Бастард Императора. Том 32 - Андрей Юрьевич Орлов

— Ты думаешь, я дал тебе оружие, чтобы однажды ты направила его против меня? — продолжил Сергей.

Он аккуратно взял Эйкхирию за запястье. Сергей медленно поднял её руку, направляя остриё к собственной груди, и остановил лезвие напротив сердца.

— Я дал тебе клинки, чтобы ты убивала тех, против кого действительно сражаешься. Чтобы защищала тех, кого считаешь своей семьёй. И чтобы никогда не забывала, ради чего вообще поднимаешь оружие.

Эйкхирия продолжала смотреть вниз.

— Как я и сказал, долгие годы ты жила рядом с моим Родом. Стала частью нас. Стала семьёй. Мы доверяли тебе. Я доверяю тебе и сейчас, потому что до этого дня ты ни разу нас не подвела. Ты оставалась прекрасной союзницей, верным товарищем и человеком, которому я без сомнений доверял спину.

Он слегка сильнее сжал её запястье, не позволяя руке опуститься ниже, так как Эйкхирия не хотела направлять его в сердце парня.

— Так скажи мне, Эйкхирия. Если я верю в тебя, почему ты не веришь в меня?

Девушка с трудом подняла взгляд.

— Видишь во мне врага? Тогда почему всё это время закрывала на это глаза? Почему осталась рядом? Почему вступила в мой Род? Почему помогала моим людям и прикрывала их собой?

Сергей чуть склонил голову.

— Не знаешь ответа, Последний Приговор?

На этих словах уши Эйкхирии снова дрогнули и слегка прижались к голове. В данный момент она и вправду ощущала себя нашкодившим ребёнком, не до конца понимающим значение собственного титула.

— Знаешь, Кири… — Сергей медленно покачал головой. — Когда-то я убил множество Альвов… Ты хочешь знать, почему я это сделал?

Эйна резко напряглась, однако всё ещё не решилась поднять взгляд.

— Какова тому причина? Имели ли мои действия оправдание?

Сергей отпустил запястье Эйкхирии, но она ещё несколько мгновений продолжала удерживать клинок возле его груди.

— Даже если я расскажу тебе всё, какой путь выберешь ты сама? Поверишь человеку, которого теперь считаешь врагом? Или продолжишь держаться за ту правду, которую уже приняла?

Он посмотрел девушке прямо в глаза.

— Ведь сейчас ты даже позволила мне направить твой клинок на самого себя. Значит, считаешь меня врагом.

* * *

Я смотрел на Эйкхирию и прекрасно понимал, почему она колебалась.

Здесь находился её дом. Дом, который прямо сейчас горел. И она является частью этого мира. Частью народа планеты, который оказался на грани полного уничтожения.

И сейчас она чувствует слабость, потому что не может сделать ничего.

В то же время Эйкхирия наверняка помнит и другой дом. Род на Земле. Людей, с которыми прожила несколько лет. Максима, Аню, Гришу, Тину, Славку и всех остальных, кого уже успела назвать семьёй.

Если бы она ничего к ним не испытывала, то давно напала бы на меня с желанием убить. Не ждала бы, пока я дойду до Древа, и не пыталась бы достучаться словами.

Ударила бы сразу.

А раз всё ещё этого не сделала, значит, просто не может поставить себя ни в одну из ситуаций, где требуется выбрать лишь одну сторону.

Окажись я на её месте, тоже попытался бы остановить того, кто собирается уничтожить целую планету.

Цена действительно выглядит несоизмеримой.

Две жизни и сотни миллионов. Но что значат сотни миллионов на фоне двух жизней, которые для тебя важнее всего?

На самом деле очень многое…

По крайней мере для меня.

Оттого мне сейчас и тяжело.

Да, мир Альвов уже умирает. Их города рушатся, флот почти уничтожили, а Древо сохранило последний лист. Возможно, через несколько лет эта планета всё равно прекратит существование.

Однако… Если Аня однажды узнает, что ради неё я уничтожил миллионы, она никогда меня не простит. И дело даже не в том, что она отвернётся от меня. Она не простит саму себя. Начнёт считать собственную жизнь причиной гибели целого народа.

Каждый, кто сейчас следует за мной, стремился к тому же, к чему стремлюсь и я.

К миру. К единству. К будущему, в котором детям не придётся расплачиваться за решения родителей…

Но мир, построенный на такой жертве, не может называться миром… Это всего лишь новая империя, фундамент которой залили кровью тех, кому не оставили выбора…

К этому ли я стремлюсь? Такое ли будущее хочу создать?

Нет. Совсем не такое.

Вот только как сделать выбор, когда на одной чаше весов лежат судьбы миллионов, а на другой — твоя семья…?

Как пересилить себя, зная, что уже завтра можешь не увидеть улыбку дорогого человека и не услышать его смех…?

Как посмотреть в глаза Вике и сказать, что её мать умерла, потому что отец решил поступить правильно и построить «империю»?

Какой выбор должно сделать человеческое сердце?

Я не знаю… Зато знаю совершенно другое.

— Эйкхирия, решай, на чьей ты стороне.

Я медленно отпустил её руку вместе с клинком, развернулся и направился к Древу.

— Так нельзя! — крикнула она мне вслед.

Я продолжал идти. До ствола оставалось меньше десяти шагов.

Я бы мог попытаться объяснить ей суть своего плана, но она не поверит. Не потому, что не способна понять, а потому, что находится на грани и сейчас не услышит меня. А времени нет.

— Ты меня не слышишь⁈ Так нельзя!

Не оборачиваясь, я прошёл ещё несколько метров.

— Никто за тобой не пойдёт, если ты окажешься не лучше Сарнойла! — голос Эйкхирии сорвался. — Ты сам разрушишь всё, что пытаешься построить!

Её слова ударили не слабее оружия. Однако я не остановился.

— Сергей!

Сзади появилось чувство опасности.

Я мгновенно развернулся, одновременно создавая в руке клинок из тёмной энергии. Чёрное лезвие поднялось, принимая почти моментальный и невероятно точный удар.

Эйкхирия не целилась в сердце или шею. Её клинок направлялся к моей руке.

Она собиралась несмертельно ранить меня, лишить возможности прикоснуться к Древу и таким образом остановить.

Но даже так её удар оказался невероятно тяжёлым.

Два лезвия столкнулись, и по поляне прошёл гулкий импульс. Трава легла широким кругом, вода вокруг острова поднялась низкой волной.

Мышцы руки мгновенно сжались. Даже укреплённое тело ощутило давление, а меня повело назад — под ногами остались две длинные борозды.

Эйкхирия продолжала давить. Её лицо сохраняло холодное выражение, однако глаза выдавали внутреннюю боль.

— Отойди от Древа! — потребовала она. — Я не хочу с тобой сражаться!

— Тогда не сражайся!

— Ты не оставляешь мне выбора! Я не могу позволить тебе их