Путь к Вознесению - Софи Раш
Цзян Ли заглянул в семенной фонд: у него оставались семена «Громового Персика» и стручки дикого «Горного Гороха Ускользающего Ветра».
[Для второго скрещивания выбраны косточка «Громового Персика» и семена «Горного Гороха Ускользающего Ветра». Стоимость — полторы тысячи духовных камней. Начать выведение?]
— Подтверждаю!
Снова вспыхнуло радужное пламя, поглотив еще полторы тысячи сверкающих кристаллов. Раздался резкий свист рассекаемого воздуха, словно в ладони Цзян Ли закрутился тугой воздушный вихрь, и система выдала результат:
[Дзынь! Выведен редкий гибрид Земного класса «Ртутный Огурец Скользящей Тени»! Огурец в полтора раза ускоряет шаг и придает телу ртутную гладкость, так что любые захваты и клинки соскальзывают с кожи без вреда. Побочный эффект: в течение часа боец не может устоять на месте дольше трех секунд — ноги сами несут его в пляс, а на резких поворотах неудержимо заносит по льду!]
— Прекрасно! — осклабился Цзян Ли.
— Один у нас будет пробивать лбом гранитные скалы, а второй — скользить между клинками!
Не теряя ни минуты, Цзян Ли вышел в огород. На освободившихся после утренней осады террасах почва была горячей, черной и необычайно рыхлой от поглощенного саламандрового жара. Юноша бережно опустил в землю семена обоих сортов, щедро окропил их из «Лейки Весеннего Дождя» и запустил форсированную вегетацию.
Земля заходила ходуном.
На первой грядке с хрустом пробились толстые темно-красные стебли, похожие на граненые стальные штыри. Из-под земли полезли тяжелые, темно-бордовые корнеплоды размером с доброе пушечное ядро, глухо гудевшие минеральной плотностью. А на соседней шпалере в считаные мгновения завилась серебристо-зеленая лоза, на которой повисли узкие, идеально гладкие огурцы, от которых исходило легкое мерцание и свист горного ветра.
Спустя два часа урожай был собран и торжественно водружен на веранде.
Тем временем на заднем дворе царил такой грохот, будто там трудилась целая ватага каменотесов. Гу Пи, обнаженный по пояс, играючи махал метеоритной тяпкой. Огромные пласты горного гранита отлетали во все стороны ровными, аккуратными блоками, и прямо перед домом уже зиял колоссальный котлован с отвесными, гладко стесанными стенами.
При каждом богатырском взмахе тяпки земля глухо вздрагивала, и волны духовной вибрации уходили глубоко в скальные породы. В какой-то момент со стороны южного обрыва, из трехсотметровой темной бездны, где дремал древний основатель ордена, послышалось недовольное старческое ворчание:
— ХР-Р-Р... Кому там... не спится?.. Перепланировку... в подвале затеяли?.. Тяпку... тяпку маслом смажьте... скрипит же... ЧМОК... ХР-Р-Р-Р...
Гу Пи на секунду замер, прислушался к эху из пропасти, с уважением поклонился в сторону обрыва и приглушенно прогудел: «Спите спокойно, дедушка, смажем тяпочку!» — после чего с удвоенным рвением принялся ровнять гранитное дно.
— Хозяин! Принимай черновую работу! — весело гаркнул великан, отирая лоб широченным предплечьем.
— Семь саженей вглубь ушел, дно утрамбовал, гранитный монолит загладил! Хоть сейчас полки под банки прибивай!
Цзян Ли подошел к краю котлована, достал из рукава три тысячи духовных камней и активировал системный чертеж:
— Развернуть «Подземный Духовный Ледник-Погреб»!
Кристаллы рассыпались в ослепительную изумрудно-бирюзовую пыль, котлован озарился мягким светом, и гранитные стены сами собой облицевались плитами белого инеистого камня. Вниз плавно ушла широкая винтовая лестница с резными балясинами, в глубине вспыхнули мягкие фосфорические лампы, а по воздуху потянуло сухим, бодрящим арктическим холодком. Вдоль стен выстроились монументальные ряды дубовых стеллажей, огромные кованые чаны для засолки и подвесные крюки для вяления трав.
— Вот это хоромы... — благоговейно выдохнул Сяо Чун, заглядывая в прохладную глубину.
— Сюда же поместится урожай с пяти сезонов! Да мы здесь сможем заложить на выдержку сто бочек элитного репного бренди и открыть подземный дегустационный погребок для старейшин!
— Именно этим ты и займешься, Тля, — удовлетворенно кивнул Цзян Ли.
— Принимай ключи и должность главного хранителя ледника. Размести там наши запасы соленой репы, бочонки меда и поставь под замки новую партию «Бронебойной Редьки» и «Ртутных Огурцов».
В этот момент со стороны ворот послышался знакомый переливчатый свист и звон колокольчиков.
На тропе показался запыхавшийся Чжао Линь. Бывший забитый садовник с Внешнего двора теперь выглядел как заправский боец: в строгом сером костюме ученика, перехваченном широким кожаным поясом с медной бляхой, со сверкающими от восторга глазами.
— Мастер Цзян! Брат Гу! — почтительно поклонился юноша, взбегая по каменным ступеням.
— Весь орден гудит как растревоженный улей! Слухи о том, как наш пик разгромил столичную ревизию, пожег саламандровый огонь хризантемой и заставил инспектора Чжу ползать на коленях, уже облетели все семь вершин!
— И что говорят в народе? — с усмешкой поинтересовался Цзян Ли, пододвигая гостю пиалу со свежим чаем.
Чжао Линь залпом осушил пиалу и выпалил:
— Распорядители ставок на Пике Нефритовой Кисти сходят с ума! Ло Юнь сегодня утром вывесил обновленные списки ставок на Большие Отборочные Испытания! После утреннего позора столичных чиновников расчёт ставок на победу нашего брата Гу Пи над старшим стражем Хань Ба рухнул с одного к двадцати до одного к трем! А на мой выход в финал среди учеников Внешнего двора ставят уже один к двум! Половина младших учениц с Пика Белого Лотоса тайком шьют шелковые знамена с надписью «Пик Спящего Пепла — сила, репа — могила врагам»!
Гу Пи смущенно покраснел до самых ушей и принялся старательно разглядывать свои пудовые мозолистые кулачищи:
— Ой, да ладно вам... Какая еще могила... Мы ж простые деревенские труженики, никого не трогаем, только бурьян дергаем...
— Ты дергаешь, Малыш Гуппи, а они пусть боятся, — рассмеялся Цзян Ли.
— Кстати, о страже Хань Ба. Говорят, этот верзила с Пика Железного Закона тренирует технику «Стального Черепа» и вчера на глазах у всей секты расколол головой мельничный жернов?
— Именно так, мастер Цзян! — подтвердил Чжао Линь, помрачнев.
— Хань Ба ходит по двору гоголем и хвастается, что его голова крепче бронзового колокола. Он во всеуслышание поклялся на арене одним ударом лба сломать брату Гу Пи ребра за позор своего дружка Фэн Бао!
Цзян Ли хитро прищурился и достал из плетеной корзины одну темно-бордовую «Бронебойную Редьку»:
— Крепче колокола, говоришь? Ну-ну. Гуппи, иди-ка сюда.
Великан послушно подошел к столу.
— Вот тебе витаминный полдник перед сном. Скушай этот корнеплод целиком, только тщательно пережевывай.
Гу Пи с детским восторгом принял увесистый плод, пахнущий пряной землей и мускатным орехом, смачно захрустел и за три укуса умял