Эльфийский сыр - Екатерина Насута
– С магами мы хорошо ладим. Им силы только прибавляется. Мы берем ее и возвращаем сторицей.
– Рекламируешь?
– А то… случай-то такой, что пользоваться надобно. Сестер у меня много. И не все хотят к воде возвращаться.
– А сама?
– Сама… что уж теперь…
– Второй раз замуж выйти нельзя?
– Почему? Так-то запрета нет. И с Егором связь у нас слабою вышла, если я тут, с Данькой, остаться сумела. Но… вот кому я нужна-то?
– Потом решим, кому ты нужна, – проворчал Леший. – Ты рассказывай давай…
– А ты пей, коль не боишься. – И снова улыбается.
– Не боюсь. Не хватало мне тут еще всяких малохольных бояться…
Смех у нее что звон ручейка. И молоко сладкое, теплое, живое. Такое, какого он никогда-то не пил…
– Свежее – самую силу имеет… ты кликни, чтоб забрали.
– Погоди. – Леший остановился. – Даньке надо же…
– Вот налей опять, а остальное пусть твои забирают. Только ведро чур вернуть.
– Ворон? – потянулся Леший к связи.
– Тут я… а ты там все не выхлебай! И вообще… тут крепко покумекать надо, если правда, что она говорит…
– Так вы слушали?!
– Ну… ты сам не отключился. А мы просто приглядели. На всякий случай. А то мало ли… вдруг бы заманила тебя в чащобу?
– Ворон!
То, что связь не отключил, это по привычке. Но почему-то стало неудобно, хотя ничего-то этакого Леший не говорил. И не слышал.
– А там бы домоглась жестоко. Мы б тогда помогли…
– Чем?
– Ну… советом премудрым?!
– Шеф, – подал голос Мазин, спасая Ворона от того, что Леший готов был высказать. – У меня племяш есть. Славный парень. И одаренный… уровень четвертый, конечно, не ахти, но если так-то… может, им там кто в деревне на работу надобен? Он холостой…
– Так. – Леший аж головой затряс. – Отставить! Я еще только свахой не был…
Весняна глядела, чуть склонив голову набок.
– Ворон, молоко забери. Ведро вернете… и помыть мне! А я вон… пройдусь.
– Правильно, шеф, – поддержал Залесский. – Женщину проводить надобно. А то чуть отвернешься, сразу какой маг нарисуется с недобрыми намерениями.
Да чтоб их всех…
– Здрасьте. – Ворон поднялся из кустов и, кивнувши на Красавицу, уточнил: – Не забодает?
– Доброго вечера. – Весняна положила руку на шею коровы. – Добрых людей она не трогает.
– На. – Леший сунул ведро. – И чтоб глаза мои тебя не видели!
– Не увидят… а…
– Сгинь!
Не хватало всяких тут с наглыми рожами. И ведь женатый, а туда же, кланяется, того и гляди руки целовать полезет. А оно Лешему надо?
Вообще…
– Я до дому проведу, – буркнул Леший. – И что там дальше приключилось?
– Дальше… дальше обживались. Работали… а потом оказалось, что муж мой дурное зелье попробовал. На работе поднесли. Магом-то он был, но силы невеликой. А работы много. Выкладывался. Не получалось что-то. Ему и сказали, что если зелье использовать, то сил прибавится.
Идиот.
Вот как еще человека назвать, который в этакую-то сказку поверит? Душа сильная, слабая – это душа. А мозги в голове наличествовать должны бы. И хорошо б работающие.
– Я сперва и не замечала. Да на нем и не сказывалось особо… я ж пусть младшенькая, но берегиня… – Весняна шла рядом. И Леший чуть растянул щит, потому как вода водой, но когда сверху льется, оно приятного мало. И спорить, отказываться Весняна не стала. – Ему и хорошо было. Сил становилось много, а последствий и никаких. Пока однажды не слег. Оказалось, что рак…
На белых ресницах повисла капля воды.
Воды ли?
Леший не стал уточнять.
– Сначала ведь и понятно не было, насколько серьезно. Рак ведь сейчас лечат и неплохо. И я думала, у нас получится. И в клинику его устроили. По программе для сотрудников. Лечили… я помогала. Но становилось лишь хуже и хуже. И денег не хватало. Он перестал работать, и оказалось, что дом совсем не бесплатный, как и переезд. Что мы должны, и много. Потом еще за лечение… а ему все хуже и хуже становилось. В страховке отказали. Выяснилось, что Егор употреблял препараты, и, значит, сам виноват. Нам даже штраф грозил, но… не стали вешать.
Лес закончился как-то совсем быстро, и Весняна остановилась.
– Тебе не обязательно…
– Обязательно. – Леший отряхнулся. – Сейчас… программу сменю.
– Увидят.
– Пусть видят…
Вряд ли в этом Осляпкино есть кто-то, кто с Лешим знаком. Да и в дом он не полезет.
– Пойдем, посмотрим, что с малой… и документы передашь.
– А…
– А если увидят, скажи, что жених.
Весняна фыркнула.
– Какой жених?
– По сети познакомилась и в гости позвала. Сила тебе нужна? – спохватился Леший и руку протянул. – Бери…
А она взяла, хоть явно собиралась отказаться, но в последний момент передумала. И правильно. Вон, кожа да кости…
– Значит, кредиты…
– Сказали, что раз я наследница, раз в доме живу, то и наследство приняла, вместе с кредитами. Да и брали их на семью.
Хитро.
Хотя разбираться надобно.
– Правда, обещают, что если я отдельный контракт подпишу, то все долги исчезнут.
– Не вздумай!
– Я не глупая, – сказала Весняна. – Точнее, уже поумнела.
Сила потекла к ней, знакомой дорожкой. От и ладно… Лешему не жаль. Если так-то, силы у него хватит…
– Но они не отстанут. – Весняна сама убрала руку. – Хватит. Много – тоже не хорошо.
Ну… пускай. Завтра он ее снова встретит. А то и вправду, лес этот – что двор проходной. Шарятся кто ни попадя.
– Идем. – Леший локоть оттопырил. – Цепляйся давай… Что? Раз я жених, то пользуйся… В общем, так: контрактов никаких подписывать не смей. И вообще бумаг. Пустых, заполненных. Даже вон, извещений почтовых, если что… я тебе маячок сделаю. Даньке сделал и тебе дам. Если вдруг случится чего, то… Но пока сиди тихо. Бумажки твои посмотрим, и дальше будет видно.
– Что?
– Что-нибудь…
– Мама! – Из дождя вынырнула Данька. – А ты тут… а я ждала…
– Ночь на дворе, – буркнул Леший.
– Ага…
– И дождь! Вымокнешь вся!
– Вырасту. – Данька нырнула маме под руку. – Водяницы под дождь растут… А там тетки приходили. Из опеки.
Весняна споткнулась и застыла.
– И чего хотели? – поинтересовался Леший.
– Меня забрать. Только Яков Павлович не дал. И бабушка София тоже. Сказала, что раз баба Нина не может за мною смотреть, то они могут. А еще она ту тетку прокляла. Немного. Не до смерти. А Яков Павлович бумагу показал, что типа ты меня им доверила…
– Это кто?
– Соседи, – тихо ответила Весняна.
– Ага. Смешные такие… старые, а под