Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

- Ты пришел на подмогу, - продолжил Волот, утирая со лба пот. - Хитрый ход, брат. Вы помогли отбиться нам, но потом мы вместе раскидали и отряд, что отправили за тобой… Ну в общем, славы разбиты. А мы можем ехать дальше. Каждый своей дорогой…

- Брат! - воскликнул Имир. - Ты должен остановить эту бессмысленную войну! Отзови войска, пока все не стало еще хуже, чем сейчас!

Волот повернулся, брови сдвинулись, в глазах мелькнула ярость.

- Ты забыл, что убил моего единственного сына и своего племянника, Имир? Так быстро? Лишь кровь твоих людей и половина тцарства поможет искупить твой грех! Но если велишь отписать западную часть тцарства — Артании, я отправлю гонца прямо сейчас!

Имир посмотрел на брата с печалью и горечью.

- Да, и еще — ты должен прекратить поиски Кладенара, - добавил Волот устало. - Он все равно достанется мне! Иначе никакому миру не бывать!

- Я хочу исцелить отца! - напомнил Имир зло. - Для этого нужен Кладенар. Потом — можешь забирать! Но не раньше!

Волот покачал головой, рассмеялся.

- Э, нет, братец. У Кладенара может быть лишь один владелец! Жизнью клянусь — это буду я!

Подошел низкорослый, крепкий артанский воин со свежими шрамами на мускулистой груди, поклонился.

- Мой тцар! Там нашли пленного! Легко ранен. Глава одного из отрядов!

- А ну показывай, - сказал Волот, направляясь вслед за воином. Имир направился следом.

Поодаль, рядом с двумя страшно изрубленными славами и пасущимся конем с богатым седлом, сидит высокий косматый слав. Встать, судя по всему, не может. Сидит смертельно бледный, обеими руками зажал страшную рану на животе.

Волот с Имиром подошли, артанский тцар бегло оглядел выжившего пленника — его высокие выпирающие скулы, орлиный нос, близко посаженные глаза, широкие плечи. Имир заслонил рукой глаза от бьющего в лицо полуденного солнца.

- За что напали? - бросил Волот коротко. - Вы ж хотели что-то забрать, верно? Не просто ж так пустились в погоню.

Пленник поднял на него болотного цвета глаза, сжал челюсти от сильной боли. Затем молвил:

- Было велено отрубить тебе и куявскому тцару кисти. Забрать ваши браслеты. Так повелел наш славный тцар Берак...

Волот с Имиром переглянулись. Куявский тцар критически поморщился, покачал головой. Затем в гневе взъерошил светлые волосы. Он повернулся и пошел к своим воинам — все, что хотел, он услышал.

Дождавшись, пока младший брат отойдет, Волот вынул из ременной петли топор с покрытым засохшей кровью лезвием, гневно сплюнул под ноги.

- Ты — славская тварь. Да обречет тебя Ящер на вечные муки!

Он взмахнул топором и принялся рубить пленника, вкладывая в каждый удар всю накопившуюся ярость. С каждым ударом на него летели брызги крови. Лишь когда лицо пленника превратилась в кровавую маску со многочисленными рубцами, а грудь с плечами в кровавую мясную тушу, Волот остановился. Вытерев лезвие топора об одежду убитого, он велел разбить шатер.

В тот же миг подошел Имир, глаза широко раскрыты в изумлении. Перед собой держит правую руку, где едва заметно светится подаренный Таргитаем браслет.

- Что стряслось? - спросил Волот, глядя с неприязнью. - Теперь каждый своей дорогой!

- Я… я не могу отойти больше, чем на десяток саженей, - произнес Имир изумленно.

Волот нахмурился, в глазах мелькнуло подозрение. Он поднял перед собой правую руку. Браслет из таинственного черного камня тоже испускает едва заметное свечение. При приближении к браслету Имира он на миг вспыхнул зеленоватым.

- Что происходит? - вопросил Волот.

- Смотри! - сказал Имир с горькой злостью.

Он стал медленно отходить. Сделав с десяток шагов, попытался сделать еще, но правая рука словно зависла в воздухе, будто браслеты удерживает незримая натянутая веревка. У Волота вытаращились глаза. Он стал отходить, затем потянул руку в браслетом в сторону, но она осталась в воздухе, сопротивляясь.

- Ящер тебя побери! - взорвался он гневно. - Что еще такое??

Имир подошел, процедил нехотя:

- Их притягивает друг к другу, вот что! Придется... держаться вместе! Проклятье!

- Как долго?! - спросил Волот, вскинув на брата искрящиеся от гнева глаза. - Как долго, я тебя спрашиваю??

- Откуда мне знать?! - крикнул со злостью Имир. - Пока не доберемся до храма Перуна, а там будет видно!

- За что мне вот это?! - проревел Волот в ярости. - Да чтоб ты провалился, брат!!

- Не надейся, что я в восторге! - парировал Имир. - Но придется терпеть твое общество!!

Он повернулся к своим воинам, крикнул хрипло:

- Брагор! Все по коням! Пока что идем вместе с артанами! Чтоб никаких стычек!

Яросвет которую ночь не находит себе места. Сон не идет, сердце колотится в ярости, гоняя кровь по телу. Наместник тцара меряет шагами залитую лунным светом опочивальню. Мысли в голове жужжат, сводят с ума. На передовой дела из рук вон плохо — артане теснят куявские дружины, отбрасывают назад.

Войска Довгана потом собираются в кулак и наносят ответные удары, отбрасывая артан. По сути ни захватчики пока не сумели проникнуть далеко вглубь страны, ни и куявские защитники не смогли выбить проклятых артан со своей земли. Потери с обеих сторон ощутимые, ежедневно на погребальных кострах сжигают десятки и сотни убитых, как докладывают Яросвету.

Куявский тцар отхлебнул из глиняной чашки остывающий бодрящий напиток из трав, потер глаза, что уже начинают саднить. В голове ни капли сна, но мышцы налились тяжестью, словно сделаны из свинца.

К тому же артане сумели проникнуть в приграничные города Дорнайск и Лурчайск. Там множество недовольных налогами, что взимают местные беры. Однако, большую часть оставляют себе, а в Куябу пересылают лишь крохи. Местные горожане уверены, что их обирает богатая да зажравшаяся Куяба, а не собственные оборзевшие и жадные беры.

Артане проникли под видом странников, сумели поднять восстание, пообещав снизить налоги, ежели эти города станут частью Великой Артании. Беры тоже перешли на их сторону. Теперь там развеваются артанские стяги, а медь, руду и золото, которых полно вокруг Дорнайска и Лурчайска, увозят в Арсу. Незадолго до начала войны там еще нашли залежи странного и непонятного камня, который местные уже окрестили магическим. Он черного цвета и горит ярко, долго и