Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт
— Справа! Крой! — выкрикнул боец, тут же перенося огонь на следующую цель.
Я начал методично отстреливать энергетические узлы мутантов. Формирование прицельных зарядов требовало колоссальной концентрации, напоминая мне работу нейрохирургия на дистанции в условиях хаотичного боя. Вычленить узел, рассчитать упреждение, ударить, переключиться на следующего.
Физическая нагрузка на организм возрастала лавинообразно. Каждый сформированный импульс пусть и не выжигал мой резерв до основания, но я заметил, что он все равно пустеет с пугающей скоростью. Мышцы спины начало сводить судорогой, перед глазами замелькали цветные пятна. Пот заливал лицо под респиратором, щипал глаза, но стереть его было невозможно.
Сбоку раздался оглушительно перекатывающийся хохот.
Даграль находился в своей родной стихии. Старый дварф даже не думал держать строй или прятаться за укрытиями. Он вырвался вперед, тяжело, и врезался прямо в гущу наступающих.
Его секира оставляла в воздухе тусклый синеватый след и выследить дварфа на поле боя можно было только благодаря этим огням. Даграль двигался неестественно бодро для своих годов и пугающе смертоносно. Короткий замах — лезвие перерубает мутировавшего волка пополам. Разворот корпуса — обух дробит грудную клетку следующей твари. Магические контуры, запечатанные в металле оружия дварфа, при контакте с мутантами срабатывали безотказно, разрушая их искаженную структуру и точно также работали по бесплотным духам, которые, завидев оружие дварфа, держались от него на дистанции, словно знали, что перед ними.
— Ха-ха! Подходи по одному! — ревел бывший старейшина, уворачиваясь от когтей и нанося ответные удары. — Давно кости не разминал!
Давно? Ты, старый хрыч, недавно едва своему бронзовобородому богу душу не отдал в озере магмы!
И в отличие от дварфа, который на трехсотом году жизни явно развлекался резне с тварями, я начал сдавать позиции. Голова раскалывалась, словно внутрь черепной коробки засунули работающий перфоратор и долбили по темечку. Очередной импульс вышел смазанным, зацепив духа лишь вскользь.
В следующую секунду кто-то сильно дернул меня за разгрузочный жилет, уводя с линии атаки. Справа щелкнула короткая очередь из пистолета-пулемета, отбрасывая прорвавшегося мутанта.
Шая стояла вплотную. Эльфийка контролировала слепые зоны, отстреливая одиночные цели и используя короткие магические толчки, чтобы сбивать с ног набегающих зверей.
Заметив мое состояние, она стянула перчатку и крепко ухватила меня за плечо.
Плотный поток эльфийской энергии хлынул в мои пустые каналы. Мышцы свело от резкого перепада, но зрение моментально прояснилось, стирая мигрень.
Окак… интересно, когда она успела освоить технику передачи энергии в меня без моей инициации?
— Не засыпай, Громов, — бросила Шая, не отрывая взгляда от леса. Она выпустила еще одну очередь. — Бери сколько нужно, я держу.
Я не стал скромничать. Зачерпнув энергию, я снова переключился на отстрел энергетических узлов.
Бойня затягивалась, превращаясь в изматывающую рутину. Сформировать заряд, выстрелить, шаг в сторону, оценка периметра. Бойцы работали без эмоций, экономя каждый патрон. Звуки выстрелов стали восприниматься как фоновый метроном.
— Пустой! — доносилось слева.
— Крою! — отвечал напарник, перекрывая сектор, пока первый менял магазин.
Пустые металлические рожки глухо падали на землю.
Краем глаза я фиксировал действия союзников. Эльфы были истощены. Их магические щиты мерцали и прогибались под ударами тварей. Дриады бились яростно, но их движения теряли изначальную скорость. Зеленоватая кожа покрылась темными кровоточащими ссадинами.
Один из мутировавших кабанов прорвался сквозь заслон копьеносцев и бросился на раненую дриаду, которая не успевала поднять клинок.
Слева от меня ударила длинная очередь из штурмовой винтовки. Боец СБРИ, жестко зафиксировав оружие, всадил половину магазина точно в массивный череп зверя. Кабан рухнул в метре от дриады, подняв тучу грязи.
Лесная воительница перевела удивленный взгляд на спецназовца. Боец лишь коротко кивнул, не отрывая приклада от плеча, и перенес огонь на следующую цель. Дриада, перехватив оружие, кивнула в ответ, и вернулась в строй.
Лесные жители начали осознавать происходящее. Люди, которых они привыкли считать врагами или, как минимум, нежеланными чужаками, не отступали. Мы стояли в грязи, истекали потом, тратили боеприпасы и не собирались сдаваться. Показать, что мы достойны?
ДА КТО, ЕСЛИ НЕ МЫ⁈
Правая рука отяжелела настолько, что поднять ее стоило невероятных усилий, а волна нападающих казалась бесконечной, но в какой-то момент промежутки между атаками стали увеличиваться.
Перед нашей позицией выросла полноценная баррикада из мертвых тел, мешающая оставшимся тварям прорываться к строю. Даграль, тяжело дыша, воткнул секиру в землю и оперся на рукоять. Кольчуга дварфа почернела, под слоем запекшейся на ней крови практически не было видно звеньев.
Раздались последние одиночные выстрелы.
Командир спецназа опустил ствол автомата.
— Отбой! Контроль периметра! Перезарядка! — прохрипел он.
Остатки мутантов, лишенные численного преимущества, отступили обратно в серую чащу.
Спад боевого напряжения резко ударил по организму тяжелым физическим откатом. Стрельба прекратилась, гормональный всплеск, поддерживавший мышцы в тонусе последние полчаса или даже час, пошел на убыль, оставляя после себя предательскую дрожь в коленях и тупую ломоту в суставах.
Отряд тяжело осел на вытоптанную поляну. Бойцы привалились спинами к почерневшим стволам уцелевших деревьев, с хрипом заглатывая пропитанный гарью и пороховыми газами воздух. Стволы штурмовых винтовок дымились, искажая пространство над раскаленным металлом. Под ногами хрустели сотни стреляных латунных гильз. Кто-то из оперативников со стоном стягивал тяжелый бронежилет, проверяя ушибы под слоями плотного кевлара.
Даграль со звоном осел на землю, стягивая шлем и перчатки с рук, отбросив все это дело в сторону.
Прислонившись затылком к шершавой коре, требуя от легких восстановить нормальный ритм дыхания, я сфокусировал взгляд на линии обороны леса.
Оставшиеся на ногах эльфы и дриады спешно оттаскивали покалеченных товарищей. Они подхватывали раненых под руки, грузили на импровизированные носилки из жердей и торопливо уводили под переливающийся магический купол. Никто из них даже не смотрел в сторону группы людей.
Эльфийские целители накладывали жгуты из плотных лоз, пытаясь остановить кровотечения, пока зеленокожие воительницы без видимых усилий закидывали на плечи потерявших сознание сородичей.
Лесные жители занимались исключительно собственными потерями, полностью игнорируя отряд, который только что потратил все свои запасы и рисковал жизнями, защищая их фланги от прорыва мутантов.
Люди сидели в стороне, брошенные на опушке среди гниющих трупов диких животных.
Время шло. Эвакуация под барьер подходила к концу. Последняя группа эльфов скрылась за мерцающей поверхностью, унося носилки с тяжелораненым. Поляна перед магическим пузырем полностью опустела.
— Кинула та зеленуха нас походу, — просопел один из бойцов.
Он сидел на корточках, сбрасывая пустой магазин в сбросник на поясе, и не скрывал глухого