Гавани солнца - Марта Уэллс

– Алдоан.

– А меня зовут Ежевика, – сказала она и спустилась в клетку.

Пока Алдоан и другие хианцы закрепляли решетку, Толк буквально подпрыгивал от нетерпения.

– Ну и?

Ежевика жестом велела ему помолчать, пока наверху не затихнут шаги хианцев. Затем пересказала первую часть разговора и поморщилась, предвкушая реакцию Толка.

– А потом… Вендоин спросила, согласны ли мы снова принять яд для сквернов. Добровольно. И я согласилась.

Толк уставился на нее.

– Зачем?!

– Потому что таков план. Заставить их доверять нам.

– Это не план, – возразил Толк. – Это один из вариантов. Плохой.

Ежевика взяла его за руки, пытаясь убедить.

– Делин притворяется больным. Или правда болен. Вендоин считает меня прислугой. И кажется, хочет похвастаться – рассказать, куда мы летим и что она задумала. Но для этого мне нужно больше возможностей, а здесь их нет. Поверь мне, Толк.

Толк вырвал руки и начал метаться по клетке.

– Я знаю, выбора у нас нет, – наконец пробурчал он. – Нас все равно напоят ядом, согласны мы или нет. Так мы хоть заставим их поверить, что не опасны. Но… – Он остановился и провел ладонями по лицу. – Отвратительно, что они думают, будто мы… готовы подчиниться. Хочется всех перебить.

Ежевика сама так жаждала расправиться с хианцами, что почти чувствовала вкус их крови на языке. Но она знала: эта попытка будет последним вариантом, когда все надежды на побег иссякнут.

– Мы ведь арборы, а не окрыленные. – Воинам в такой ситуации не хватило бы выдержки. – Окрыленные не смогли бы так поступить.

– Лун смог бы, – возразил Толк.

Ежевика признала его правоту. Двор давно понял, что Лун, который провел большую часть жизни в одиночестве, не обычный консорт. Но лишь в смертельно опасных ситуациях Ежевика начала осознавать, что это значит. До конца она все равно не разобралась, но была уверена: для Луна нет почти ничего невозможного.

– Лун бывал в куда более странных переделках.

Толк резко выдохнул.

– Надеюсь, он жив. Надеюсь, хианцы не…

– Похоже, хианцам пришлось спешно покинуть солнцеход, – перебила его Ежевика, вспомнив реакцию Вендоин на слова об окрыленных раксура. Она цеплялась за эту надежду всеми когтями. – Может, потому что остальные начали приходить в себя.

В коридоре наверху раздались шаги, и Ежевика тихо зашипела, призывая Толка умолкнуть, хотя они говорили на языке раксура. Шаги приблизились, и в проем заглянула Алдоан.

– Я принесла снадобье. Примете его?

Услышав, как хианка цинично исказила значение слова «снадобье», Толк беззвучно оскалился. Ежевика вопросительно подняла брови. Наконец он нехотя кивнул.

– Да, примем! – крикнула Ежевика.

В главной каюте ветряного корабля Нирана и Диары Звон смотрел, как главный жандерский растениевод Дранам пытается найти хианцев.

Дранам сидела на полу, склонившись над двумя глиняными сосудами с едкой жидкостью, в которой росли столоны мха. На полу была расстелена тканевая карта, а по другую сторону примостились Звон, Лоза и Сумрак. Ниран от нетерпения не мог усидеть на месте, поэтому прислонился к стене у входа.

Звон старался не дышать слишком громко, чтобы не отвлекать Дранам. Калам нанял ее в порту исл-Махарат, где они оставили солнцеход, и она еще не привыкла к раксура. Звон не знал, предупредил ли ее Калам о путешествии на ветряном корабле Золотых островов в компании оборотней. До этого она, вероятно, даже не знала, кто такие раксура и что, в отличие от сквернов, они не едят земных обитателей. Звон не был уверен, что она поверила в это даже сейчас, несмотря на бесстрашие команды с Золотых островов. Но раз она старалась помочь, возможно, ее личные убеждения не играют роли.

Калам и Рорра поднялись на борт ветряного корабля, оставив остальных членов экипажа в порту – тем предстояло вернуться в Киш-Жандеру. План заключался в том, чтобы Эсанкель, Расал и другие обратились за помощью к местным властям в Кедмаре, где знали их и Каллумкала и, скорее всего, поверят им. Вот бы так и случилось, хотя Звон особо на это не рассчитывал.

Дранам откинулась назад, хмуро глядя на первый сосуд. Для Звона она была почти неотличима от Калама – такие же короткие кудри и темная красно-коричневая кожа, – разве что жандерка была ниже и коренастее. Ее темный плащ расстегнулся спереди, обнажив четыре груди, по которым можно было определить пол.

– Никак не получается обнаружить корабль хианцев, – сказала она. – Видимо, расстояние слишком велико, мох не чует. Но это, по крайней мере, означает, что они не возвращаются к побережью. – Она провела пальцем по карте. – Думаю, стоит и дальше двигаться на юг, в направлении последнего четкого сигнала, пока ваши разведчики не вернутся с новостями.

Ниран подошел ближе, чтобы рассмотреть карту. Он недовольно сморщил золотистый лоб, хотя это было его обычное выражение, особенно с тех пор, как он узнал о похищении деда.

– Вдоль этого побережья отмечено несколько торговых портов. По словам Калама, некоторые построены вокруг руин строителей фундаментов.

Лоза с сомнением покачала головой.

– Мне кажется, нужно искать на суше.

Ниран рассеянно кивнул, все еще изучая карту.

– Твое предположение лучше моего, – признал он.

– А второй образец? – поинтересовался Сумрак.

Дранам непроизвольно съежилась, хотя Сумрак говорил тихо и был в земном облике – стройный красавец в простой синей рубахе и штанах. Он больше напоминал воина, чем консорта, украсив себя лишь медными браслетами на руках и ногах. Его кожа была совсем белой, как у владыки сквернов, но глаза – зелеными, волосы – темными, а резкие черты лица настолько напоминали Луна, что у Звона сжималось сердце.

«Не стоило говорить ей, что он полукровка», – с досадой подумал Звон. Рорра и Калам, похоже, не боялись Сумрака, но они встретили его на солнцеходе, когда он прибыл с Малахитой и другими спасителями, и видели, как он ухаживал за отравленными. У них не было времени задуматься о том, что мать Сумрака и Лозы – прародительница сквернов, а когда время на размышления появилось, это уже казалось незначительным на фоне всего остального.

Лоза в земном облике, с медной кожей и ореолом темных волос, выглядела как маленькая арбора. Дранам, похоже, не так волновалась рядом с ней. Но при земных Лоза никогда не меняла облик без необходимости, так что Дранам, возможно, до конца не осознавала, что та тоже раксура.

Дранам ткнула в карту пальцем и сказала почти ровным тоном:

– Это образец, который взяли с собой два… консорта. – Она запнулась на раксурском слове. – Они где-то здесь, к югу от порта.