Метка чёрного дракона - Яна Воронова
Но вдруг он навострил уши и замер, прислушиваясь к чему-то в лесу. Я тоже услышала странный звук. Скакун начал беспокойно переступать с ноги на ногу, его ноздри снова раздулись.
Я огляделась по сторонам, но не увидела ничего подозрительного. Однако скакун явно чувствовал опасность.
Мы медленно двинулись в сторону леса, стараясь не шуметь. Я шла за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди. Что нас ждёт впереди? Я не знала.
Мы шли уже несколько минут, когда скакун внезапно остановился. Он поднял голову и снова навострил уши.
Иду на звук, что эхом разносится в тишине. Сердце бьётся быстрее, предчувствуя неладное. И вот я вижу его — Армана, окружённого четырьмя здоровенными бугаями. Они наседают, как стая голодных волков, их кулаки и мечи мелькают, а Арман едва успевает отбиваться.
Его движения резкие, но отчаянные. Он отступает, но не сдаётся. Я вижу, как силы покидают его, как пот заливает лицо. Я должна помочь.
Вдруг сзади к нему подкрадывается пятый, его движения бесшумны, как у тени. Времени нет на размышления. Я резко разворачиваюсь, хватаю лук, который был за спиной, и натягиваю тетиву.
Прицеливаюсь. Один выстрел — и всё закончится. Но что-то останавливает меня, боюсь попасть не туда… но выбора нет. Арман, его лицо, искажённое болью и усталостью. Он не заслуживает смерти.
Я выпускаю стрелу. Она летит прямо в плечо пятого бугая. Он взвывает от боли, хватается за рану, и его товарищи на мгновение замирают.
— Отошли от него! — мой голос звучит громко и решительно. — Или я перестреляю вас всех!
Я не боюсь. Лук дрожит в моих руках, но я готова. В этот момент происходит нечто невероятное. Арман, словно обрёл второе дыхание. Он резко разворачивается, его меч сверкает в свете солнца. Одним движением он выбивает оружие из рук двух бугаев, которые уже готовы были напасть на него.
Они отступают, их лица искажены страхом. Арман тяжело дышит, но он жив. Я опускаю лук.
Смотрю на Армана, и сердце сжимается от тревоги. Он бледный, словно мел, и медленно оседает на землю. Его дыхание прерывистое, а из раны на плече сочится кровь, оставляя на траве багряные следы.
Подбегаю к нему, падая на колени. Мои руки дрожат, когда я пытаюсь зажать рану. Отрываю кусок ткани от своей футболки и прижимаю его к плечу Армана, пытаясь остановить кровотечение. Он смотрит на меня, его губы трогает лёгкая улыбка.
— Арман, ты ранен! Что это было? И чего ты улыбаешься? — кричу я, стараясь не выдать панику в голосе.
Он переводит взгляд на меня, его глаза блестят, несмотря на боль.
— Просто смешно, — шепчет он, его голос звучит хрипло. — Говорила, что ненавидишь меня. А тут раз — и помогаешь.
Его взгляд становится серьёзным, и он спрашивает:
— Но у меня встречный вопрос: какого чёрта ты одна по лесу бродишь? Где Саманта? Ты сбежала?
Его голос срывается на рык, полный гнева и тревоги. Я замираю, не зная, что ответить. Но этот момент понимаю, что Арман не просто ранен, он в опасности. И я, кажется, единственная, кто может ему помочь.
— Вот и помогай людям… и драконам, — с лёгкой усмешкой бросила я, наблюдая за его реакцией.
Веду его к коню.
Он лишь молча кивнул, и я, протянув руку, помогла ему забраться на коня. Его глаза расширились от удивления, когда он оказался около скакуна.
— Зевс? Что за чёрт… — пробормотал он, не веря своим глазам. — Таисия, не смей к нему больше прикасаться, или я тебя так выпорю, что мало не покажется!
Я лишь закатила глаза.
Мы медленно двинулись в сторону замка, где нас, наверное, уже обыскались. Конь, чувствуя волнение седока, нетерпеливо перебирал ногами, стремясь поскорее добраться до пастбища. Арман, несмотря на свою выдержку, выглядел бледным и напряжённым.
Когда мы наконец добрались до замка, нас встретили обеспокоенные лица стражников и слуг. Арман тут же был отправлен в лазарет, чтобы его осмотрели целители. Меня же, не церемонясь, отвели в мою комнату, забрав лук и меч.
Я молча шла за стражником, чувствуя, как внутри меня бурлит смесь раздражения и усталости. В последнее время моя жизнь превратилась в череду приключений и неожиданностей.
Кто мог напасть на него? И не скажет, ведь, молчит, словно рыба! Его глаза, обычно живые и проницательные, теперь скрывают тайну, окутанную мраком. А этот символ на его запястье, что он означает? Такой же, как у меня, но с частично стёртыми границами. Это знак судьбы? Или что-то большее?
Я не могу избавиться от ощущения, что в этой истории есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Саманта говорила, что я предназначена ему судьбой, но почему его символ такой? Почему он стёрт? Что-то тут не так, нутром чую.
Эти вопросы не дают мне покоя. Я должна узнать правду, какой бы она ни была. Но кому я могу довериться? Кому я могу задать эти вопросы, не вызвав подозрений?
Глава 9
Вскоре в дверь тихо постучали, и, не дожидаясь ответа, вошла Саманта — стройная девушка с каштановыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и лучистыми карими глазами. В руках она несла поднос, от которого поднимался аппетитный пар.
— Обед, — улыбнулась она, аккуратно ставя поднос на резной деревянный столик у окна. — Хозяин велел, чтобы вы ни в чём не нуждались.
Только сейчас я осознала, насколько сильно проголодалась: желудок недовольно заурчал, а аромат еды пробудил аппетит с удвоенной силой. Я с благодарностью кивнула Саманте и присела к столу.
На подносе красовались блюда, словно сошедшие со страниц кулинарной книги: румяные лепёшки с золотистой корочкой, ломтики копчёного мяса, маринованные оливки, свежие овощи и какой‑то ароматный суп с травами, от которого шёл душистый пар. Рядом стояла чашка травяного чая с долькой лимона.
Я принялась за еду — и с первых же ложек поняла, что никогда прежде не пробовала ничего столь вкусного. Каждый кусочек таял во рту, раскрывая сложную палитру вкусов: лёгкая кислинка оливок оттеняла нежность мяса, лепёшки оказались воздушными и чуть сладковатыми, а суп согревал изнутри, прогоняя остатки напряжения. Я ела медленно, смакуя каждый глоток, и впервые за долгое время почувствовала, как тело наполняется силой и энергией.
Когда тарелка опустела, а чашка опустела наполовину, я откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. Сытость принесла с