Третья жена хозяина песков

Оленнара при этом сидела в комнате, едва ли не прикидывась растением. Но внутри ее магических узлов явно перекатывалась затаенная злоба. Уж это-то Дахар давным-давно научился определять. Злоба и какое-то мрачное удовлетворение. 

Это было странно. 

Но размышлять об этом некогда, он еще успеет обломать эту стерву. Совсем скоро. 

Едва солнце перевалило в последнюю четверть небосвода, как начали прибывать высокие гости. 

Дахар вышел к ним в сад усадьбы. 

В саду уже была подготовлена специальная площадка, на которой все и произойдет. И гости мерно прохаживались по дорожкам, украшенным живой изгородью и специально выращенными цветами, распространяющими сладкий аромат с легким оттенком цитрусов. Некоторые останавливались в тени деревьев, но большинство просто раскланивалось со знакомыми и неспешно шли дальше.  

Натренированный глаз Дахара сразу выцепил знакомые образы – Султан Рохуту в сопровождении трех жен и сотника Береса, да еще затянутый в черно-красную робу Глава культа Ташиар с парой помощников. Один из помощников, как и сам Ташиар, будто слегка прихрамывают – один на левую ногу, другой на правую. Но выглядят абсолютно равнодушно. Что-то скрывают, но имеет ли это отношение к Оленнаре и церемонии – неизвестно. 

Ташиар даже специально срезал путь, чтобы поприветствовать Дахара.

– Рад видеть вас, лучезарнейший див, – культист растянул тонкие губы в положенной случаю слащавой улыбке. – Примите мои самые искренние поздравления… Несомненно, эта юная госпожа подарит вам много наследников… 

Голос главы культистов был до того сладок, что у Дахара стали липкими руки. Но он сдержался и не вытер пальцы о парадное одеяние, а с показным добродушием кивнул Ташиару.

– Благодарю за поздравления. Я слышал, у вашего культа недавно были потери? – Дахар не отказал себе в удовольствии уколоть в ответ наглого выскочку. 

– Совершенно несущественные. – отмахнулся Ташиар. – Наши приобретения намного значительнее, и перекрывают всё. Мы неустанно славим Повелителя, и он осеняет нас своей милостью.

Див удивленно приподнял брови. Назир-Правая-рука и убитые в оазисе культисты – несущественные потери? Что же будет существенными? 

Над садом разнесся нежный перезвон, а затем невидимые музыканты начали исполнять призывающую мелодию. 

Дахар отправился к своему месту – туда, где он встанет в начале церемонии. 

Оленнару поддерживали две служанки. Он даже восхитился их сноровкой: казалось, что Оленнара сама идет без малейшего принуждения, и только слегка побледневшие костяшки на пальцах одной из служанок показывали, что это скорее они несут свою госпожу. 

Див Дахар занял место справа от Оленнары. Через мгновение к ним присоединилась Раузан и встала слева. Оба тут же накинули на будущую супругу чары контроля. Не хотелось, чтобы она сделала какую-нибудь выходку перед тем, как все это недоразумение наконец закончится. 

Отец вышел к ним, встал на подготовленное возвышение и начал церемонию. 

– В этот знаменательный день… – отец повел речь, сообщая всем присутствующим, что госпожа Оленнара теперь станет младшей супругой дива Дахара и его жены Раузан, и что на нее будет возложена важная миссия по рождению потомков этого древнего рода. 

Переведя дыхание, отец  обвел взглядом всех присутствующих гостей и озвучил последнюю перед началом клятвы фразу:

– Если кто-то знает причину, по которой эти трое не могут сочетаться браком, пусть скажет сейчас или молчит до конца своих дней.

Дахар настоятельно рекомендовал эту фразу не говорить. Но отец слишком врос в традиции и просто не смог перестроиться вовремя.

– Такая причина есть, – донесся низкий мужской голос с дальнего конца сада.