Андрей Левицкий - Змееныш

-Да. А ты? Девушка кивнула.

— Тогда идем. — Он поднял с пола «узи», крепко взял ее за руку и шагнул к двери.

Оксана потянула Змееныша вверх по лестнице. Подвал, запертый снаружи на массивный засов, никто не охранял — зачем? Пленник связан, но если бы вдруг ему удалось выпутаться, сквозь тяжелую железную дверь он точно не пройдет. А если и сквозь дверь пройдет — мутант ведь, нелюдь, — так на крыше водокачки, вдоль стены, у ворот стоят вооруженные охранники.

Они поднялись быстро, и Змееныш первым скольз­нул в комнату. Колобок у двери зашевелился, пробор­мотал что-то, пощупал голову, начал подниматься — удар по затылку бросил его обратно. Оксана показала на закрывающую лаз фанеру. Змееныш кивнул, но, прежде чем отодвинуть столик, вынул из замка ключ и запер дверь изнутри. Оксана убрала фанеру, открыв черную дыру. За окном ночь посерела — близился рассвет.

Спокойно, спокойно, сказал себе Большой Хозяин и тяжело встал, опираясь на перила. Не стоит его уби­вать, лучше договориться. Заточка прав: убийство му­танта и вправду может подорвать репутацию. Надо по­любовно все решить. Не совсем же они дураки, если мо­лодые? Объяснить, что у них нет будущего, Оксанка, конечно, сразу в слезы, но Змееныш сообразительный, этого не отнимешь, поймет, что девчонке в Зоне не вы­жить. Может, и сам уйдет. Или действительно завести его подальше, Оксанка тем временем одумается... Да нет, ясно, что не одумается, упертая девка, придется по плану... Черт, о чем он думает? Слон сдавил ладонями виски. Припугнуть Оксану — сама уедет; всерьез у них или нет, а не захочет она, чтобы эту тварь убивали. Вот и весь сказ, и никакой проблемы. Наверно, успокоилась уже и может подумать своей бабской головой...

Лестница закончилась, Слон ступил на площадку и замер. Колобка перед Оксаниной комнатой не было. Слон моргнул, пытаясь сообразить, что это значит. Отошел, что ли, по нужде, скотина... Большой Хозяин толкнул дверь в ванную — не заперта, внутри никого. Тогда Слон налег на дверь в комнату Оксаны, ударил кулаком.

— Открывай!

Раздался шорох, потом стон. Но не женский. Слон отскочил, прыгнул вперед и врезался плечом в дверь. Та выгнулась, но устояла.

— Погоди, отпираю! — донесся изнутри слабый го­лос Колобка. В замке защелкало — он поворачивал ключ.

Как только дверь приоткрылась, Слон схватил тело­хранителя за горло.

— Я тебя на части разорву!

Колобок захрипел что-то, вцепился в руки хозяина, пытаясь разжать его пальцы. Хозяин оглядел телохрани­теля: лицо белое, на лбу шишка, — и оттолкнул.

— Оксанка!

Налитыми кровью глазами он обвел комнату. Окно закрыто, постель смята, но не разобрана, из-под покры­вала торчит лямка рюкзачка... дочери не было.

— Где она? Опять упустил?! — Слон обернулся к Колобку, сгреб его за ворот. Телохранитель ткнул паль­цем в дыру под подоконником.

— Там!

— Это же мой лаз, — нахмурился Слон. — Тайный, специально досками заколачивали... — Он стукнул себя кулаком по лбу: — Сколько лет — я уже и забыл о нем! Зачем она сбежала?! И куда?

Прибежал услыхавший шум Заточка. Выглянув у Слона из-за плеча, увидел пролом в стене под окном и спросил:

— А мутант где?

— Вниз! — загремел Слон и первый побежал по ле­стнице.

Подвал был открыт настежь, из полутемного поме­щения, освещенного слабой лампочкой, тянуло холодом.

— Оба сбежали! — заревел мгновенно протрезвев­ший Слон. Обернувшись к Колобку с Заточкой, пихнул обоих в грудь так, что даже крупный Колобок отшатнул­ся, а помощник и вовсе отлетел, врезавшись спиной в дверной косяк. — Не уследили, уроды! Мутант мою дочь украл! За ними!

Развернувшись, он тяжело побежал во двор. Заточка с перекошенным от злости лицом метнулся следом. Ко­лобок, потоптавшись возле пустого подвала, тоже на­правился за хозяином.

Когда он очутился снаружи, барак озарился светом, в окна выглядывали заспанные лица, во дворе появи­лись несколько сталкеров. Слон раздавал приказания. Заточка убежал будить тех, кто еще не проснулся.

— Емеля, заводи джип! — командовал Слон. — Иг­нат, тащи мне снайперку! Мертвый, Коновала зови!

Никто и не вспомнил бы про завтрак, если б вспо­лошенная Варвара не сунула на заднее сиденье корзину с пайками. Маленький сталкер с неподвижным лицом по кличке Мертвый заскочил в джип, который вывел из гаража Емеля, сел на заднее сиденье, сжимая коленями приклад СВД. Рядом устроился Коновал с «калашом» и двумя кобурами на поясе, заглянул в корзинку.

— Люблю охоту! — осклабился он.

К ним забрался Заточка, у порученца тряслись руки, когда он заряжал автомат.

— Давай, давай отсюда! — прикрикнул Слон на Варвару, которая беспомощно цеплялась за дверцу и все норовила спросить что-то. — Окна открой, — велел он Емеле. — Ну что, готовы?

Коновал кивнул, Заточка молча скрипнул зубами, Мертвый не отреагировал — сидел, уставившись в одну точку, за что, собственно, и получил свою кличку. Слон обвел взглядом двор Лесного Дома. Вокруг джипа стол­пились полусонные сталкеры, возле кухни причитала Варвара. Филин с Игнатом разводили створки ворот.

— Поехали! — велел Слон, щелкая затвором. Взре­вел двигатель, и джип покатился с холма.

Они бежали по заросшей кустами дороге, полого извивавшейся через лес.

— Так быстрее, — сказал Змееныш. — Нам надо дойти до оврага, дальше они не поймают.

Оксана цеплялась за его руку — она начала споты­каться, дышать стало тяжело, в боку кололо.

— Я устала, — задыхаясь, выдавила она. — Давай... отдохнем...

— Нельзя останавливаться. — Змееныш озабоченно оглянулся. Рассвело, хотя солнце еще не показалось. Лесной Дом давно исчез за кронами деревьев.

У девушки перед глазами все плыло, губы пересохли, но она никак не могла облизнуть их, боясь прикусить язык.

— Еще немного. — Змееныш тянул ее, крепко сжи­мая за руку. — Скоро будет тропа к оврагу, свернем в лес, тогда передохнем.

Сзади донесся быстро нарастающий шум мотора, Змееныш оглянулся и потащил Оксану к обочине.

— Беги дальше, я догоню!

Девушка встала, опираясь на растущую возле колеи березу, пытаясь отдышаться.

— А ты? — спросила она. — Одна я боюсь, вдруг там аномалии?

Змееныш раскрыл висящий на поясе контейнер — Оксана видела, что там лежат артефакты, но не знала, какие именно. Он задумчиво посмотрел на девушку и кивнул.

— Оставайся со мной.

Вытащив из кармана большой лист зеленухи, под­сохший у краев, Змееныш обернул им один артефакт, присел на корточки и положил в колею. В соседнюю опустил другой — два уродливых багровых комка, похожих на окаменевшую печень. Шум двигателя приближался, машина взревывала — дорога была неровная, ухабистая.