Третья жена хозяина песков

– Вот ты где, женщина, – низкий голос Актаура отозвался мурашками на коже. Его дыхание обожгло кожу за ухом. 

Я обернулась. Действительно, он.

Закутанный в черную одежду, с небрежно завернутым шарфом на голове и лице, – так что одни глаза и видны, – с оружием на поясе и бог знает где еще. 

– Сейчас же идем обратно, – он подпихнул меня к окну.

В смысле обратно? Через окно?

Так. Нет. А как он вошел? 

Я вырвалась, покачала головой. 

– Нет, не пойду, – попыталась сказать, но рот открывался совершенно беззвучно. 

Зеленые глаза обожгли взглядом сверху вниз. 

– Ты хочешь остаться? Так ты действительно Оленнара, невеста дива Дахара? 

Нет, нет – покачала я головой. 

Показала на горло, снова качнула головой из стороны в сторону. 

– Не можешь говорить?

Теперь кивнула. Да.

– Почему? Раньше могла же! 

Ох, как тяжело! Пришлось изобретать пантомиму. 

Я достала синий камешек из мешочка, приложила к волосам, обрисовала контуры фигуры дива.

– Див Дахар. – догадался Актаур

Подняла ладонь, сложила пальцы кружочком, потом расправила ладонь, и словно подбросила на ней невидимый шарик.

– Сделал заклятье. 

Перечеркнула горло.

– Молчания. 

Какой понятливый! 

Сузив глаза, Актаур присмотрелся к моей шее. Поднес руку, провел по коже. С его пальцев сорвалось легко покалывание, проникшее вглубь. Я закашлялась, но ничего не изменилось

Он вздохнул.

– Не сниму. Магия дивов, – он посмотрел на меня снова, потом за окно. – День начался. Если сейчас не уйдем, потом не получится. Вечером церемония же?

Я отвернулась. Да, церемония. А как уйти? Ну вытащит он меня, так Дахар и Раузан продолжат издеваться над невинными девушками. Лучше мне остаться, тогда рано или поздно я найду способ им отомстить. 

Убрав руки, он встал рядом, посмотрел вниз, на бараки.

– Из-за них не уйдешь? 

Кивнула. 

Повернулась, дождалась ответного взгляда. Снова начала беззвучно говорить, помогая себе руками.

– Найди ребенка, позаботься о нем. Я… разрешаю. 

– Вот как… Отдаешь его мне?

– Да. 

Актаур посмотрел куда-то вдаль, словно решая трудную задачу. Кивнул сам себе. А затем вытащил из-под одежды простую металлическую шпильку. Длинную – сантиметров двадцать, с несколькими бесцветными камешками в навершии. 

Протянул мне. 

– Возьми. 

– Что это? – спросила я, и Актаур пожал плечами: похоже, он сносно читает по губам.

Но отвечать не спешил, раздумывая.  Словно ответов много, а какой верный – не известно.

– Одни считают, что украшение. Другие – что артефакт невероятной мощи. Берес же считал редким оружием. Но убить им еще никого не получилось – он пробовал, – наконец ответил Актаур. 

– И как им пользоваться? 

– Никто не знает. 

Я повертела шпильку в пальцах.Тяжеленькая. Посмотрела на свое отражение. Вытащила прядку с затылка, скрутила. Воткнула в нее подаренную шпильку. Та встала, как будто только для этого и предназначалась. Хотя гладкий металл должен был проскользнуть по волосами или своей тяжестью повиснуть на них. Но нет, никакого неудобства я не испытывала. 

– Спасибо. 

Пожалуй, если дивы не обратят внимания на украшение, как не обратили внимания на мешочек камней, то у меня появилось хоть какое-то оружие. 

– Верь мне. Ты под моей защитой. Я вернусь, – твердо добавил Актаур. 

Снаружи послышались шаги, а затем в воздухе возник едва заметный сквозняк от открываемой двери. 

Актаур поднял перед лицом руки, резко опустил их, сделал шаг вперед, к окну, – и тут же исчез. Внизу, в тени рядом с бараками, появилась темная фигура. Вот, значит, как он это делает. 

Просто идет. Магия. 

В комнату вошла Раузан в сопровождении целой свиты служанок. И надсмотрщиц, – как мне показалось, некоторых теток я видела на вечернем представлении летающих девушек. 

– Ты готова, Олленара? – Раузан не спрашивала, да и в ответе наверняка не нуждалась. Но все же я кивнула, обозначая согласие.

Надсмотрщицы подхватили меня за руки, выкрутили их так, что я оказалась зажата между ними. Раузан подошла ближе, подняла мое лицо за подбородок, заглянула в глаза. Меня передернуло – от отвращения и окатившего холода. Раузан улыбнулась, но только одной стороной лица.

– Боишься, – удовлетворенно сказала она. – Это хорошо. Не сопротивляйся, и больно не будет. 

Она отпустила меня, развернулась и пошла к двери.

– За мной! – подняв руку, скомандовала она. 

Меня потащили, не слишком интересуясь, успеваю я перебирать ногами или нет.

Путь был недолог, и вскоре меня заволокли в лабораторию! Действительно, больше всего эта комната напоминала медицинскую лабораторию: похожий на прозекторский длинный стол в центре, по стенам – столы-тумбы, на которых громоздились колбы и реторты в разнообразных подставках. Причем некоторые колбы стояли сразу десятком в подставке, совершенно одинаковые, разве что, может, чуть отличался цвет налитых в них жидкостей. 

По приказу дивы меня уложили на стол, закрепили руки и ноги специальными ремнями. И разошлись.

Раузан осталась со мной вместе. Через несколько минут в комнату ввели точно так же на привязи и дива Дахара. Его приковали к стене напротив. 

– Ну что ж, раз вся семья в сборе, начнем ритуал, – порадовала меня дива. 

Надеюсь, это не брачная церемония. Вроде бы они говорили о предварительной подготовке. 

Дива потянулась к расставленным зельям и, вытащив первый, откупорила. По комнате разлился запах хвои. Дива замерла, словно решая, кого окропить первым. 

Наконец она приняла решение.