СССР. Книга 7. Калейдоскоп миров. - Анатолий Бурак

Ага, ага… Той самой, по имени «Халя Брежнева». «Советской», мать её так и растак за ногу, «принцессы». И, заодно, ба-а-альшущей такой головной боли для огромного количества занятых обеспечением безопасности Государства, людей.

— С Вами хотят поговорить, Ваше Высочество. — Вежливо, так что за километр была слышна заглавная буква «В», обратился ко мне начальник, уже другой, не той, что «сбрасывалась» на лечение жены товарища, смены. И, видя мой, лениво скошенный и, чего уж греха таить, не такой уж довольный взгляд, зачастил. — Это не займёт много времени! А, в случае согласия, помощь этих людей может очень помочь и пригодится в будущем!

«Ни хуя се, блядь»! — Молча, но оттого не менее эмоционально, удивился я. — «Это что ж за хуй с бугра, что, невзирая на мои „связи на самом верху“, набрался наглости и намекает на возможную протекцию»? Извините за мой французский.

Не буду скрывать. Поначалу хотелось просто и незатейливо послать «ходока» на хуй. То есть, прошу меня простить, сославшись на «занятость», «усталость» и вообще, абсолютную «несогласованность» и, обычную в таких случаях, «неразрешённость», ответить вежливым но, тем не менее, непреклонным отказом.

Но потом любопытство взяло верх и, скучающе зевнув, я склонил голову.

— Зовите.

И, надо сказать, не прогадал. Во всяком случае, в плане разнообразия досуга и получения новых впечатлений. Так как в «пользительности» и «будоражащих воображение перспективах» состоявшегося через несколько секунд знакомства, были большие, просто-напросто огромные, сомнения.

Ибо посетила нашу скромную, временную и, как только что выяснилось, совершенно не дающую желаемого уединения, обитель, не кто нибудь, а сама «Халя Брежнева».

В сопровождении подтянутого и широкоплечего мужчины, с явно военной выправкой. И, судя по властному взгляду и решительному кивку, которым он удалил от нас начальника нашего с девочками конво… э-э-э, виноват, приставленной к нам охраны, в звании не ниже генеральского.

Впрочем, мои робкие догадки тут же подтвердил, выведший на сетчатку глаза информацию, симбионт. Сведения явно были почёрпнуты из Википедии. Что, в общем и целом, говорило о том, что дядька был не из последних. Успел, послужить Родине и оставить, пусть и незначительный но, всё-таки, какой-никакой, след в истории.

«Смолянский, Виктор Семёнович. Генерал Комитета Государственной Безопасности». — Прочёл я, благополучно пропустив место и дату рождения.

Год и месяц его упокоения тоже, в общем и целом, оставили меня равнодушным. Жил человек, служил. Честно тянул лямку на выделенном ему «участке невидимого фронта». А, когда пришло время, благополучно вышел в отставку и, спустя отмеренный Всевышним срок, благополучно скончался.

— Прошу прощения, за то, что отнимаю у вас время, — тихим, но твёрдым голосом начал он, и видя что я не кривлю рожу и не даю отповедь, продолжил, — с вами хочет поговорить дочь хорошо знакомого Вам, Генерального Секретаря Коммунистической Партии Советского Союза, Леонида Ильича Брежнева!

«А папа в курсе»? — Чуть было не пизданул я. То есть, простите, не задал неуместный и, как понимаю, не очень удобный для всех присутствующих, вопрос.

И без того же ясно, что нет. Даже не пользуясь анализатором вживлённого в меня на стадии эмбриона биопроцессора, было понятно, что явились они сюда без чьего-либо ведома и, если можно так выразиться, «пришли тайными тропами».

Слишком уж с крупных козырей он зашёл. Надо же! Не «кто-нибудь», а «любимая дочурка Самого Гесека»! Чтобы сразу было понятно, что дамочка не «хуй с бугра». То есть, так как «Халя», вроде бы женщина, то, исходя из противопоставления слабого пола сильному, наверное, более уместным будет выражение «пизда из ямки». А, ни много ни мало, а «деффачка царских кровей» и «асоба, очинь-очинь сильна приближённая к ампиратору».

Короче, тьфу блядь! То есть, простите великодушно, степень моего отвращения, непроизвольно достигла наивысшей точки, у образованных и интеллигентных людей, не без некоторой иронии, именуемой «апофигеем».

Ахуел я, если выражаться правильно. А так же «выпал в осадок» и вообще, «начал понемногу терять связь с реальностью». Извините за мой французский.

Шумно и тяжело дышащая за его спиной «Халя», нервно и нетерпеливо «била копытом» и, вот уж чего не ожидал, отравляла окружающее пространство густо замешанными винно-коньячными парами.

Что ещё больше испортило моё, и без того, «сильно ушедшее в минус» настроение.

— Слушаю вас. — Стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более ровно но, при этом, вполне намеренно пропустив положенное в таких случаях «здравствуйтете» и «очень приятно», негромко буркнул я.

Давая понять, что гостям не очень-то рады и вообще, «не видишь, играем…»* (*Знаменитая фраза героя Александра Абдулова, из кинофильма «Формула любви»).

Однако, «танк по имени Халя» — это вам не утончённая и застенчивая Верочка. Этот, крепко стоящий на грешной земле, жирных и упитанных ножках бульдозер, одной холодной интонацией не проймёшь.

И, пропустив мимо ушей моё, тонко и интеллигентно проявленное недовольство, «младшая мадам Брежнева» резво кинулась в атаку.