Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

Из соседнего стаканчика выползал ещё один росток — потолще, с ворсистым стебельком. Лопух. За ним, в третьем, проклюнулась пара тройчатых листочков клевера, крошечных и нежных, как крылья мотылька. А в четвёртом, где петрушка, грунт вздулся бугорком и лопнул, выпустив курчавую зелёную макушку.

Я сосредоточился и активировал «Поверхностную оценку».

Молодая поросль. Качество: Хорошее. Магическая насыщенность: Выше среднего для данных видов.

Примечание: Удобрение отработало штатно. Пропорции соблюдены. Можете поблагодарить ассистентку — у неё лёгкая рука. И тяжёлая горка на ложке, но кого это когда останавливало.

Свернул окно и кивнул.

— Молодец, Шувалова, справилась.

Алиса просияла, потом спохватилась и приняла скучающий вид.

— Ну ещё бы. Я почти алхимик, мне ли с дозировками путаться.

— Ведьма-садовод! — объявил Архимед.

Я вернулся к аквариуму. Вода созрела, камни обжились, губки дышали. Потянулся к Питомнику, выбрал слот со знакомым силуэтом. Вспышка, и в руках оказался Славик.

Чёрный влажный мешок размером с дыню. Багровые вены пульсировали под тонкой кожей. Единственный жёлтый глаз посмотрел на меня. Жгуты рефлекторно сжались в тугой узел, обхватив мои запястья. Тёплый и скользкий, как мокрый кожаный кошелёк, только живой.

— Давай, дружище, — сказал я тихо. — Новоселье.

Бережно опустил Славика в воду. Сначала нижнюю часть тела. Жгутоносец дёрнулся, сжался плотнее. Солёная вода коснулась кожи, и по телу прошла крупная дрожь. Зрачок метнулся из стороны в сторону.

Подождал. Держал ладони в воде, давая ему привыкнуть.

Через пять секунд Славик расслабился. Жгуты разжались — один, второй, пятый. Они расплылись в воде, как чернильные ленты, покачиваясь в потоке от помпы. Глаз полуприкрылся — блаженно. Багровые вены засветились ярче, наполняясь в такт невидимому сердцу.

Я убрал руки. Славик опустился ко дну, завис над коралловой крошкой, раскинув все пятнадцать жгутов. Два потянулись к ближайшему камню, ощупали поверхность, скользнули в щель между породами. Ещё один обвил арку с губками. Тело развернулось, глаз обследовал пещерку. Славик заплыл внутрь, развернулся и выглянул, свесив три щупальца из входа, как бороду.

Обжился за тридцать секунд.

— Что… это… за… тварь? — раздалось за моей спиной.

Алиса стояла рядом, стянув перчатки.

— Морской жгутоносец, — ответил я. — Зовут Славик.

— Славик, — повторила она шёпотом, подходя ближе. — У него один глаз. И щупальца. И он смотрит на меня.

Славик действительно смотрел. Жёлтый глаз проследил за девушкой от прилавка до аквариума. Три жгута приподнялись из воды, как антенны.

— Осьминог! — заорал Архимед. — Чудище! Из глубин!

— Он безобидный, — сказал я и потянулся к Инвентарю. В руке оказалась мороженая корюшка. Небольшая, серебристая, с характерным огуречным запахом. Я бросил рыбку в воду.

Корюшка ещё покачивалась у поверхности, когда три щупальца выстрелили снизу. Обхватили добычу, стянули ко дну. Тело Славика приподнялось, обнажив нижнюю сторону и ротовое отверстие. Мягкое, кольцевое, с мелкими хрящевыми зубчиками. Раскрылось и втянуло рыбу целиком.

— Ам! — прокомментировал Архимед. — Сожр-р-рал! Целиком! Без вилки! Приятного аппетита!

Алиса прижалась лбом к стеклу.

— Дай мне тоже покормить, — выдохнула она.

