Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

Затем наступал этап собеседований.

Я садился напротив каждого из них и монотонно, раз за разом, повторял одну и ту же речь. Я рассказывал им про Изнанку, про скрижаль и про необходимость навсегда уничтожить магию.

Я смотрел, как они бледнеют. Как трясутся их колени. И делал это не только я.

Многие отказывались. Люди плакали, извинялись, просились обратно в изоляторы. Мы отпускали их молча.

Но многие и соглашались. Огромные мужики с лицами, исполосованными шрамами, старые женщины в строгих костюмах, молодые лейтенанты жандармерии.

Поток прибывающих рос в геометрической прогрессии. Позванные люди вызванивали своих друзей. Друзья искали своих родственников. Бункер гудел от сотен голосов. Вентиляционные системы работали на пределе мощности, с трудом прогоняя спертый воздух.

К исходу четвертого дня процесс наконец-то остановился.

Мы собрали нужную критическую массу. Списки были утверждены и закрыты. Шая закончила математические расчеты геометрии ритуала. Даграль в свою очередь тоже связался с Торном, и подземный монорельс доставил в Москву сотни дварфов, готовых встать в единый круг с людьми. Эльфы со всей империи, желая тоже покончить раз и навсегда с Выбросом, стянулись в столицу.

Наступило время выдвигаться.

Глухой лязг гидравлики раздался в главной шахте грузового лифта, и огромная платформа медленно поползла вверх.

Я стоял в первом ряду, когда двери лифта разъехались в стороны и мы вышли на поверхность. Я огляделся по сторонам.

Огромная толпа людей, эльфов и дварфов стояла на растрескавшемся асфальте, выстроившись в плотные колонны. Суровые бородатые лица подземных жителей, тонкие профили лесных обитателей и хмурые взгляды имперских граждан стояли рядом, забыв про вражду, обиды и шовинистические комплексы.

Оставалось лишь сделать первый шаг.

Огромная толпа людей уже стояла на поверхности, и все они собирались выдвигаться в самый центр Москвы.

Мы шагали по проспектам столицы, заполняя пространство гулом сотен пар военных берцев и гражданской обуви. Оглядываясь по сторонам, я видел как люди, не знающие, что происходит, спешно отходили в стороны, натягивая респиратор повыше, чуть ли не под самые глаза.

Они смотрели на нас с удивлением, провожая взглядами. Более смелые спрашивали у крайних рядов о причине такого марша, и когда получали ответ «мы пытаемся остановить гибель мира», без раздумий бросали свои дела и присоединялись.

А ведь процессия со стороны действительно выглядела если не грандиозно, то как минимум очень эпично. Императорская гвардия в темной броне, высокие эльфы, чсть из которых была в лесных плащах, а часть в имперской форме министерства. Коренастые дварфы, облаченные в кольчуги, двигались единым потоком к центру города вместе с остальными.

Площадь в самом центре столицы встретила нас порывом ледяного ветра, что хлестал по лицу, заставляя щуриться.

Собравший всей гурьбой, толпа остановилась, заполняя огромное открытое пространство.

Шая вышла вперед. Эльфийка опустилась на колени прямо на холодный гранит, сжимая кусок мела, и начала выводить широкие линии на камне.

Я следил за ее движениями и то как Шая чертила треугольник, затем замыкала его в плотный круг. Следом по внешней кромке пошли сплетения угловатых рун.

Мой пульс внезапно ускорился, а кровь застучала в висках гулкими ударами. В памяти мгновенно всплыла затхлая подсобка особняка на южном берегу Крыма. Я вспомнил тупую боль в груди и самый первый день в чужом теле начался именно так.

Шая рисовала в точности ту же самую геометрическую фигуру. Линии и углы совпадали до миллиметра. Опальный аристократ дошел до нее своим извращенным умом или получил прямую подсказку от сектантов, но сейчас смысла копаться в мотивах мертвеца, который иногда выскакивал из глубины души, сейчас совершенно не находилось.

Шая поднялась на ноги. Она отряхнула испачканные белой пылью ладони друг о друга, и обвела собравшуюся толпу карими глазами.

— Вставайте внутрь контура, — ее звонкий голос разнесся над брусчаткой. — Берите за руки тех, кто вам близок и соединяйте пальцы. Ни один человек, эльф или дварф не должен остаться одиноким в цепи.

Толпа пришла в движение, шурша куртками и топая сапогами по граниту. Люди, дварфы и эльфы переступали меловые линии и брались за руки, словно в огромный хоровод. Я смотрел на Шаю, которая шагнула в самую середину рисунка, держа в левой руке неизвестный мне фолиант.

— А ты? — спросил я.

Она лишь устало улыбнулась.

— Кто-то же должен вести ритуал, — отозвалась эльфийка.

Я сделал глубокий вдох и шагнул к ней, протягивая руку и плотно сцепив пальцы. Рука оказалась холодной наощупь и слегка дрожала. Не то от нервов, не то от холода, а может и вовсе от всего разом.

Слева раздался торопливый шаг. Повернув голову, я увидел, что Алиса встала рядом и обхватила мою левую кисть обеими руками. Следом подошла Лидия, забирая левую руку Бенуа. Дальше цепочка потянулась друг за другом: Отец, Палыч, Димка, Корней, Торбин, Даграль, Фауст, Грим и мои крымские друзья.

Цепь росла и росла, пока не сомкнулась в единый контур. Я скользнул взглядом по образовавшейся окружности, где кожаная перчатка бойца СБРИ намертво сжимала зеленую ладонь дриады, невесть откуда взявшейся. Уставший инквизитор крепко держал за предплечье закованного в броню старого дварфа, который, в свою очередь, держался за эльфа.

Впервые на моей памяти в этом расколотом мире человек брал за руку эльфа и дварфа, те в свою очередь сжимали ладони друг друга, и никто не косился на соседа волком.

Открыв книгу, эльфийка начала напевать формулы на древнем языке. Плавно вибрирующие звуки срывались с ее губ, резонируя в воздухе и переливались из одного в другое. Десяток секунд окружающая среда сохраняла стабильность, только ледяной ветер продолжал трепать полы одежд.

Затем атмосферное давление резко рухнуло вниз, от чего мгновенно заложило уши.

Серые тучи над площадью начали сбиваться в плотные комья, а небо наливалось густым багровым цветом. Свинцовые облака закрутились в гигантскую воронку прямо над головами, на долю секунды разорвав пространство ослепительной вспышкой, за которой последовал оглушительный раскат грома.

Кто-то ойкнул, ахнул, взвизгнул от испуга. Кто-то вжал плечи, недоверчиво поглядывая на небосвод.

Но когда центр небесной воронки лопнул и пространство над площадью разошлось рваной раной и которой хлынула черная жижа, я на мгновение опешил.

Сотни крылатых тварей посыпались с небес. Бесформенные тени