Это потому что я чёрный? - AI Caesar
Парень бил до тех пор, пока кости под его ногами не превратились в мелкое крошево, а само создание окончательно не потеряло форму, растекшись по дороге зловонной, густой черной слизью.
Только тогда он остановился.
Саава стоял посреди улицы, хрипло, со свистом втягивая ледяной ночной воздух. Грудь ходила ходуном, грозя проломить ребра изнутри. Левый рукав ветровки оказался разорван в клочья — видимо, тварь все-таки зацепила его в прыжке, хотя боли пока не чувствовалось. Жесткие кроссовки покрывала черная, отвратительно дымящаяся на морозе жижа.
Густой молочный туман вокруг начал стремительно редеть, распадаясь на грязные ошметки. Геометрия пространства медленно, с неохотой выровнялась, возвращая привычную прямую перспективу проспекта Ленина. Внезапно оживший фонарь над головой мигнул и залил тротуар тусклым желтым светом. А из болтающегося на груди провода вдруг снова ударил плотный, качающий бас прерванного трека.
Мир притворился нормальным.
Будущий юрист тяжело сглотнул, сплюнул вязкую слюну на растрескавшуюся дорогу и сиплым, сорванным голосом произнес:
— Массовый психоз, значит… Кажется, в Уголовном кодексе к такому меня не готовили.
Глава 7
Входная дверь захлопнулась с тяжелым, глухим стуком, отрезая лестничную клетку. Щелкнул замок, затем звякнула задвижка.
Саава привалился спиной к холодному металлу и медленно сполз на пол. Его накрывал жесточайший отходняк. Наступил тот самый момент, когда биохимия организма понимает, что непосредственная угроза миновала, и экстренно перекрывает вентиль спасительного адреналина. Мышцы, только что крошившие в труху чужие кости, внезапно превратились в слабое, ноющее желе. Парня колотило так сильно, что зубы выбивали мелкую барабанную дробь.
Трясущимися пальцами блондин попытался расстегнуть молнию на изодранной куртке. Собачка намертво заела в ткани, и тогда студент просто рванул ее с силой, раздирая до конца. Убитая вещь полетела в темный угол. Следом отправились тяжелые беговые кроссовки. Саава брезгливо стянул их, стараясь не касаться подошвы, на которой запекалась черная, мерзко пахнущая гнилью слизь, и остался сидеть на коврике, обхватив колени.
Нужен был якорь. Хоть какая-то связь с нормальным миром, чтобы не сойти с ума прямо здесь, в тесной прихожей.
Молодой человек нащупал в кармане спортивок телефон. Экран чудом уцелел. Яркий свет резанул по глазам. Зайдя в мессенджер, Саава открыл чат с Максом. Палец сам потянулся к иконке камеры, чтобы записать видеокружок.
На дисплее появилось бледное, перекошенное лицо с безумными, расширенными зрачками, на лбу блестела испарина. Весь адвокатский лоск, вся выверенная академическая надменность и высокомерная ирония слезли с него, как мертвая змеиная кожа.
— Макс… блядь, — голос сорвался, прозвучав жалко и сипло.
Парень прокашлялся, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в привычные логические цепочки, но сложные конструкции рухнули. Канцелярский язык испарился. Осталась только рубленая, грязная суть.
— Чувак, ты не спишь? Я не знаю… короче, пиздец полный. Парни, я реально какую-то ебаную хтонь сейчас видел. Прямо на проспекте Ленина. Сначала лег туман, потом улица тупо свернулась кольцом, я бежал и не мог выйти из этой петли. А потом из тумана вылезло… оно жрало кого-то на дороге. Без глаз. Одна пасть с иглами. Мне пришлось его гасить. Я ему башку ногами проломил, Макс. Это не психоз, слышишь? Этот ваш «Крид»… он тут. Он настоящий.
Студент отпустил кнопку. Кружок улетел в сеть.
Потянулись вязкие секунды ожидания. Три часа ночи. Две галочки — прочитано. Внизу появилась надпись: «Макс записывает видео…»
На экране возникло заспанное, помятое лицо друга на фоне подушки. Сначала Макс недовольно щурился, переваривая услышанное, а потом вдруг расплылся в широкой, искренней улыбке и тихо, но от души заржал.
— Ну ты и сука, Саава, — весело прохрипел конспиролог. — Я аж проснулся. Серьезно, респект. Так подготовиться, глаза вытаращить, сыграть панику… Оскара этому юристу! Я тебе днем затирал про Крид, а ты решил меня ночью до инфаркта довести? Один-ноль в твою пользу, красава. Уел. Всё, иди спи, Спилберг хренов. Завтра на первой паре обсудим твою эпичную схватку с годзиллой.
Видео закончилось.
Саава сидел в полумраке коридора, не моргая глядя на потухший дисплей смартфона. Холодная пустота начала медленно заполнять грудную клетку, вытесняя остатки пережитого ужаса.
Макс ему не поверил. Ни на секунду. И дело было даже не в том, что история про монстра звучала дико. Дело было в самом Сааве.
Годами будущий юрист выстраивал образ непробиваемого циника, рационалиста и мастера сарказма, который любую чужую теорию развалит на факты и хладнокровно высмеет. Он слишком хорошо играл роль человека, у которого всё всегда под контролем. И теперь эта броня приросла к нему намертво. Что бы он ни сказал, как бы ни кричал и ни умолял — друзья будут уверены, что это очередной виртуозный стеб. Сложная, многослойная постироничная шутка слишком умного парня.
Студент медленно опустил телефон на пол. Тишина в квартире стала оглушительной. Он только что выжил в столкновении с невозможным, но лишь сейчас осознал самую страшную истину этой ночи.
Ему никто и никогда не поверит. Он абсолютно один.
Сон даже не маячил на горизонте. Стоило Сааве на секунду прикрыть веки, как на обратной стороне сетчатки тут же вспыхивала безгубая пасть, полная кривых игольчатых зубов, и ноздри снова забивал смрад гниющего мяса.
Парень заставил себя подняться с пола. Прошел в ванную, пустил ледяную воду и долго умывался, смывая липкий пот. Затем, не включая свет, прошлепал в комнату, рухнул за компьютерный стол и открыл ноутбук. Экран мигнул, залив бледное лицо мертвенным синеватым свечением.
Если друзья считают его поехавшим, значит, придется рыть самому. Юридическая привычка собирать факты и выстраивать доказательную базу никуда не делась — просто теперь она работала не ради пятерки на семинаре, а ради банального выживания.
Пальцы быстро застучали по клавиатуре. Вкладки в браузере начали плодиться десятками.
«Омск пропавшие без вести октябрь»
«Крид видео без монтажа»
«Аномальный туман Сибирь»
«Тени убивают»
Первый час он тупо продирался сквозь непролазные дебри шизотерики, конспирологических форумов и откровенного хайпа. Интернет бурлил. Всякие мамкины мистики и диванные эксперты обвиняли в происходящем то рептилоидов, то выбросы газа, то секретные вышки. Саава безжалостно закрывал эту чушь. Он искал сырые данные. Имена. Локации. Сухие факты.
К четырем утра глаза покраснели и слезились, в голове стоял гул, но цепкий аналитический ум наконец-то нащупал дно в этом океане инфомусора. Вычленил переменную, которая постоянно мелькала на фоне, как статист в кино.
Студент открыл онлайн-карты и начал ставить красные метки, сопоставляя три разных события из