каждым шагом, с каждым новым переулком отдалялись от пристани Талассира. И Свен становился более разговорчивым. Появилась надежда.

У нас есть Ключник, нас уже скоро встретят вольные. А затем настанет пора открывать проклятые катакомбы. И вытаскивать всех из южной тюрьмы.

Его сына, Ингу, Эрика и его родителей. И ещё более двух сотен ни в чём неповинных людей, которых собираются сжечь завтра на кострах.

Где-то в казематах Талассира, за пять минут до полуночи

Воздух камеры был пропитан запахом плесени и застарелой крови. И от этого у Инги кружилась голова. А голоса умерших здесь людей эхом перекликались где-то на периферии. Но Инга не обращала на них внимания. Им уже не помочь. Они — прошлое этого места.

А настоящее… Вот оно.

Инга дёрнула рукой. Тяжелые кованые цепи, намертво вбитые над её головой в каменную стену, звякнули.

Два факела, стол с разложенными на нём пыточными инструментами. Больше никого не было.

Инга тяжело вздохнула, облизнула губы, потрескавшиеся от жажды. Взглянула на массивную кованую дверь, которая с противным скрежетом отворилась. В камеру зашёл мужчина. Высокий, сухощавый, лицо его скрывал капюшон.

Воздух над его головой странно мерцал рубиновыми всполохами. Едва он переступил порог, Инга почувствовала, как остатки магических сил внутри неё свернулись в тугой ком.

Ну, надо же! Какая честь! Блокиратор. Маг, обученный не созидать и не разрушать, а глушить чужой дар. Он замер у стены изваянием, складывая руки за спину и