Я достал ещё одну корюшку и протянул ей. Алиса взяла двумя пальцами, поморщившись от запаха, и поднесла к открытому аквариуму сверху. Рыбка покачивалась над водой.

Славик тут же заинтересовался. Один длинный чёрный жгут плавно поднялся из воды, вытянулся вверх, и кончик обвил корюшку за хвост. Аккуратно, почти деликатно. Утянул вниз, под тело, к ротовому отверстию.

Алиса отдёрнула руку, тряхнула пальцами и посмотрела на меня с выражением, в котором ужас боролся с восторгом.

— Егерев, — сказала она очень тихо. — Где ты берёшь таких тварей?

— Долгая история, — ответил я, закрывая крышку аквариума.

Славик доедал корюшку на дне, обернув жгутами камень, как пальцами — кружку с кофе. Глаз лениво следил за пузырьками воздуха. Губки дышали вокруг него.

Я отошёл в процедурку, открыл кран и сунул руки под тёплую воду. Хорошенько намылил. Морская соль, рыбья слизь, остатки бактериального субстрата — всё это смылось пенной струёй и закрутилось в сливе. Вытер ладони полотенцем и вернулся в зал.

Алиса стояла у аквариума, наблюдая, как Славик неторопливо перебирает жгутами камни.

— Пришло время для очередного бабушкиного рецепта, — сообщил я.

Брюнетка обернулась и приподняла бровь так высоко, что та скрылась за чёлкой.

— Тебе мало стильной белой внешности? Хочешь ещё и чешую отрастить? Или жабры?

— Рецепт для него, — я кивнул в сторону террариума у стены.

Прыг смотрел на нас, прижав коротенькие передние лапки к груди. Чёрные глаза следили за каждым моим движением.

— Для тушканчика? — Алиса тут же оживилась. — Инициация?

— Она самая. Заодно тыквой тебя угощу.

— Тыква! — обрадовался Архимед. — Наконец-то! Раздача! Давно пор-р-ра!

Я открыл дверь в подсобку, скрылся за занавеской и вернулся через минуту, нагруженный, как вьючный мул. В левой руке — пластиковый контейнер с нарезанной тыквой. Ровные оранжевые куски, очищенные от кожуры. В правой — портативная плитка на две конфорки, сверху пристроена стопка мисок, ступка с пестиком, тёрка, ложка и маленькая эмалированная кастрюлька, в которой плескалась вода.

Выставил всё на прилавок. Плитка встала ровно, кастрюлька заняла левую конфорку. Ступка глухо опустилась на столешницу.

Протянул руку в сторону. Беловатая вспышка, и на столе оказалась литровая банка с пластиковой крышкой. Внутри переливалась густая жидкость — золотистая, с опаловыми разводами. Нектар Перламутровой Кувшинки. Я открыл крышку, и по залу поплыл аромат — сладковатый, цветочный, с холодной нотой озёрной воды на рассвете.

Набрал шприц до отметки пять миллилитров. Капля повисла на носике, мерцая в солнечных лучах. Закрыл банку и убрал обратно в Инвентарь.

Алиса подалась вперёд, сложив руки на прилавке.

— Ты выглядишь как сумасшедший профессор, готовящий зелье в гараже, — заметила она. — Мне нравится.

— Подожди, ещё увидишь.

Вторая вспышка, и на прилавке появилось яйцо.

Размером с крупное гусиное, может, чуть больше. Скорлупа насыщенного изумрудного цвета. А по всей поверхности вились золотые руны: тонкие, изящные линии, сплетённые в узоры, которые тихо светились в еле заметном ритме. Будто яйцо дышало.

Алиса осторожно, кончиками пальцев, коснулась скорлупы.

— Можно?

Она подняла яйцо обеими ладонями. Поднесла к лицу, поворачивая, разглядывая руны на свет. Золотые линии отбросили на её щёки тёплый отблеск, и голубые глаза на мгновение стали почти зелёными.

— Откуда оно такое? — прошептала она. — Я за два года в Академии ничего подобного в