пять девчонок и парни. Эти молодые люди очень быстро взрослели, становилось понятным, чего каждый из низ стоит. Пять бойцов, среди которых одна девчонка точно получится. Их уже потихоньку готовим. Это их мир, они должны за него бороться. Ну а остальные — в ремесленники, тут без вариантов.Были семьи с малыми детьми, которые ещё помнили, что такое нормальная жизнь. Были… уже две женщины беременные, среди которых и моя Настя. Так что мы собирались на очередную вылазку, понимая, за что сражаться. Я понимал, надеясь, что не ошибся в мотивации других бойцов.Десятиэтажка, ставшая родной, держала нас всех. Три подъезда, тридцать этажей суммарно, и каждый из них — история о том, как люди не ушли. Не сбежали. Остались. История о смертях, о жизни. — Слушайте меня, — сказал я. Голос получился тише, чем я хотел. Но в тишине он пролетел до самой лестницы. — Все слушайте.Шорохи осели. Даже дети замолчали — будто почувствовали.— Нам предстоит операция. Важная. Это борьба за наши жизни и право быть людьми. Она будет выглядеть как эвакуация. Машины приедут к подъездам. Вы будете выходить. Грузиться. Уезжать. Но это — спектакль. Никто никуда не уедет. Это нужно для того, чтобы ремонтники на базе поверили: дом пуст. Что мы убрались. Что они выиграли этот тихий бой за квартал.Кто-то в глубине кашлянул. Женщина с ребёнком на руках — я видел её лицо — закусила губу.— Я понимаю, что устали, — продолжил я. — Понимаю, что страшно. И знаю, что не только бойцы измотаны, тем более вчерашним боем. Но и ремесленники наши, наш тыл, женщины много сделали. За тысячи лепных пельменей и то, что пока мы были на задании, наши будущие подрастающие герои добыли огромного лося, мясо которого уже переработано… Молодцы. Я все это вижу, уважаю. Нет белой кости, хотя воины все равно на данный момент в приоритете и на повышенном пайке.Да, добыли лося. Животные уже как неделю стали то и дело, но выходить из леса в микрорайон, который с трех строн, как полуостров, окружен лесным массивом. И при помощи арбалета, внук Седого, который командир молодой группы, добыл зверя. Мясо тут же переработали женщины, завели еще один генератор и загрузили три морозильника, каждый на сем секций. Три!!! Это же сколько пельменей налепили. И какой лось был?Тоже операция, важная, должная оцениваться и озвучиваться перед всеми. — Но нам нужно напрячься. Ещё один раз. Не последний — этого обещаться не буду. Сами видите… Но верьте мне. Верьте друг другу. Потому что эта ночь — не про страх. Она про то, что мы всё ещё здесь.Пауза. Я дал ей повиснуть.— Теперь — главное. Когда машины уедут и вы вернётесь внутрь — ни одного огонька. Ни одного силуэта в окнах. Телефоны — в карман, экраном вниз. Фонари — выключить. Сигареты — затушить. Дом должен быть мёртвым. Снаружи. Только снаружи. Внутри — вы живёте. Дышите. Держитесь. Услышали свист, выстрел пушки, а вы его и тут услышите, прячьтесь, скорее всего прилетит с севера.Я обвёл взглядом лица.— И ещё. Следите друг за другом. Каждый — за каждым. Если кто-то начинает уплывать — теряет взгляд, замолкает, перестаёт реагировать, спасть — немедленно реагируйте. Бойцов не будет, которые следили за вами. В темноте полной и без свечей сложно. Но нужно. Ясно?Негромкое «да» прокатилось волной.— Хорошо. А теперь командиры начнут подготовку к операции. Начало через полчаса, выход первой боевой группы для укрытий в развалинах дома, на который упал самолет, моей группы, через пятнадцать минут. Я посмотрел на Черных. Он, как и другие командиры, и не только они, но Лиза, Настя, Рыцарь… все были в квартире, рядом. Моя элита. Но нужно, раз уж об этом заявляю, то привлекать и гражданских.— Готовы? — обратился я к ним. Но ответ мне не понадобился. Альтернативы, на самом деле, не было
Вражеский дрон неподвижно висел над нами, словно пластиковая хищная птица, высматривающая добычу. Однако еще выше, растворившись в серых облаках и удачно сработав на опережение, уже парил наш собственный беспилотник. По мнению старшего лейтенанта Черных, этот факт красноречиво говорил о том, что у нашего потенциального противника операторы БПЛА не такие уж и опытные — они банально не контролировали верхнюю полусферу, уступая нам тактическое преимущество. Теперь наш спец неотрывно следил за каждым маневром вражеской «птички».Вскоре еще один специалист из группы Черных, а затем и боец из группы Гуся были приданы ему в помощь. Каким-то абсолютно непонятным для меня техническим способом, хитро используя ретрансляторы беспилотников и еще какое-то оборудование, они уверенно подтвердили: возможностей влезть в нашу зашифрованную связь у врага не обнаружено. Канал чист.Между прочим, именно по этому поводу я волновался сильнее всего. Если в такой напряженной обстановке вообще не переговариваться и не иметь четкой координации действий, то сама операция окажется под огромным ударом. Ну, или наша боевая эффективность упадет как минимум наполовину, что в нынешних реалиях равносильно смерти.— Группа три, можно работать! — коротко сообщил в гарнитуру один из операторов наших «птичек».Да, я хоть и лично наблюдал за тем, что именно происходит снаружи, крепко сжимая планшет в руках, но порой нужно честно признаваться самому себе: твоей собственной компетентности здесь не хватает. Экран был разделен на две части: на одной транслировалась картинка с беспилотника, висящего прямо над нашим домом, на другой — панорама с того аппарата, что сейчас завис над промзоной. И всё же, приказы на выдвижение групп давал не я, а профильный оператор. Так было надежнее.Моя группа пока оставалась внутри дома, в относительной безопасности. По большей части я сейчас наблюдал за тем, как филигранно разыгрывается подготовленный нами спектакль. Сперва из подъезда выходит множество людей и спешно грузится в тяжелые броневые машины, доставшиеся нам от спецгруппы КГБ. Затем звучит очередной тихий приказ оператора, и все эти люди незаметно, пользуясь слепыми зонами, когда немного вынуждено птица врага отходит в сторону, возвращаются обратно в здание. А сам броневик с ревом дизеля отправляется в короткое путешествие, где уже под глухим навесом — так, чтобы вражескому дрону сверху ничего не было видно, — якобы выгружает десант и возвращается на базу за новой партией бойцов.Операция шла буквально на тоненького, требуя колоссального профессионализма, дьявольского терпения и абсолютной уверенности в командах оператора. Ну и люди должны понимать, делать все быстро и так, как требуют от них. Я лишний раз убеждался, что кадровые