Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre
– Но Святой Орден…
– Демидов, – вздохнул Аркадий Львович, – я ж не из соседнего прихода предлагаю пастыря звать, пусть Император сам решает. Я думаю, у Империи есть доверенные священнослужители, которые смогут помочь нам в этом деликатном деле… А ты, если хочешь жить тихо – так не зови беду в дом…
Наступила тишина. Только писарь закончил строчить донесение в имперскую канцелярию и со словами “готово” передал его генерал-губернатору на подпись. Тот поставил свой размашистый автограф внизу страницы.– Значит так, – продолжил он, уже мягче. – До прибытия священника демон останется под наблюдением. Без самодеятельности. Никуда его не таскать, не выпускать, к людям не носить… Пусть живет, если уж живет, но под моим контролем.
Лиза посмотрела на меня, потом на Сашу и наконец заговорила. Голос ее звучал спокойно, но в нем чувствовалось что-то новое – не просьба, не упрямство, а решительность что ли:
– Если кто-то попробует ее обидеть, я не позволю.
Саша озвучил реплику девушки и Нечаев поднял глаза прямо на нее.
– Не сомневаюсь, княжна. Но не переживайте: пока я при власти, вашу зверушку никто без нужды не тронет.
Он выдохнул, снова сел, потер переносицу.
– Давайте так, господа. Я все понимаю, мы с вами не первый месяц здесь, так сказать не один пуд соли съели. Вы мне не враги, но так и я вам не надзиратель. Живите себе спокойно, занимайтесь своими делами, развивайтесь, на прорывы ходите как и ходили, вы, Демидов, – генерал-губернатор посмотрел на меня, – изучайте свои эти эманации темной материи или как там вы прорывы по научному называете… Я слова не скажу и мешать не стану. Но без существа вашего – из дома его не выпускать! И знайте: за вами теперь глаз да глаз. А то уж больно богаты вы на чудеса да причуды.
– Благодарим, ваше превосходительство, – сухо произнес Альский.
– Не благодарите, – ответил генерал. – Лучше бы вы мне поводов не давали. Где дым – там и угли, а мне тут пожаров не надо.
Он махнул рукой, мол, убирайтесь с глаз моих долой и наша троица – грустная и уставшая – вышла из штаба на морозную улицу. Лиза молчала. Саша тихо выдохнул:
– Ну, могло быть и хуже.
– Да, – ответил я, хотя все мое нутро противилось приезду в город кого-то, кто мог иметь хотя бы опосредованное отношение к Святому Ордену. – Только теперь мы тут под особым надзором…
– Можно подумать что раньше за нами не присматривали, – фыркнул блондин и я склонен был с ним согласиться.
Дорогу от штаба до дома мы проделали в тишине – даже говорить не хотелось, так и шли, каждый погруженный в свои мысли. Дошли до терема, зашли внутрь. Сняли куртки и также молча разошлись по комнатам. Усталость навалилась не от бессонной ночи, не от какого-то глухого и неприятного чувства будто кто-то невидимый теперь стоит за спиной и следит за каждым нашим шагом. Идти никуда не хотелось, но и спать – тоже. Спустя примерно час, я поймал себя на мысли, что все это время просто сижу у окна и слушаю тишину за стенами: то ли ветер во дворе гуляет, то ли горожане уже собираются у ворот с вилами, решив, что некромант, нежить и демон в одном доме это прям откровенный перебор. Но с вилами на нас никто не шел, жизнь вообще не поменялась, только вот то неприятное ощущение, что теперь мы под колпаком, не давало покоя.
Саша возился где-то на кухне, Лиза устроилась в кресле у огня, а Фрыса лежала у нее на коленках и дремала, тихонько посапывая. Я посмотрел на них и поймал себя на мысли, что княжна будто изменилась: на лице появился румянец, глаза стали не такие холодные, движения – более плавные, живые. За вечер она даже пару раз рассмеялась – негромко, но как-то по-настоящему, как человек, а не как эхо, вспомнившееся, что когда-то оно умело смеяться.
– Тебе не кажется, что она… другая? – спросил я у Саши, заходя на кухню к Альскому.
– В смысле?
– Ну, живее, чтоли.
Саша высунулся из кухни, посмотрел на княжну, потом вернулся ко мне:
– Ну да. Но это же хорошо! Может, зверушка на нее хорошо влияет, – пожал он плечами.
Я кивнул, но внутри что-то не давало покоя. Я весь вечер присматривался то к княжне, то к тварюшке и понял, что чувствую между ними связь, похожую на ту невидимую нить, которая соединяла нас втроем с Лизой и Сашей. От княжны сейчас тянуло знакомой мне энергией, только теперь в ней будто появился новый оттенок – пульсирующий. С красным отсветом, и я успел хорошо узнать эту энергию за последние три месяца: это была энергия прорывов. Не зло, не смерть, а тьма… Живая и первозданная.
Промаявшись без дела добрых пару часов я взял старый фолиант, один из тех, что мы привезли с собой из Петрограда. Стал искал что-то про “естественное сосуществование демонических существ с людьми”, как обычно это называлось в книгах и нашел всего пару строк: “Тьма не стремится к разрушению, если связана узами. Узы эти редки и возникают лишь там, где страх уступает место другим чувствам.” Красиво, конечно, но непонятно. Вот вообще нихрена не понятно…Я оторвался от книги и посмотрел на Лизу, которая как раз принесла своему новому питомцу воды и, поставив перед ним на пол фарфоровую пиалу, сейчас смотрела как тварь принюхивается и лакает пофыркивая. Зверек усердно вилял хвостом на каждое слово княжны, будто понимал ее, а девчонка улыбалась и румянец на ее щеках разгорался все ярче и ярче… И вот тогда впервые мне в голову закралась мысль: а нужен ли я ей теперь? Если раньше она получала энергию через меня как нежить, связанная с некромантом, то теперь у нее, похоже, появился другой источник. Я вроде как должен был радоваться, что Лиза больше не привязана ко мне коротким поводком и становится более самостоятельной. Но не радовался.
– Опять думаешь слишком много, – заметил за спиной Петр и я вздрогнул. Я даже не слышал, как он подошел.
– Профессия обязывает, – буркнул я, не оборачиваясь.
– Профессия, – хмыкнул он, наливая себе чаю. – Нету у тебя пока профессии, так, баловство…
Я хотел пожаловаться ему