Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ужас! – Глаза у Моники и так были большие, а теперь стали еще выразительнее. – Что же теперь будет?

Гарази едва не взвизгнула от негодования.

– Эта… эта бабища! Эн Хуан уезжать собирается!

– Ой! – ахнула Моника. – А если он… расскажет? Что подумают в свете? Что скажут про Эррера?

Расскажет?

А он точно расскажет!

Энна Виктория представила себе – и позеленела. Точно, и еще приврет, чего не было… кролик плешивый!

Вскочила – и помчалась по особняку, как была, в ночной рубашке. Гарази подхватила халат и кинулась за мамой, а то рубашка ночная, красивая, кружевная, и просвечивает… во всех местах.

Моника хихикнула.

А ведь и трех дней не прошло! Действительно, все познается в сравнении!

* * *

Конечно, никуда несчастный Хуан не уехал. Кто бы его отпустил языком плескать!

Моника по дому ходила спокойно. Ангелина со сковородкой не расставалась, а Хуана при каждой встрече называла «крольчонком» и «масиком», отчего у бедняги начинал дергаться глаз. Моника ему совершенно не сочувствовала. Подумаешь – глаз? Не заикается же пока. И не трясется.

А и начнет – ничего страшного!

За все ее мучения – еще и мало паразиту!

Бояться она теперь не боялась, никуда не ездила… да и не хотелось. Теперь и дома было безопасно, а Моника сама по себе была тихой домашней девочкой. И наслаждалась покоем.

– Ох, вот ужас-то!

– Где ужас? – огляделась вокруг Ангелина. Благо разговор был за столом. – Запеканку уронили?

– Нет, – процедила энна Виктория.

– А, ну тогда все хорошо. А компот несут?

– В городе нашли человека с перегрызенным горлом. Подозревают ликантропа!

– Ужас! – ахнула Розита.

– Кошмар какой! И ведь его пока не поймают, спокойно из дома не выйдешь!

Ангелина с иронией поглядела на золовку – змеиную головку.

– Ладно. Если захотите – обращайтесь. Схожу я с вами… к любовникам пойдете?

Девушки дружно оглядели скромную фигуру Ангелины, остановили взгляд на сковородке… эта – выйдет. И пойдет, куда ей надо. А ликантроп… такой и серебра не понадобится!

– А…

– Если не хотите меня в свои грязные секретики посвящать, я вам сковородочку одолжу. Хотя вам лучше кокотницу… если что – будете кудахтать и яйца откладывать, – заржала Ангелина. И привычно высморкалась в салфетку, которую опять вернула на колени Хуана. Ибо нечего тут расслабляться!

А-пчхи!

* * *

– Моника, что такое – ликантроп?

Ангелина, конечно, и так читала книги про Ардейл, но история и география – это одно, а какие-то ликантропы, которые по ночам бегают и людей едят – другое. И вообще, сложно объять необъятное, да еще за такое короткое время. Проще уточнять по ходу жизни.

– Ликантроп – это проклятый человек.

– Чем прокляли? Отшептать можно?

Моника потерла виски.

– Не знаю, с чего начать, про русалов и драконов ты читала, да?

– Да.

– Вот. Они тоже имеют несколько форм, но это их сущность. У драконов этих форм – три. И в самой крупной они больше воплощенная магия, чем материя. Ну, это сложно. Я сама половину не понимаю. Во второй форме они полуящеры, в третьей – люди. Разум у них везде один, не вполне человеческий, но это и не животные, как ты понимаешь.

– Ну, если они с людьми скрещиваются, то не факт.

Моника хихикнула. К выражениям Ангелины она еще не привыкла, но… ей становилось лучше рядом с этой женщиной.

Грубоватая, прямая, называет вещи своими именами, но насколько ж рядом с ней легче дышится! Свободнее и спокойнее! Она точно не ударит в спину, сцеживая мед перед твоими глазами! Не будет льстить и подличать, не предаст. Если она твой друг – она друг до последнего.

– Русалы – у тех две формы. В одной они с рыбьими хвостами, во второй с ногами.

– И никаких колдуний и ножей, – пробормотала Ангелина, вспоминая детский мультик.

– Колдуны у них есть, но и у людей есть маги. И что? – не поняла Моника. – Они тоже могут иметь потомство с людьми, но тут уж четко – только люди. Если драконы могут призвать потом своего зверя, то полурусалы никогда не опустятся в океан. И что-то там еще, я не помню, давно читала. Русалы стараются с людьми не связываться… а, да! У драконов и людей дети фертильны, а у русалов и людей стерильны. Внуков от такого союза не будет.

– Угу. Потому и не связываются, наверное. А ликантроп?

– А вот это чистокровный человек, только проклятый кем-то. Полубезумием. В определенные ночи месяца такой человек перекидывается в полухищника, я не знаю, какого, в какого проклянут, и бегает на свободе. Он и напасть может, и убить, и говорят, вроде они потом не помнят, что делали. Но есть версия, и что помнят, просто не хотят сопротивляться жажде крови, которая в них пробуждается. И рвут людей, убивают… у вас таких нет?

– У нас есть немного другое. Считается, что оборотни – это обычные люди, просто с определенными способностями. Месяц они нормальные, как ты, как я, а в полнолуние могут перекидываться по своей воле в животное, разум сохраняют, всех подряд не рвут… есть исключения, но они подтверждают правило.

– Нет, что ты! – Моника добыла нужную книгу. – Наверное, у вас водится кто-то другой, не такой, как у нас! Вот, смотри!

На картинке был изображен… попросту уродец!

Что-то человекоподобное, но скрюченное, на четырех конечностях, с ошерстеневшим лицом, но точно не волк или медведь, или еще кто. Просто человек опустился на четыре лапы, кое-где покрылся шерстью, зубы выдвинулись, и суставы неестественно вывернулись. А так – человек. Хотя морда странная, что-то среднее между волком, человеком и свиньей. Не лицо, а рыло.

Отдельно рисунок зубов – с удлинившимися клыками.

Отдельно – рисунок лап с когтями, с подушечками, чтобы удобнее было бегать.

– Гадость, – припечатала Ангелина.

– Проклятие… оно не украшает.

– И где на него можно нарваться?

– А вот с этим сложнее. Нужна ведьма. Не маг, а именно ведьма.

– В чем разница?

– Маг получает свои силы от рождения, это как цвет глаз или форма ушей. Ведьма заключает договор с кем-то из сущностей, и им должна…

– Как лошадь в посевную. Я поняла. Пахать будет по приказу.

– Ну… да. Наверное. Но это наказуемо и преследуется, потому найти ведьму сложно. И второе – у человека должна быть серьезная вина. Ведьма не проклинает сама, она просто проводник, от горя до боли. Если на человеке нет вины, проклятие не ляжет.

– Ага. То есть