Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Тцаревич стиснул зубы, чувствуя, как кулаки тоже сжимаются. Отец не имеет права поступать так при подданных — мало того, что заткнул ему рот, так еще и отправил на пустяковое, не стоящее его внимания поручение!

Делать нечего, он уже повернулся, чтобы идти. Лицо сделалось пунцовым, и он мысленно дал клятву как можно скорее доказать отцу, что ему можно доверить настоящие дела, достойные сына правителя!

В тот же миг в шатер порвался полуголый мускулистый воин, торопливо поклонился, глядя на Волота. Тцар вопросительно вскинул брови.

- В чем дело?

- Мой тцар, - пропыхтел запыхавшийся воин. - Мы только что из разведки. Неподалеку замечено войско куявов!

Волот изменился в лице, стиснул челюсти. Было видно, как под кожей заиграли желваки.

- Сколько их? - прорычал он. - Кто ведет?

- Малая дружина в пять десятков, мой повелитель! - доложил разведчик. - Все в тяжелых железных доспехах! Возглавляет… - он помедлил, пустив взор, затем вскинул голову, сказал быстро: - Их ведет сам куявский тцар Имир!

Все увидели, как Волот побагровел до кончиков ушей.

Он бросил взгляд на висящий на поставке свой боевой шлем из бронзы с закрывающей лицо маской. Все знали этот шлем тцара, который постоянно лично водит артанские дружины в бой и добивается победы, сокрушая недругов. Машинально приблизился, коснулся шлема пальцами, но в черепе, словно растревоженный пчелы, гудят и роятся гневные мысли.

- Идите прочь! - рявкнул он. - Мне нужно подумать. Передам решение через тцаревича!

Он отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена. Воеводы, волхв с гонцом и тцаревич спешно вышли из шатра, опустив за собой полог. С той стороны перед шатром двое стражей играют в кости, с азартом тряся кружку и выбрасывая костяшки на землю. При виде выходящих воевод и тцаревича резко прервали игру и вытянулись по струнке, раздвинув плечи.

Аслан с Шерметом прошли мимо, не говоря ни слова. Сереброк направился в свой шатер, явно озабоченный новостями, перебирая волховские обереги.

Рамзаган огляделся — в лагере кипит жизнь — воины расседлывают коней, разводят костры, таская сушняк из зеленеющей рядом рощи. Некоторые уже возвращаются с оленями на плечах или в одиночку тащат упитанных кабанов, разделывают, насаживают мясо на прутья, начинают жарить, сглатывая голодную слюну. В небе сияет ослепительно яркое солнце, заливая мир живительным светом. От костров доносится веселый смех, конское ржание, тянет вкусным запахом жареного, чуть подгоревшего мяса.

Он вдруг ощутил резкий, нестерпимый голод — но не по еде, не по истекающему соком умопомрачительно вкусному мясу. Его трясет от желания ринуться в бой, повести дружину и доказать отцу! Принести ему победу на блюдечке. А то и голову дяди Имира, которого Рамзаган недолюбливал с детства.

Сунув руку в карман, нащупал маленький глиняный пузырек. Тяжелый от раствора священного мухомора, который стащил у Сереброка после того, как они оба вошли в транс и разговаривали с богами. Решительным шагом Рамзаган направился назад в шатер.

Шагнув внутрь, увидел, что светильники погашены, лучины тоже. Сквозь стены шатра пробиваются лишь толстые солнечные лучи, высвечивая танцующие в воздухе пылинки.

- Отец, - сказал Рамзаган решительно. - Ты всю жизнь делал из меня воина, готовил в великие герои! Так позволь повести дружину на подлых куявов! Имир нарушил вашу договоренность, и тоже ищет Кладенар! Это же удар в спину Артании!

- Остынь, Рамзаган, - буркнул Волот нехотя в ответ. Он восседает за столом, где все еще разложена карта с маршрутом следования и поиска волшебного Камня. - Ты не понимаешь! Он все же — мой родной брат! Моя кровь… Нас и назвали-то, разделив пополам одно имя древнего героя — Волотимир! Волот Имир!

- Что же ты намерен делать? - вопросил Рамзаган приглушенно.

- Вечером отправлюсь к нему, переговорю. Возможно, станем искать Кладенар вместе. А все разногласия разрешим потом, как найдем магический Камень. Пока не знаю. Мне надо подумать. - Он сделал жест. - Подай-ка вина.

Тцаревич кивнул. Подойдя к столику, где миска с фруктами и кувшин с вином, налил темно-красного, как кровь, вина в чашу. Затем, достав из кармана бутылек, быстро и незаметно вылил содержимое в вино. Он пересек шатер и протянул полную чашу тцару.

- Вот, возьми отец. Утоли жажду.

Рамзаган молча смотрел, как тцар осушил кубок до дна и со злостью швырнул в дальний конец шатра. Волот молчал несколько мгновений, затем изменился в лице, словно ощутил нечто необычное. Поднялся из-за стола, но его качнуло. Тцар с трудом удержался на ногах.

Он поднял на сына изумленный взгляд.

- Что...что со мной? - пробормотал Волот, стремительно бледнея. Он принялся говорить, что-то еще, но язык стал заплетаться, изо рта вырвались лишь нечленораздельные, странно звучащие слова, а потом превратились в отдельные звуки.

Глаза Волота закрылись, он рухнул, но сын подхватил, не дал упасть. Дотащив отца до разбросанных на полу медвежьих шкур, аккуратно уложил и укрыл, создав видимость, что тцара просто свалила многодневная усталость.

Затем подошел к подставке, руки медленно сняли отцовский шлем с маской. Надел панцирь из плотной кожи. Надев шлем отца, Рамзаган гордо вскинул голову.

- Во славу Артании! - проговорил он вслух, ощущая в голосе силу и власть. - Отец, ты еще будешь мной гордиться! Клянусь бессмертными богами!

С этими словами взял отцовский топор, откинул полог и вышел из шатра. Вскинул руку с оружием, и украшенный магический резьбой топор заблистал в полуденном солнце. Мышцы на руке рельефно вздулись.

- Артане! - воззвал Рамзаган к дружине. - Пришло время наказать подлых куявов! Мы ударим немедленно, застанем врасплох и сметем врагов! Тцар Имир еще поплатится за то, что пошел против моего слова! Слава великой Артании! - Он вновь торжественно и зло вскинул руку в топором вверх. - Слава Артании!

Этот топор и этот шлем знал каждый артанин. И теперь Рамзаган, чувствовал, как в груди поднимается волна радости, что его жесту вторит пять десятков отборных артан.

Волот отобрал для этого похода лучших воинов. И пусть Артания уже давно не вела масштабных войн, а имела лишь мелкие стычки меж князьями внутри, каждый артанин давно жаждет вновь ринуться в настоящий бой, с настоящим врагом. Если он выиграет эту битву, добудет отцу победу, то его поставят уже выше, и повиноваться ему станет вся артанская армия!

- Вперед, артане! - взревел Рамзаган в скрывающим лицо шлеме-маске. - Седлайте коней! Обрушим всю артанскую мощь на куявов, как