Мертвая тишина. Том 3 - Денис Старый

был временно свободен. Мы перешли на быстрый шаг, экономя силы, но сохраняя темп.— Второй, что у тебя? — шёпотом, но уже без особого страха, что в шаговой доступности от меня будет находиться «молчун», говорил я в гарнитуру.— Виду бой до тридцати пяти тварей. Не успеваем перезаряжать арбалеты, их слишком много, — голос Черных звучал тяжело, сквозь фоновый шум боя.— Я сейчас сверну и буду заходить твоим обидчикам справа. Смотрите, не пришибите нас! — предупредил я, уже меняя направление движения. В голове, как в том навигаторе, — а я уже и это изучил, кстати, кое-какие навигационные программы до сих пор работают в телефоне, что весьма может в дальнейшем облегчить нам жизнь, — так вот, у меня перед глазами будто бы вся карта промзоны встала и крутится в трёхмерном пространстве. Я видел маршрут, оценивал расстояние, рассчитывал углы атаки, каждый шаг был частью сложного, но чёткого плана.Я быстро сориентировался, куда нужно повернуть, и уже шагов через двадцать увидел толпу «молчунов», которые наседали… Я не видел на кого, потому что тварей было больше, и, как мне показалось, не тридцать пять, а все полсотни. И кого именно они хотели сейчас захарчить, можно было знать только по переговорам в гарнитуру. — Я на месте, начинаю работать! — сказал я, и тут же возле моего уха, казалось, что, возможно, и в недопустимой близости, просвистела стрела Насти.Я не стал поворачиваться к ней, хотя врождённые инстинкты диктовали именно такую модель поведения, чтобы прямо сейчас отчитать свою женщину, ну или своего бойца, за недопустимость подобных действий. Я уже открыл огонь из своего автомата, высаживая короткими очередями по головам «молчунов».Глушитель, конечно, не делал мои выстрелы абсолютно неслышными, но они не были громче, чем срывающиеся тетива арбалетов. Арбалетные болты тоже устремились в «молчунов», добавляя к общей какофонии глухих ударов.— Командир, опасно, чуть не задел одного из наших! — донёсся в гарнитуру взволнованный голос Черных.— Работаем дальше, — отвечал я. А сам думал, что рядом должны быть еще и враги в человеческом обличье. И они слышат нас. Что сделают ремонтники? В спину ударят?

Пусть сражаются ремонтники. Они же тоже идут сюда. Соберут на себе молчунов, проредят их. Никакого сомнения не было в том, что это они нарвались на «молчунов» и выстрелы неподалеку — дело их рук. Важно только не упустить момент, чтобы включится в это противостояние, но, как это не прискорбно, на стороне молчунов. Вернее, на своей стороне, уничтожая и тех и других.— Постоим немного, подождём, — сказал я Чёрному, а потом в гарнитуру нажал на кнопку пять, чтобы иметь связь только со Штурмом. — Штурм, ты их видишь? Доложи о гостях!— Если ты, командир, о группе ремонтников, то да, срисовал их, — голос Штурма в наушнике звучал напряженно, перекрывая треск статики. — Они уже порядочно зашли вглубь территории. Хотел тебе сообщить: если эти ублюдки продвинутся ещё немного за бетонные блоки, то я могу потерять их из виду.— Будь готов по ним работать, — я до боли стиснул цевье автомата, сканируя взглядом пыльную мглу. — Связь с теми бойцами, которых к тебе в помощь определили, у тебя имеется?— Седьмой канал связи наш, — коротко отозвался оператор БПЛА.— Вот и отлично, Штурм, очень хорошо… — я выдохнул, чувствуя, как адреналин с новой силой бьет по нервам. — Ну, давай, докладывай, что там у вас происходит. Вся эта местная фауна, все наши «молчуны», как по команде ломанулись в вашу сторону.— Ремонтники отходить начинают. Пятятся к броне, — в голосе Штурма скользнула мрачная удовлетворенность. — Уже потеряли двоих, твари рвут их прямо на ходу, наблюдаю еще одного трехсотым. Нет, уже двоих. Сука, как кузнечики твари прыгают!— Займи самую удобную позицию и на отходе мочи ремонтников наглухо. Они по нам уже ударили первыми, — произнес я. И на секунду сам поразился тому, как зазвучал мой собственный голос — жестко, лязгающе, словно из загробного мира. Никаких эмоций, только голый инстинкт убийцы.Я резко обернулся к напарнику:— Чёрный, далеко до склада? — спросил я, хотя, глядя на силуэты промзоны, в принципе и сам знал ответ.— Сейчас слева чуть свернём, нырнем ближе к заводу, — Чёрный смахнул грязный пот со лба, жадно хватая ртом воздух. — Двести пятьдесят метров, командир. Не больше осталось.— Так чего стоим? Кого ждём? — бросил я, собираясь рвануть вперед, но в этот момент нас едва не сбило с ног.Новый выстрел разорвал пространство. На этот раз это была не стрелковка. Звук оказался гораздо мощнее, глубже — густой, утробный удар, от которого содрогнулся бетон под ногами, а с ближайших перекрытий посыпалась крошка.— Танк бьёт… — прохрипел Чёрный, инстинктивно вжимая голову в плечи, и выдал следом такую многоэтажную очередь отборного мата, которая лучше любых отчетов выражала всю степень нашего дерьмового положения.Мой мозг лихорадочно выстраивал баллистику. Я прикидывал, где именно может стоять эта бронированная туша, какова дистанция и насколько прицельно они могут насыпать. Вывод вырисовывался паршивый: в городских руинах эта машина отработает немногим хуже гаубицы. И логика противника была ясна как день. Пусть ремонтники и не гениальные стратеги, но догадаться, что наши сбросы с БПЛА для активной брони танка — что слону дробина, много ума не требовалось. Это переводило наши проблемы из разряда «серьезные» в категорию «смертельные».— Там, на складе, есть дроны, которые запускаются не только с рельсов? Ударные среди них есть⁈ — крикнул я Чёрному сквозь звон в ушах, указывая стволом в сторону нужного нам ангара.— Не знаю… должны быть, — сказал Черных. — Сам о том думаю, чтобы уже быстрее лупануть по этим беспредельщикам. Танк они выкатили… Был бы у нас… — По делу, Черный! — перебил я его.— Рокки! Мой Рокки! — голос Насти сорвался. Она крикнула это отчаянным, надрывным шепотом, в котором было столько ужаса, что у меня похолодело внутри.Я круто развернулся. Огромный волкодав несся к нам сквозь серый туман. Псина выглядела самодовольно, но язык тяжело свешивался набок, бока ходили ходуном — Рокки явно выбился из сил и двигался уже тяжелой рысью, переходящей в бег.И тут я увидел, кто висел у него на хвосте. Я вскинул автомат, приклад намертво впаялся в плечо.— Пах-пах! — двойка ударила по барабанным перепонкам.Пули смачно впечатались в грудь твари, которая ползла за собакой. Без одной ноги, опираясь лишь на три изуродованные конечности, оставляя