Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

- Отправьте гонца в Город Драконов! - велел он. - Ответим артанам как следует. Мы пока что атаковали драконами лишь их дружины на нашей земле! Но после сегодняшней ночи пришло время напомнить, что драконы умеют летать и за пределы Куявии! Да грянет возмездие! Пусть испытают то же, что выпало ночью нам всем!

Отромак заметил:

- Ингвар со своим драконом как раз сейчас в Куябе! С ним и передам наказ!

Сидящие в палате советники дружно согласились, послышались одобрительные возгласы.

- Да будет так, тцар!

- Поделом тварям!!

- Так им и надо, жестоким подлецам! Многие лета тцару!!

- Слава Яросвету!!

- Да здравствует тцар Яросвет!!!

Яросвет вскинул длани, прерывая здравицы. Сказал веско:

- Надо собрать дружины из княжеств и отправить на соединение с войском Довгана! Он несет потери... Гостомил, поручаю тебе!

- Будет сделано! - с пониманием молвил бер. - Сегодня же отряжу гонцов!

Когда беры разошлись, Яросвет направился в сад, чтобы дать гудящим мыслям угомониться. Прошел мимо вытянувшихся по струнке стражей. Толчком распахнул позолоченные створки дверей, и в лицо ударил пропитанный запахами трав и фруктовых деревьев воздух. Нежное пение птиц в кронах ветвей, свежий ветерок, лучи вечернего солнца на коже.

Яросвет все еще не до конца привык, что его теперь ближайшее окружение величает не иначе как тцаром, все-таки он всего лишь наместник, регент, пока настоящий тцар Имир ищет древний магический камень.

Яросвет подумал, что сомнений и колебаний у него, как у правителя, поставленного во время кровопролитной войны с соседом, и так в избытке, так что лучше позволить им называть себя тцаром, если им так удобнее и легче. Да и подчиняться будут без колебаний — одно дело, когда приказывает какой-то там наместник, и совсем другое, когда повелевает сам тцар Куявии!

Тропинка ведет меж яблонь и груш, тут же и сливовые деревья, одуряюще пахнет цветущая сирень, журчат ручейки и установленные на тропинках фонтаны, откуда можно утолить жажду в жаркий солнечный день.

Яросвет машинально коснулся инкрустированных самоцветами ножен на поясе, где притаился кинжал, оправил полы кафтана. Рука пробежала по волосам, приглаживая. Все еще погруженный в мысли, тцар свернул к склепам, где покоятся предки тцара Имира, тут же тень на траву отбрасывают величественные статуи, словно провожают окаменевшими взглядами.

Слева за кустами раздался тихий треск ветки. Повинуясь чутью воина, тцар пригнулся. Там, где только что стоял, просвистела стрела, ударила в близстоящую яблоню. Яросвет кувырком ушел вперед, рядом пролетела еще одна стрела. На ходу выхватил кинжал, развернулся, метнул в кусты. Там охнули, раздался приглушенный стон.

Яросвет метнулся туда, обнаружил лежащего на земле человека. Под плащом оказалась легкая кольчуга, кинжал ударил чуть выше ключицы, попав в горло. Гладко выбритый мужчина хрипит, схватившись за горло и истекая кровь. Вырвав из него кинжал, тцар добил быстрым и точным ударом, чтоб не страдал, и вытер лезвие о плащ мертвеца.

Сзади прыгнули на спину с дерева, тяжелый убийца насел, навалился всем весом, принялся душить. Тцар стал вырываться, он и незримый враг покатились по земле, ломая кусты, приминая траву. Яросвет ощутил, как кинжал выскользнул из ладони. Противник оказался сверху, удерживает тцара на земле, а сам сдавливает сильными руками горло. Пальцы давят на горло Яросвета со страшной силой.

Дышать все труднее, перед глазами начало темнеть. Правой рукой нашарил в траве рукоять кинжала, схватил. Вложив последние угасающие силы, нанес удар. Горло тут же отпустило. Он торопливо вдохнул, и ударил снова, с трудом различая, куда бьет. Однако сумел сбросить врага, затем в ярости еще несколько раз ударил кинжалом. Когда дыхание восстановилось и мир перестал расплываться перед глазами, тцар увидел, что бьет кинжалом в окровавленную голову неподвижно лежащегочеловека.

- Ко мне! - крикнул он что было мочи. - Сюда! Измена!!

Послышались крики, топот бегущих ног. Из-за деревьев показались бегущие стражники, лица хмуры и сосредоточены, взгляды обшаривают кусты и деревья вокруг. В руках обнаженные мечи.

- Ко мне! - снова крикнул Яросвет, переводя дыхание.

- Ваше Величество! - крикнул один из воинов, оглядывая взъерошенного тцара с помятым кафтаном и плащом, с застрявшими в волосах травинками. - Вы целы?!

- Обыскать сад и дворец сверху донизу!! - велел Яросвет хрипло. - В саду два трупа, но если поймаете кого живым — на допрос в застенок! Оповестите меня!

- Слушаемся, Ваше Величество! - сказал десятник торопливо.

- Двое со мной! - велел тцар, потирая горло и убирая спасший жизнь кинжал в ножны на поясе. - Остальные — прочесать все! Каждый угол!

Сопровождаемый воинами, твердой поступью тцар вернулся в свои покои, пересекая анфилады залов, проходя по длинным коридорам и переходам, поднимаясь по лестницам. Дворец гудит, как растревоженный улей — навстречу пробегают небольшие отряды воинов по пять-шесть человек, распахивают каждую дверь, осматривают все палаты, комнаты, закутки. Горящие на стенах светильники отбрасывают от пробегающих воинов устрашающие изломанные тени.

Пол грохочет от топота воинских сапог, воздух звенит от выкриков, лязга доспехов, мечей. Редкие челядинцы шарахаются в стороны, беры торопливо уступают дорогу поднятой по тревоге дворцовой страже.

У входа в покои тцара четверо стражей вытянулись, стукнули тупыми концами копий в пол. Пришедшие с Яросветом воины остались с ними.

Он кивнул, обронил:

- Бдите!

За ним закрыли двери. Все еще прислушиваясь к чутью, облачился в кольчугу, сверху накинул панцирь, потом уже кафтан и плащ. На миг забыл, что уже фактически тцар, по воинской привычке схватил меч, умело повертел в ладони, сделал несколько пробных ударов. Лезвие трижды распороло воздух.

Чутье подсказывает: это больше, чем простая попытка устранения. Если враг проник во дворец, скорее всего, просто так не остановятся. А суета — иногда лучший способ для убийцы выполнить задачу. Вроде и все подняты по тревоге, но на самом деле воины рассредоточены по всему дворцу, в некоторых местах их присутствие минимальное, как раз то, что нужно в таких случаях.

Яросвет вспомнил, как в бытность воином сам иногда выполнял такие задания, устраняя высокопоставленных недругов. Теперь сам оказался в таком же положении. В ярости снова рубанул мечом по воздуху, глядя, как за окном в небе разливается кровавый закат, и солнце начинает набухать, наливаться бордовым, а небо полыхает расплавленным золотом.

Тцар принялся мерить шагами опочивальню. Меч убрал в ножны, но вспотевшая ладонь все равно сжимает рукоять. Он взял