СССР. Книга 7. Калейдоскоп миров. - Анатолий Бурак
— То есть, вы хотите сказать, что этот… этот… — Задыхающийся и начавший хватать ртом воздух от возмущения, Цинёв, снова потянулся за своим обожаемым пистолетом. — Здесь не при чём?
— Ну, почему же, Георгий Карпович. Как раз в данном конкретном случае, Принц Генрих очень даже «при чём». — Выделив интонацией два последних слова, вступил в разговор его непосредственный начальник, Юрий Владимирович Андропов. — И, если вы хорошо изучили материалы, доставленные к нам из двадцать первого века, Его Высочество является единственным, повторяю, единственным человеком в мире, видящим так называемые «инициируемые пары».
— Тут глава КГБ бросил на меня странный, вроде бы, немного осуждающий но, при этом преисполненный какой-то затаённой надежды, взгляд. А затем вновь принялся вразумлять своего, как всегда проявляющего излишнее, и зачастую не всегда оправданное рвение, подчинённого. — А, после того, как мы воочию сумели убедиться в правдивости информации из будущего, и без того, запредельная и очень высокая ценность Его Высочества, увеличивается многократно!
Слова Андропова, наконец-то заставили неугомонного и, постоянно подозревающего меня в каких-то, причём исполняемых «с особым цинизмом и жестокостью», каверзах и проделках, Цинёва, немного поумерить пыл.
Во всяком случае, он так и не вытащил свой любимый ТТ. А, на время забыв о моей скромной особе, переключил внимание на начавшего, как понимаю, проводить «предварительное тестирование», только что получившей магические способности, Веры, Иосифа Виссарионовича Сталина
Глава 11
И я, вместе со всеми, вытаращившими от удивления глаза членами «Совета Двенадцати» и, заодно присоединившихся к ним офицерами девятого управления и Иваном Никифоровчем Худенко наблюдал за знакомством, сопровождаемым, выглядевшим со стороны, как какие-то «игры», Сталина и только что инициированной мною Верочки.
Невысокая, лишь чтобы освоить новые возможности, левитация. Создание огненных шаров и постановка силового щита. Телепортация на короткие, в пределах Малого Зала Заседаний, расстояния.
И, конечно же, обязательный в таких случаях, разговор, случающийся при начале любых отношений. Ведшийся очень тихо но, судя до довольному выражению лица Иосифа Виссариноновича и, в буквальном смысле слова, сияющий улыбке Веры, они понравились друг другу. И, скорее всего, придут к устраивающему всех и, идущему всем же на пользу, консенсусу.
* * *— Ваше Высочество, вы знали? — Еле слышно, поинтересовался у меня Леонид Ильич Брежнев.
— Получается, так. — Не отводя глаз от старающейся произвести друг на друга впечатление, и вовсю резвящейся парочки, пожал плечами я. И, дабы не быть обвинённым во всех смертных грехах сразу, уточнил. — Безусловно, сто процентной уверенности не было. Но, как видите, риск оказался вполне оправдан…
— Могли бы и посоветоваться. — Не скрывая недовольства, буркнул Леонид Ильич. — Во всяком случае, просто поставить в известность о своих, так сказать, намерениях!
— Наверное. — Стараясь, чтобы мой голос звучал как можно нейтральнее, неопределённо согласился я. И тут же, задал встречный вопрос. — Только, как вы себе это представляете?
— Ну, доложили бы. Уведомили, о своих догадках. — Вперив в меня недобрый взгляд, высказал предположение Брежнев. И, кивая на взявшихся за руки и о чём-то взахлёб делящихся друг с другом Веру и Сталина, укорил. — А то, некрасиво как-то получается.
— Даже не знаю, что на это сказать, Леонид Ильич. — Честно ответил я. И тут же, не то, чтобы оправдываясь но, всё-таки чуточку, если можно так выразиться, «переводя стрелки», хмыкнул. — А вы вообразите на минутку, что бы было, если бы мои, смею заметить, весьма смутные догадки не подтвердились? И, заодно, не оправдались поданные Иосифу Виссарионовичу надежды?
— Мне кажется, вы несколько преувеличиваете степень возможной угрозы. — Пренебрежительно отмахнулся от моих доводов Брежнев. — Иосифа Виссарионовича, как все видели, инициировало это… Страшное и поистине потустороннее существо. А, что касается девушки… Подумаешь… Тоже мне! Вызвали бы недовольство какой-то заштатной певички!
Услышав такое вот, уничижительное ни во что не ставящее, мнение Генерального Секретаря о Верочке я нахмурился. А, оглянувшись и увидев на лицах, как оказалось, внимательно прислушивающихся к нашему разговору остальных членов Правительства, начал злиться всерьёз.
Однако, вовремя вспомнив, с кем говорю и в каком нахожусь окружении, быковать и переть буром, не стал. А, отстаивая свою точку зрения, вежливо и осторожно напомнил.
— При всём моём уважении, Леонид Ильич, — чтобы не заставлять напрягаться остальных, я чуть повысил голос, — мне, всё-таки кажется, что вы не правы. И тут же привёл свой главный, убийственный, так сказать аргумент. — Вера, совсем не заурядная исполнительница модных шлягеров. А, во-первых, она моя очень хорошая знакомая. Личный, можно сказать, друг. Которую я знаю с первых минут попадания в это время. А, во-вторых, как вы полагаете, какой процент населения, имеет скрытые, дремлющие до поры до времени, способности к магии?
— Ну-у… — На секунду задумался Брежнев. — Судя по изученным нашими аналитиками данных, имеющихся на устройствах вашего ярого недоброжелателя Спивайло, совсем мизерный. — Признал Леонид Ильич и, не понятно почему, недовольно поморщился И тут же, поняв, что только что сам себя загнал в казуистическую ловушку, набычился. — Но, как я уже сказал, всё же, могли бы и более серьёзно отнестись к… — Здесь Генеральный Секретарь почему-то запнулся. — Проводимому мероприятию!
«Господибожемой» — От нахлынувшего возмущения я снова,так же как и местные обитатели, сгоряча назвал Всевышнего «Господином» — «Дай мне, пожалуйста, терпения»! — Попросил я у сил у Создателя. И, оправдываясь за весь блудняк, в который в очередной раз вляпался из-за собственного самомнения и глупости, повинился. — «И прости меня, пожалуйста, за то, что вынужден врать и изворачиваться, как уж на горячей сковородке»!
После покаянного обращения к Творцу стало немножечко легче. Так что, только что произошедший, впрочем, не такой уж и безосновательный, «наезд» Брежнева, я перенёс без особых мучений. Да и Вера со Сталиным, как понимаю, уже «наигрались». И закончив предварительное «обнюхивание», прервали своё уединение и, взявшись за руки, подошли к моментально замолкшим и насторожено взирающим на счастливую парочку, членам «Совета Двенадцати».
* * *— Как все вы только что видели, произошла спонтанная инициация этой юной леди. — Бог весть с какого перепуга употребил английский термин, обозначающий претендующую на аристократичность особь женского пола, во всеуслышание заявил Сталин. — Так что, спешу представить нашу новую соратницу и третьего по счёту мага, первого в мире социалистического государства, Веру Сергеевну Иванову. Студентку первого курса Свердловского медицинского института, и так же, как все вы, уверен знаете, талантливую певицу, комсомолку и просто красавицу!
Эти простые и доходчивые слова были сказаны столь весомо,