Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

– Занятие?

– Моника, ты просто убегала из дома. Но нам это невыгодно. У нас ребенок, мы не можем ездить по улицам или гулять с утра до вечера, девочке режим нужен, развитие, учеба, а не скандалы с родственниками…

Моника вздохнула.

– Геля, ты права. Но… я не справилась.

Ангелина погладила ее по голове. Точь-в-точь как Хани минутой раньше.

– У всех свои таланты. Ты не смогла – я всех в три ряда построю.

– А какое ты им занятие хочешь найти?

– Хочу… скажи, если я что-то пообещаю, твой муж обязан будет это делать?

– Нет. Мое слово – да, за меня он отвечает. А ты ему никто… разве что мне – лучше сестры.

– Вот, с меня и взятки гладки.

– Ну…

– Не переживай. За ужином сама все увидишь.

Моника и не стала. Она ужин точно переживет. А вот все остальные…

* * *

– Кроличек!

Хуану достался щипок пониже спины. Мстительная Ангелина не собиралась сдаваться. А чего?

Домогался до Моники? Ну так получи, фашист, гранату! Ты у меня на собственной оппе узнаешь, что такое харрасмент! Ты навеки заречешься к девушкам подходить без письменного и добровольного согласия. Заверенного у шести нотариусов!

– Ты!!!

– Я, конечно.

Ангелина так выпятила грудь, что Хуана едва о стену не сплющило.

– Я требую прекратить эти издевательства!

– А ты на меня пожалуйся. Стражникам.

Хуан надулся.

Мужчина попал, как петух в ощип. Уехать? Так и энна Виктория ему устроит кошмар, и свои причины у него есть, и… тут пока спокойнее и безопаснее.

Было. До этой бабищи! Которая на него сверху сядет и раздавит, это не Моника, которую ветром носить может! Эта сама любой ветер за хвост поймает и в узел завяжет! А пожаловаться тоже не получится… не то что стражники со смеху сдохнут, вся столица. После такого Хуану только на другой континент уехать, так и туда слава дойдет. Драконы летят – новости на хвосте несут.

– Кроличек, – Ангелина нежно приобняла его за шею, надеясь, что устроит паразиту смещение позвонков. – Это ж не издевательства, я по-родственному! А вот какая у меня сестричка есть двоюродная – вся в меня, я вот ей еще отпишу! Уверена, вы найдете общий язык! Ей как раз мужчины твоего типа нравятся, но мужья у нее какие-то… больше пяти лет ни один не прожил.

Хуан нервно икнул.

– Я н-не…

– Еще раз породнимся, в накладе не останешься. Ты овец-то стричь умеешь? Или только баб щупать?

– Фу! И еще раз фу!

Энна Абриль вплыла в гостиную, как корабль, ведя на прицепе супруга, сына и доченьку.

– Чего это фу? Кроличек, ты воздух испортил от переживаний?

– Нет! Я… да вы!!! БАБА!!!

– А ты чё – только заметил! Косенький ты наш!

И прижать еще раз, поплотнее.

– Вы ведете себя недопустимо, энна!

– Чегой-то недопустимо? Смотри, какой кроличек хорошенький! Хоть спереди, хоть сзади.

Хуану достался еще один щипок.

– Вы понимаете, что пока вашего мужа нет рядом…

– Мамаша, ты думаешь, что кто-то может приревновать вот к ЭТОМУ?

Хуана как следует встряхнули и ущипнули для разнообразия за ребра. А чего? Понимать надо!

С точки зрения энны Абриль – можно. Вон какой красавец, весь лощеный, холеный, усики такие, в ниточку, глаза страстные… но когда его вот такая корова прижимает, все как-то теряется. И правда – мелко выглядит.

И КОГО ревновать? Монику еще можно бы, но Ангелину? Нереально.

– Да, мамаша, ты не забывай, я так-то энна! И муженек у меня эн! Вот вернется, мы и документы оформим, как положено, честь по чести!

Серебряный медальон Ангелина засветила, правда, в руки не дала.

– Какие документы?

– Все! Монику мы, может, и оставим, чего, она хорошая, и муженек ей доволен, а вот детей пусть признает! Всех! И денег им выделяет на обзаведение, так уж положено! Кстати! Мамуся Виктория!

Энна Виктория ничего хорошего не ждала, но через окно не сбежишь. Это уж всяко.

– Энна Ангелина?

– Я вот чего подумала! У вас же дочка замуж выходит, так?

– Я пока еще…

– Молодые где жить будут? С мамой? Как по мне, сын должен вашей дочке дом подарить на свадьбу, как старший в роду, значитца!

Энна Виктория расцвела розой.

– Энна Ангелина, вы тоже так думаете?

– А чего? У нас так, кто старший, тот и обеспечивает! Вам бы пока подумать, может, и домик приглядеть? Не хотите?

Энна хотела.

И даже закивала. Неужели и эта жуткая баба может быть полезна? С другой стороны, на навозе розы растут. От всех польза бывает!

– Моника, вот, смотри, как энна о своей семье заботится! А ты…

Кто б сомневался, что энна Абриль не преминет грызануть дочку по самую кость.

– А у вас чё – кроме Моники мужиков в семье не осталось? – заржала Ангелина. – А эти двое чего? Пудели?

Хосеба и Пау переглянулись.

– Вы, энна, – Хосеба сделал шаг вперед, напыжился, расправил плечи. – С приличными эннами, значит, так не говорят… упс.

Упс – получилось с глубоким медным звуком. Потому что Ангелина треснула его по лбу сковородкой.

– Ты что про меня сказать посмел, гад такой! Что я – не приличная женщина?! – устраивать скандалы надо уметь. Ангелина умела. – Ты с кем меня сравнил?! Ты думаешь, я направо и налево улыбаюсь? Да у меня кроме мужа, ни одного мужика не было! Я б и не позволила никому! Я ж тебя за такие предположения порву вдоль, поперек и по диагонали!

Пау сделал шаг вперед, потом подумал – и сделал шаг назад.

– А ты тут чего стоишь, пенек с глазами? Думаешь, оскорблять меня можно?

– Я же не…

– Да ты даже дышал оскорбительно!

Какие тут хлипкие мужчины! А с другой стороны… папаша игрок и алкоголик, кого он еще мог вырастить? Абриль поняла, что ее мужчинам тут не выиграть – и рявкнула:

– Мы для чего дочку растили? Чтобы она про нас потом забыла?! Неблагодарная!

– А я вас щас за Монику отблагодарю, – весело согласилась Ангелина. – И слева, и справа, один раз вы ее уже хорошо продали, денежку прогуляли, еще хотите? Так один товар дважды не торгуют, а если случается, за это у приличных людей морду бьют!

Надвигалась Ангелина очень грозно, энна Абриль поняла, что может пострадать, и огляделась по сторонам.

– Пау!!

– Мяу, – передразнила Геля. – Хватит с вас, скажи спасибо, что из дома не гонят, я-то на месте Моники и дверь бы не открыла. Разве что морду набить! Наглую! Поняла?

Поняла.

Тем более что Пау от стеночки так и не отлип.

– Вот