Бастард Императора. Том 32 - Андрей Юрьевич Орлов

Настя недавно потеряла почти всю семью. Осталась практически одна, взяв на себя государство, обязанности и чужие ожидания. Затем стала моей женой, но меня не было рядом и внутри неё наверняка жил страх.

Страх больше никогда не обрести настоящую семью, ведь даже наш брак фиктивен.

И даже испытывая его, Настя всё это время держалась максимально стойко. Возможно, именно это сильное желание создать семью не позволило времени стереть Вику из её памяти.

Вика стала частью будущего, к которому она стремилась настолько сильно, что временное изменение не сумело полностью разорвать этот образ.

Притянуто за уши. Но другого объяснения у меня пока нет. Да и разговор ранее показал, что она любит Вику.

Рядом с Настей нет никаких особых артефактов. Я не чувствую чужой сущности, скрытой печати или отдельного источника, способного защитить память от переписывания времени.

Её душу я не проверял. Да и не смог бы сделать это, не залезая слишком глубоко. Однако и там вряд ли скрывается что-то постороннее. Любое чужое присутствие уже проявилось бы.

Значит, причина связана с самой Настей. Именно поэтому я позвал её сюда.

Впрочем, всё ещё надеюсь справиться самостоятельно.

Мы быстро добрались до пещеры гоблинов и до главной пещеры.

У входа уже стояла охрана. Несколько вооружённых гоблинов, заметив меня, одновременно опустили короткие копья и склонили головы. Настя, впервые увидев разумных обитателей разлома настолько близко, невольно замедлилась, внимательно рассматривая зелёную кожу, длинные уши, жёлтые глаза и металлические пластины, закреплённые поверх кожаной одежды.

Гоблины тоже смотрели на неё.

Мы прошли между ними и вошли в главную пещеру.

Здесь всё сильно изменилось.

Пространство расширили в несколько раз. Вдоль стен появились новые ярусы, соединённые лестницами, деревянными мостами и широкими наклонными переходами. На ровных каменных площадках стоят дома, мастерские и склады. Между ними двигались гоблины, переносившие корзины, металлические заготовки, еду и добытые минералы.

Справа лежала куча драгоценных камней. Целая россыпь необработанных сапфиров, изумрудов, рубинов и других кристаллов. Некоторые достигали размера человеческого кулака.

Настя остановилась.

— Так вот откуда у твоего Рода всё это время были деньги…? — потрясённо спросила она.

Я посмотрел сначала на драгоценности, затем на приближавшегося вождя.

— О том, чтобы увеличить поток, даже не думай, — предупредил я её, не дожидаясь предложения. — Пусть работают так, как им удобнее, а не так, как удобно нам. Не нужно нарушать устройство целого народа лишь ради собственной выгоды.

— Я всего лишь спросила, — девушка, слегка поджав губы, снова посмотрела на камни.

Вождь гоблинов остановился напротив. По его спокойному взгляду и заранее собранной охране я сразу понял, что нас ждали.

Значит, предсказание уже готово…

Хоть посыльного сюда посылай каждые полчаса.

— Идём, — произнёс я. — Только прошу тебя ничему не удивляться.

Гоблины поклонились, а вождь, развернувшись, повёл нас в глубину поселения.

Мы миновали дома и вошли в проход, изменившийся почти до неузнаваемости.

Раньше здесь находилась обычная неровная расщелина.

Теперь стены образовывали высокую вытянутую трапецию и уходили вверх на несколько человеческих ростов. Камень тщательно обтесали, сгладили. Между ними через равные промежутки находились кристаллы, освещавшие путь ровным бело-голубым светом.

Никаких подпорок и никакой сырости. Коридор привёл нас к развилке.

От центральной площадки шли четыре отдельных прохода. Каждый завершался высокой аркой, за которой своя комната.

Вождь повернул в левый проход, и я последовал за ним. В конце коридора открылось широкое куполообразное помещение.

Я сделал несколько шагов внутрь и остановился.

В центре стояла статуя.

Вика…

Никаких сомнений.

Оракул изобразил её старше, чем сейчас. На вид около семи лет. Дочь, радостно смеясь, бежала по покрытой высокой травой поляне.

Каменный ветер отбрасывал её платье назад.

Одна нога уже оторвалась от земли, вторая только готовилась сделать следующий шаг. На лице застыло настолько живое счастье, что статуя почти не воспринимается мёртвым камнем.

Вика держала за руки мужчину и женщину. Они бежали рядом.

Женщина наклонилась к девочке, мягко улыбаясь, а мужчина смотрел на обеих, сжимая маленькую ладонь Вики. В позах, расстоянии и поворотах тел не существует ни принуждения, ни страха.

Семья. Счастливая семья. Только этих людей я не знаю.

Ни мужчину, ни женщину.

Настя, вошедшая следом, замерла.

— Кто это? — Она, потрясённо переводя взгляд с меня на статую, медленно приблизилась. — В центре явно Вика… Подросшая. Но кто эти двое? И что это за комната?

— Если тебе так удобнее это называть, считай это залом предсказаний, — начал я, не отводя взгляда от неизвестной пары. — У гоблинов есть оракул. Он может показывать вероятности моего будущего. Ну и не только моего. Это одна из них.

— Но почему Вика с другими людьми?

— Потому что сейчас она находится в потоке времени, — ответил я, заставляя себя смотреть на счастливое лицо дочери. — И этот поток уносит её всё дальше. Если позволить ему завершить перенос, время, судя по всему, не сможет окончательно от неё избавиться. Оно встроит Вику в другую линию. В другое место и к другим людям. И они станут для неё родителями.

Настя побледнела ещё сильнее.

— Она забудет нас?

— Да.

— А мы её?

— Ты уже видела, что происходит с памятью остальных.

Девушка с тревогой посмотрела на меня.

— Я не знаю как, но мы точно вытащим её… Не переживай.

Я коротко кивнул и, развернувшись, вышел из комнаты, направляясь обратно к развилке.

Вождь гоблинов не задавал вопросов. Он молча ожидал у входа, а затем повёл нас ко второму проходу.

Здесь свет оказался намного слабее.

Куполообразный зал почти полностью тонул в темноте, и только небольшая область в центре освещалась тусклым серебряным сиянием.

На гладком полу стоял знакомый булыжник… Слишком знакомый.

Грубый, неровный, покрытый старыми трещинами. На нём, опустив тяжёлый меч остриём к земле, сидел я.

Точнее, моя статуя.

Доспех полностью совпадал с тем, который сопровождал меня у Врат. Те же иссиня-чёрные пластины, те же соединения, те же глубокие повреждения, оставленные тысячами боёв. Шлем лежал рядом. Голова опущена слишком низко, и не видно лица; ладони на рукояти.

Настя остановилась рядом.

— А это что?

— Ничто, — коротко ответил я.

Больше ничего объяснять не стал. Развернувшись, быстро вышел из зала.

Перед третьим проходом шаг сам замедлился. После первых двух предсказаний внутри уже появилось тяжёлое ожидание чего-то неприятного. Оракул редко показывал что-то хорошее.

Я вошёл и сразу понял, кому посвящён новый