Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

Увы.

Роберто был отвратительно доволен жизнью и счастлив. С супругой они прожили вот уже сорок лет, нажили неплохое состояние, четверых детей, уже девять внуков…

Сожаление?

Если Роберто его и испытывал, то до Викки оно не дошло.

Гад!!!

Не мог сделать Викки приятное, мучительно сдохнуть!!!

Не мог. Не сдох. Сволочь, а не человек вообще!

А что было делать его невесте – кто-то подумал? Когда тебе два дня до свадьбы, и платье уже заказано, и гости знают, и даже девичник был, и… и – все! И Стефка, эта дрянь, она же на девичнике была, в глаза смотрела, о дружбе говорила! А потом – сочувственные взгляды и смешки, шепотки, пересуды за спиной…

Ах, может, с ней что-то не так? Почему сбежал жених? Неспроста ведь? От хороших девушек мужчины не бегут. Может, узнал что-то такое? Ну, вы понимаете, пикантное?

Один день, кажется, но наслушалась она такого… до сих пор щеки горели, словно от крапивы!

Викки готова была на все, лишь бы кошмар прекратился, но что она могла сделать – за два дня до свадьбы?

Чудо совершил ее отец. Спустя сутки он пришел домой с молодым мужчиной по имени Рауль Эррера. А у того была своя беда.

Любовница Рауля ждала ребенка.

Будь она не замужем, он бы женился, потому что любил до безумия. Будь она хотя бы замужем за кем-то не столь высоко стоящим! Но… если бы Рауль просто попытался увести жену у САМОГО… энна Виктория так и не узнала, у кого именно! Рауль всегда молчал, даже когда был пьян в дрова! Убили бы обоих!

Женщина еще как-то могла доносить и родить ребенка. Но потом Рауль должен был забрать его – и уехать. Навсегда.

Муж любовницы начинал что-то подозревать, им и так слишком повезло, они смогли выиграть время… Викки предложили сделку. Эн Рауль спасает ее репутацию. Он радуется разрыву помолвки, женится на ней в назначенный срок, то есть вот уже завтра, и они уезжают в поместье Эррера. И живут там.

Одно условие.

Рожденного любовницей ребенка Викки запишет, как своего родного. И никогда, ни словом, ни взглядом, ни жестом не покажет иного, более того, даст магическую клятву. Ради такого Рауль найдет мага.

И что оставалось делать Виктории? Только соглашаться.

На что именно – она поняла потом.

Альваро рос на руках у отца и изрядно раздражал мать. Супружеский долг у них с Раулем случился, но именно, что долг. Что в этом кошмаре находят люди, Викки так и не поняла. А раз в год, стиснув зубы и думая об Ардейле… нет, так забеременеть не получится.

Для всех была другая картина. Очаровательная счастливая семья, любящий муж, его милая женушка, любимый сын… Викки уже и надежду потеряла, когда забеременела Гарази! А уж когда родилась дочка…

Викки боялась, что ничего не почувствует, но зря. Ради малышки она бы украла, убила, солгала… собственно, кое-что из списка она и делала. И убила, и солгала, и наверное, украла, хотя и не знала, может ли подделка завещания считаться кражей?

Викторию такие мелочи не интересовали!

Для дочки она была готова на всё! Не то что обобрать пасынка! А сейчас…

Гарази хотела замуж!

А мама хотела, чтобы ее дочка была счастлива, и опять была готова на всё. И даже кое-что уже сделала. Ах, девочка моя! Раз уж ты влюбилась именно в этого мужчину – пусть он будет твоим! И дом в столице вам не помешает, и деньги, и побольше…

Мама поможет!

А грех… о каком грехе может идти речь? Отмолит как-нибудь! Или не отмолит…

Энна была исполнена решимости. Все у ее дочери будет хорошо! Или – всем остальным будет плохо!

* * *

– Мир у вас интересный, – Ангелина и Моника сидели в кабинете Альваро. Ханна играла на ковре. Монике тут было легче, пока муж в отъезде. Казалось, что он рядом, вот-вот вернется… и Ханне тут нравилось. Такое чисто мужское логово. Благородные кремовые и коричневые тона, мебель черного дерева, тяжелые портьеры, роскошный стол с инкрустацией, удобные кресла и даже диванчик. На котором можно подремать, если что.

Ангелине на нем тоже было удобно. Моника сидела в кресле, Ханна возилась на столе с куклами.

Раньше, до приезда Ангелины, Моника сюда заглядывала редко, уж очень ей отравляли жизнь свекровь и золовка. А сейчас – на здоровье. Хоть сутки тут сиди – кабинет все третьей дорогой обходили на цыпочках. Ангелина никому спуска не давала.

– А мне, наверное, показался бы любопытным твой мир.

– Разве что так, приехать, посмотреть. По сравнению с тобой я беднота, голь перекатная. У меня вся квартира вот как эта комната. А стол какой!

Ангелина невольно погладила черное дерево. Красиво ж!

Моника ласково коснулась стола.

– Да, это Альваро привез из поездки. Был такой пират, Террик Рубио, Черная Акула. Знаменитость, в плохом смысле слова. Топил корабли, губил людей, обожал пытать, мучить, казнил женщин и детей…

– Никто не вмешивался?

– Искали, ловили, но Террик очень ловко уходил от всех преследователей. Лет пять или шесть он так пиратствовал, выбирал самые богатые и вкусные суда, брал на абордаж… мужчин убивал всех. У женщин и детей еще был выбор, но тут в зависимости от настроения пирата. Мог убить, мог пустить по кругу, – Моника передернулась. – Много чего мог.

– У вас же драконы. Им лень было полетать над морем и немного подпалить кому-то хвост? Или русалы? Всплыть и утопить?

Моника улыбнулась краешками губ.

– Не все так просто. Есть соглашения о нейтралитете, вот если бы Террик покушался на драконов или на русалов, тогда – да. А так это внутричеловеческое дело.

– Не понимаю, – честно призналась Ангелина. – Драконы же общаются с людьми и общие дела ведут… в чем отличие?

– Примерно так. Мы можем с тобой на паях открыть прачечную. Но в твои отношения с мужем и детьми я при этом не полезу.

Ангелина задумалась.

Так – звучало логично. Дела вести можно, а вот лезть конкретно в личное – ни к чему. Пират – человек, пакостит людям, вот сами с ним и разберитесь. Если б он русалам пакостил, дело другое, мы утопим, а если это дело внутричеловеческое – простите. Ваши проблемы.

– Может, и правильно. А просто попросить? Нанять?

– Есть Легион. И там есть драконы. Можно было бы нанять их, но сначала пытались справиться своими силами, потом