Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
Я бросил вопросительный взгляд на Семареса, который тоже спешился и стоял от меня в паре шагов.
— Я, по-твоему, слежу за всеми мелочами? — пробурчал тот. — Тем более что наместником здесь поставили не моего человека, а кого-то из ордена Вопрошающих.
— Старший каноник Итул и есть церковный наместник? — уточнил я у Крайса.
— Он самый, ми-дан.
Интересно, что он нас встретить не вышел.
— И где он сейчас?
— Не могу знать, ми-дан. Старший каноник не отчитывается перед нами о своем местонахождении.
Пока что Крайс не лгал.
С братьями Вопрошающими я сталкивался мало. И те, которые были в Обители, и мой учитель по ментальному давлению, приходивший в Академию, производили впечатление людей строгих и обязательных.
— Ладно, — сказал я. — Когда объявится, тогда мы с ним и пообщаемся. Комнаты для нас, я полагаю, уже подготовлены? — и после «Конечно, ми-дан», я добавил: — В таком случае, будьте любезны, займитесь устройством похорон.
Маска временного коменданта на мгновение дрогнула, из-под нее промелькнули удивление и даже опаска.
— Чьих похорон, ми-дан?
— Виньяна Кадаши. То есть, — поправился я, — Виньяна Энхард.
— Он мертв? Или его смерть только… э-э… планируется?
Я посмотрел на Крайса недоверчиво — тут что, было так принято: распоряжаться о похоронах еще живых людей? Семарес рядом хмыкнул, но комментировать все же не стал.
— Виньян мертв, — сказал я. — Его тело вон там, в повозке, — я показал себе за спину. — Вы ведь знаете все положенные ритуалы для погребения членов Старшей Семьи?
— Да… Да, конечно, ми-дан.
— Ну и отлично. Значит, займитесь.
Крайс поклонился в третий раз.
Тут я заметил, что один из офицеров Энхард, стоявший немного в отдалении, но явно слышавший наш разговор с временным комендантом, быстрым шагом двинулся в сторону замка. Отправился кому-то сообщить новости? Останавливать его я не стал — пусть.
Сами мы к замку пошли неторопливо. Я смотрел по сторонам, не пытаясь скрыть любопытство. Замковый комплекс внутри крепостных стен был массивен, и зданий тут оказалось немало. Помимо центрального замка, куда мы сейчас двигались, виднелось множество построек поменьше. Справа раскинулся просторный парк, пока еще покрытый снегом. Слева, на удивление, обнаружился храм Пресветлой Хеймы.
Насколько я знал, наличие храма внутри стен корневого замка было редкостью, но мои предки словно изо всех сил стремились показать: видите, мы добры и благочестивы, и ничем не отличаемся от других людей.
Снег на мощенной ровным камнем мостовой отсутствовал — тоже благодаря магии, как прежде на дороге. Магических плетений здесь было так много, что я воспринимал их как многоголосый хор, давно спевшийся и гармоничный.
Из замка вышла женская фигура в светлом меховом полушубке. Это, конечно, не могла быть Вересия — кто бы позволил сбежавшей из церковных застенок преступнице разгуливать вот так свободно? — но я все же вгляделся внимательней. Черты лица с такого расстояния было не разобрать, но ростом незнакомка показалась мне пониже, чем моя сестра, а цветом волос — была она без головного убора — чуть светлее.
Тот офицер, похоже, шел именно к ней, поскольку остановился рядом и начал о чем-то говорить. Но беседа продолжалась совсем недолго. Вот незнакомка отшатнулась, прижала руки к щекам, отчаянно замотала головой, а потом развернулась и кинулась бежать в нашу сторону.
Когда она оказалась ближе, я осознал, что, хотя она действительно не имела с Вересией ничего общего, ее лицо было мне смутно знакомо. Словно лицо одной из студенток, которых я видел в залах Академии, но с которыми мне ни разу не довелось заговорить. Однако нет, память подсказала, что Академия не при чем. Я точно встречал эту девушку, и встречал еще до начала учебы…
— Виньян! — крикнула она, глядя на меня, на Семареса, на всех нас безумными глазами. — Где Виньян? Где мой брат⁈
И тут я наконец вспомнил.
Второй день моей новой жизни. Карета, несущаяся на бешеной скорости, огромный волк, бегущий следом, и две девушки, из кареты выскочившие… Да, та, что стояла сейчас передо мной, была одной из тех, кого я тогда спас, и звали ее Итела. Получается, Виньян зачем-то потащил в захваченную деревню шибинов свою сестру — и еще вторую гостью, кем бы она ни была.
— Где мой брат?!! — повторила Итела уже на грани истерики. Я молча указал на повозку с телом, которая сейчас въехала в открытые ворота, и девушка, не говоря больше ни слова, бросилась туда.
— Почему она здесь? — спросил я, поворачиваясь к Крайсу.
— Насколько мне известно, ми-дан, — ответил тот, — дана Итела не пожелала расставаться с даном Виньяном, когда тот женился, и приехала сюда вместе с ним. Брат и сестра были очень близки. Здесь у нее появилось несколько поклонников и даже шли разговоры, что в скором времени она тоже войдет в клан.
Интонация временного коменданта подсказывала, что сейчас такое развитие событий виделось ему маловероятным.
* * *
Покои, приготовленные для меня в замке, были вовсе не теми, которые принадлежали юному Кентону, — я уточнил. Поэтому, едва оглядевшись, я потребовал отвести меня туда, где я жил ребенком.
Слуга замялся, но подчинился, и когда я вошел в свои детские комнаты, то понял причину его колебаний — тут все нуждалось в ремонте. Похоже, что бедняга, которого Вересия выдавала за меня, под конец совсем спятил: шторы висели лохмотьями, стены выглядели так, будто их царапали стальными когтями — сквозь штукатурку до самого камня. Мебель годилась лишь в печь. Каким-то образом безумец сумел дотянуться даже до потолка, прежде покрытого фресками с изображениями летнего неба и горных пейзажей, исполосовать его и отбить куски рисунков.
— Почему не привели в порядок? — спросил я, развернувшись к слуге.
— Дана Вересия велела оставить как есть, ми-дан, — ответил тот, поклонившись. Тон у него был таким же ровным и вежливым, как у временного коменданта.
Оставить как есть — интересно, почему?
Я еще раз огляделся и пошел к выходу. Увы, но ничего ни в корневом замке, ни в моих бывших личных покоях не пробудило память. Все казалось абсолютно чужим.
* * *
Через час объявили обед — и, прежде чем приступить к трапезе, я достал и активировал все руны, показывающие наличие яда. Надо было видеть лица слуг и временного коменданта — привычные маски соскользнули