Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
— А оно точно сработает? — спросила Альбина.
— Если правда настоящая, сработает, — ответил экзорцист. — Фальшивую не примет. И это я сразу пойму.
На дереве не осталось ни копоти, ни подпалины… Я подошёл и взял амулет.
Самая страшная тайна жизни… Что ж…
— Дело было на моём первом объекте, — начал я.
Краев поднял опрокинутый табурет, поставил кота на стол и сел. Альбина так и осталась стоять, только руки опустила.
— Ещё в студенческие годы, на практике. Тогда мне дали наставника, его звали Пётр Карлович. Как человек он мне не нравился, но объяснял хорошо.
Экзорцист сложил пальцы на животе и склонил голову набок.
— Вместе со мной практику проходили и другие ребята из группы. В том числе мой друг Андрей. Однажды его наставник заболел, и Андрея тоже приставили к моему. Знакомы они с Петром Карловичем были от силы полчаса, а Андрей уже умудрился с ним поругаться. С самого утра, прямо на объекте. Пётр Карлович увидел, как он зачищает провод, и спросил, кто его так учил. Андрей сказал, что отец у него электрик. Тогда Пётр Карлович при всех сказал, что теперь понятно, почему отец до сих пор электрик.
Краев крякнул и покачал головой.
— Андрей побелел, — продолжил я. — И ответил ему: «Вас бы самого разок тряхнуло, глядишь, научились бы с людьми разговаривать».
Говорил я медленно. Вспоминать это было тяжело, и слова приходилось вытаскивать по одному.
— Мы как раз проходили электрику, и нам дали соответствующее задание. Реставраторы работают в паре с электриками и проверяют после них. Это очень важная часть работы, проводка в старых зданиях почти всегда старая, а одна искра может спалить всё.
Альбина кивнула. Про сгоревшую проводку в главном зале она знала по смете не хуже меня.
— В тот день мы занимались освещением. Мне дали одну комнату, Андрею — другую. А Пётр Карлович ходил по этажу. Кроме света, мы там ещё восстанавливали эркеры, и за ними он следил тоже.
Дерево в кулаке едва заметно потеплело. Я сжал его крепче и продолжил:
— Я проверил свою работу и пошёл в комнату к Андрею. До обхода куратора у меня ещё оставалось время. Захожу и вижу: он сам возится со старым выключателем, крышку снял, отвёртка в зубах.
— Сам? — Краев нахмурился. — После электрика?
— Да. Я спросил, что он делает. Андрей сказал, что электрик сволочь, ошибся, а он исправляет. Не зря же у него батя был электриком.
Альбина подалась вперёд.
— Я мог проверить после него, — продолжил я. — Но Андрей был мой друг, и я поверил ему на слово.
Я замолчал. Оставалась самая сложная часть.
— Потом зашёл Пётр Карлович. До моего помещения он не дошёл, начал с Андрея. Протянул руку к выключателю, и его ударило током.
Альбина прижала ладонь ко рту.
— Он упал. Мы сразу побежали за помощью. — Я перевёл дух и продолжил: — Помощь, к счастью, успела. Только человек долго пролежал в реанимации, на грани смерти. Руки у Петра Карловича с тех пор трясутся по сей день… А Андрей решил, что больше не хочет быть реставратором. И в итоге стал юристом.
Краев опустил глаза на собственные руки, большие и в старческих пятнах, и сцепил их в замок.
Я закончил, и в тишине вдруг раздались хлопки.
Хлопал Велимир Саввич, неторопливо и с удовольствием.
— Две сломанные судьбы, — сказал он. — Это интересно.
Интересно ему…
Альбина посмотрела на него так, что будь у неё в руках огнетушитель, я бы за экзорциста не поручился.
— Я до сих пор не уверен, что поступил правильно, и осуждаю себя за бездействие, — добавил я, глядя на амулет. — Все считают, что это был несчастный случай на объекте.
— А разве нет? — тихо спросила Альбина.
Краев поднял голову. Альбина опустила руку от лица и так и не нашла, куда её деть.
— Я помню, что Андрей сказал ему утром. И я не уверен, что это правда была случайность, хотя Андрей так утверждал. Больше я этого никому не говорил.
— Это ужасное происшествие, — сказала Альбина. Голос у неё сел. — Но хорошо, что вы рассказали. Правда, хорошо.
Амулет в ладони стал горячим, ровно настолько, чтобы его хотелось перехватить за шнурок. По волокнам снова прошла синева и ушла вглубь.
— Ваша правда, — сказал Велимир Саввич. — Принято.
Эту историю я отдал за пять минут, в чужом кабинете, людям, которые решат, что речь о студенте из этой жизни. Пусть решают. Ни одного слова неправды в ней не было.
— Виктор Александрович, — Альбина шагнула ко мне. — А Андрей? Вы с ним общаетесь?
— Нет, — сказал я. — С того случая наши пути разошлись.
Это тоже была правда, только амулет её уже не взял бы: слишком дешёвая.
Краев встал с табурета первым.
— Раз мы закончили, я провожу, — сказал он экзорцисту.
К воротам мы с Краевым повели экзорциста. Альбина осталась в кабинете сметать труху от тумбочки в совок.
Ноги у меня по-прежнему были ватными. На лестнице я держался за перила и делал вид, что проверяю их на прочность.
Надо рвом стоял туман, и прожектор у ворот выхватывал из него старенькую машину экзорциста с просевшим багажником. Велимир Саввич закинул сумку на заднее сиденье. Стекло в ней звякнуло, хотя линзы он, насколько я видел, уложил бережно.
— Семён, береги себя, — сказал он, и они с Краевым опять долго трясли друг другу руки.
Стена у ворот, куда при встрече ушёл Конрад, стояла тихо. Рыцарь сидел на посту и показываться не собирался.
Экзорцист сел за руль и опустил стекло.
— Сожмёте его при нём в кулаке и спросите, — сказал он, кивнув на мой карман. — Один вопрос, Виктор Александрович. Правда за правду, больше амулет не вытянет.
— Учту, — сказал я и тронул карман.
— И не тяните с визитом. Вложенное в дерево долго не держится. Не больше недели.
Он повернул ключ, и мотор закашлял.
— Кланяйтесь вашему крысу, — добавил он. — Редкий экземпляр. Таких сейчас уже не делают.
— Надеюсь, больше мы не увидимся, — сказал я на прощание.
— Взаимно, — ответил Велимир Саввич с прежней улыбкой.
Машина переползла через лужу у ворот и ушла в темноту, а туман надо рвом сомкнулся за ней без следа. Краев смотрел ей вслед, пока огни не скрылись за поворотом.
* * *— Думаете, он правда нас примет, а не опять перенесёт? — шёпотом спросила Альбина.
— Примет. Не зря же мы записались под другим именем.
Я поправил кепку. На мне был