Системный боец 2 - Сергей Харченко

— Слушайте меня внимательно, — начал я вполголоса, убедившись, что нас никто не подслушивает. — Олаф не так прост. И он мне не друг. Наоборот, смертельная угроза.

— Что это значит? — округлила глаза Астрид. — Он не тот, за кого себя выдаёт? Но Великоясень…

— Он Иной, ты же это увидела, — взглянул я на волшебницу. — Обманул, применил одну из способностей.

Астрид на время задумалась, взяла продолжительную паузу.

— Надо его завалить, значит, — хмыкнул Ульфи. — Чик-чик по горлу, и нет угрозы.

— Чик-чик, — улыбнулся я. — Ты видел, как я дерусь. Он не менее сильный.

— Очень интересно, — хмыкнула волшебница, и в её голосе промелькнула тень беспокойства. — Этот хитрец мог применить защитный амулет, например. Хотя нет, он бы не спас его. Дерево игнорирует все артефакты. Скорее всего, ты прав, Ворон. Способность.

— Ты уверен? Точно не ошибся? — прогудел Дерек, мрачнея на глазах. Его рука машинально легла на рукоять двуручника.

— Я похож на того, кто ошибается? — категорично взглянул я на Дерека, взгляд которого пылал от гнева. — Сдаст гвардейцам при первой же возможности. Отвлечёмся, и спалит катакомбы, а мы все окажемся в казематах.

— Вот что меня и беспокоило, — прохрипел ветеран. — Слишком гладко стелет, и ещё этот странный блеск в его глазах. Обычно так смотрят, когда хотят убить. Но Ульфи прав. Мне всё равно кто этот тип. Иной, чужой или ещё кто, йормунгар его подери. Если он предатель, следует покончить с ним. Заманим в лес, нападём скопом. Спрячем труп в овраге, и дело с концом. Берт и остальные поймут, мы расскажем им.

Ульфи нервно сглотнул, кисло улыбнулся, подтверждая, что он за этот нехитрый план.

— Нет. Его нельзя трогать, — вмешалась Астрид. Волшебница перевела взгляд с меня на Дерека. — По крайней мере, пока. Как бы ты не храбрился, воин, Олаф — Иной. Хотите, чтобы он устроил здесь кровавую баню? Мы и так потеряли много людей.

Я встретился взглядом с Астрид. Она прекрасно знала, что я потратил способность. И теперь могу лишь противопоставить навыки Ворона. А этого недостаточно, если блондин врубит свою способность.

— Астрид права, — согласился я, и Дерек тяжело вздохнул, ещё сильнее сжимая рукоять меча. — Надо выждать момент.

— А если он… — оглядел нас испуганным взглядом Ульфи. — Вдруг нападёт… исподтишка?

— Не переживайте, — успокаивающе произнесла Астрид. — Берта я предупрежу, он мне доверяет. А насчёт Олафа… есть у меня кое-что для него. Пусть пока играет дальше. Будем наблюдать.

В этот момент из-за угла кузни вышел Олаф. На его лице, как и прежде, приветливая улыбка. В глазах скрытая ирония.

— О чём шепчемся, братья-сестры? — непринужденно поинтересовался он, останавливаясь рядом. Рука на поясе, рядом с рукоятью меча. Взгляд прищурен. — Обсуждаем план штурма?.. Кстати, как будем освобождать млечников? Есть у кого идеи?

Астрид обернулась к нему. Её лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Твой клинок нам пригодится, Олаф, — холодно произнесла волшебница. — Но не в казематах. Ты остаёшься здесь.

Улыбка Олафа дрогнула. В его глазах мелькнуло раздражение, и они опасно заблестели.

— Я хороший воин, — процедил он, пытаясь сохранить дружелюбный тон. — Мой меч будет куда полезнее там, в казематах. А пеньки пусть стерегут другие воины!

— Безопасность старейшин и Дерева Истины не менее важны, — отрезала волшебница, вглядываясь в его лицо. — Если гвардейцы найдут это место, пока нас не будет, община погибнет. Так что ты остаёшься.

— Не тебе решать, красавица, — оскалился Олаф. — Здесь каждый сам себе хозяин.

— Ты не прав, Олаф, — вступился я, давая понять, что не всё так просто, как он думает. — Перед тобой глава млечников. А там, на поляне, глава связных. Вот им и решать.

Пока Олаф обдумывал мои слова, Астрид отошла от нашей компании. Видимо, отправилась к Берту.

— Зря ты влезаешь, Ворон, — оскалился Олаф. — Это моя война. У меня личные счёты с Хрольфом.

Мы вышли из укрытия, посматривая в сторону Астрид, которая что-то объясняла Берту.

— Успеешь ещё рассчитаться ос своим Хрольфом, — одёрнул его Дерек. — И тебе хватит его гвардии. Уж поверь.

Олаф мазнул взглядом по нашей компании, затем заставил себя улыбнуться.

— Хорошо если так, — сухо произнёс он, посматривая в сторону Берта, который спешил к нам в сопровождении волшебницы. С ними шла группа вольных.

— Олаф, думаю, что надо было сразу это сделать. Назначаем тебя командиром группы, — произнёс Берт, останавливаясь напротив. — Астрид права. Великоясень и мирных нужно защищать сейчас как никогда. Это наш тыл. И не менее важная цель, чем поход в катакомбы.

Олаф скрипнул зубами, но перечить не стал. Коротко кивнул. Задумчиво оглядел нас и пошёл в сторону толпы бойцов.

Вполне вероятно, что этот хитрец уже обдумывает, как послать весточку конунгу. Засуетился, понимая, что план меняется.

Чуть позже Берт перешёл на другую тему, дождавшись, когда Олаф отойдёт достаточно далеко, чтобы не услышать его.

— Астрид, ты просила свести тебя с Ключником, — хмуро начал связной. — Я нашёл его. Но есть проблема. Он сейчас далеко не в подполье. Спивается в портовой таверне «Гнилой Якорь».

— В чем проблема забрать его? — удивился Дерек.

— В том, что Акселя очень сильно опекают, — вздохнул Берт, и его щека нервно дёрнулась. — Опять эти ищейки конунга. Они догадываются, кто он. И приглядывают. Скорее всего, используют его как наживку. Для таких, как мы.

Связной обвёл взглядом нашу группу, продолжая на полтона тише.

— И главное — никто из моих людей не может пойти за ним. Наши лица слишком приметны. У многих шрамы на лицах, от старых меток. А у ваших магов специфический блеск в глазах. Люди конунга сейчас патрулируют каждую улицу.

— Праздник Огня начнётся завтра. На рассвете, — напомнила Астрид.

— Да, но… — Берт мрачно взглянул на неё. — Город на военном положении. Хватают всех подозрительных, и сразу к дознавателям тащат. Надо найти другой способ пробраться в казематы.

— Другого способа нет. И ты это знаешь не хуже меня, — строго заметила Астрид.

— Вас раскроют ещё на подходе к таверне. А засве́титесь — выдадите нас. В тюрьмах Талассира есть умельцы развязывать языки, — сообщил Берт.

Повисла тяжёлая пауза. Но времени на лишние прения не оставалось. Как раз сейчас оно работало против нас.

— Меня в Талассире никто не знает, — спокойно произнёс я. — На мне нет меток. Если остановят патрульные — притворюсь бродячим бойцом. Скажу, что приехал заработать