Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский

Новую элиту нужно ковать там, где люди будут драться за Родину даже в самой безнадежной ситуации, не бросят оружия и не сдадутся и предпочтут смерть в бою позору капитуляции. Советский Союз мог вынести любую дурь, волюнтаризм и застой, в то время, пока им правило поколение, выкованное в кровавом горниле Великой Отечественной Войны. Крах наступил, когда эти люди закончились просто по возрасту и на смену им выползло поколение маменькиных сынков, воспитанных в святом убеждении, что все лучшее должно быть детям, то есть им, любимым. Поэтому, если я не хочу застрять здесь надолго, утирая салфеткой испачканные рты, искать носителей нового элитного сознания следует в офицерских рядах, в частности, в составе армейской группировки в Чечне.

3 января 1995 года, 16:05 мск. Грозный, консервный завод, штаб группировки «Северо-Восток» (8-й гвардейский армейский корпус)

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

На встречу с господами генералами я прибыл не через портал, а на личном императорском челноке. Первый визит можно считать официальным, а потому все требуется делать «как положено», и лишь потом можно будет шастать туда-сюда через портал, по принципу «одна нога здесь, другая там». Когда мы вошли туда вместе с Коброй и генералом Бережным, совещание только-только должно было начаться, и его припозднившиеся участники еще рассаживались на своих местах. Однако полной неожиданности не получилось.

Приземляющийся во внутреннем дворе императорский челнок наделал переполоха у гарнизона, правда, дальше возбужденных возгласов дело не пошло. Империя тут воспринимается как могущественная сила, безусловно дружественная как русским солдатам и офицерам, так и Российской Федерации в целом и этого настроя не портит даже арест в Моздоке Грачева, Квашнина и всех их прихвостней. Мол, так с этими тыловыми хмырьками, загнавшими войска в ловушку, поступать и требуется. Вот если бы во двор консервного завода зарулил кортеж черных членовозов с мигалками, настроения в солдатско-офицерской массе были бы совсем другими.

Поэтому когда мы вошли, только что рассевшиеся генералы и их приближенные вскочили как по команде «смирно».

— Вольно, товарищи, — сказал я. — Садитесь, и поговорим о том, как нам жить дальше, в новом девяносто пятом году. Сразу надо сказать, что Мы не ищем в вашем мире себе ни новых уделов, ни каких-либо материальных выгод, поэтому отношения между Нашей Галактической Империей и Российской Федерацией, когда ваше государство закончит внутреннюю трансформацию, выйдут на уровень равноправного союзничества и не будут описываться в терминах подчинения и доминирования. То, что случилось в Грозном, это была лишь разовая акция, в дальнейшем со всеми проблемами и задачами вы должны справляться сами, а я только сделаю так, чтобы ни изнутри России, ни извне вам никто не смог помешать. Защищать вас, дорогие россияне, нужно не столько от внешнего врага (что как раз таки проще всего: один удар с орбиты — и никто никуда не идет), сколько от последствий второй за двадцатый век величайшей геополитической катастрофы. Библейская истина, что «царство, разделившееся внутри себя, не устоит» не утратила актуальности и в двадцатом веке. И, самое главное, разделение проходило не между союзными и национальными автономными республиками, ощущавшими себя зачатками независимых государств, а в противопоставлении номенклатурной элиты и широких народных масс. Небожителям, получавшим снабжение из спецраспределителей, было безразлично, чем дышит (в смысле экологии*), как питается и одевается простой народ, ведь у них были чистый воздух, продукты и импортные товары без всяких очередей, за которые они платили по любым меркам смешные деньги.

Примечание авторов: * нам довелось пожить в городе, который при неблагоприятном направлении ветра регулярно накрывало сернистым смогом со стороны градообразующего медеплавильного комбината.

Я обвел присутствующих Истинным Взглядом и, убедившись, что слушают меня очень внимательно, продолжил:

— Когда старую власть свергли, вместе с тем вогнав Россию в границы шестнадцатого века, легче все равно не стало, потому что на самый верх выбрались люди, воспитанные во втором-третьем эшелоне той же системы. Им также были безразличны обнищание народных масс вместо обещанного демократического процветания, стремительный рост цен и многомесячные задержки зарплат. И в армии то же самое. Генералу Грачеву было безразлично, что до начала операции в Грозном войска не прошли боевого слаживания, исправность техники была далека от нормативных показателей, а разведка оперировала не объективными данными, а догадками и предположениями о силах и намерениях противника. Поэтому и получилось у него то, что получилось: план новогоднего штурма, как говорил присутствующий здесь генерал-лейтенант Рохлин, оказался планом разгрома и гибели российских войск. Бронетехнику колоннами в занятый противником город ввести мог только идиот или предатель. И только он же мог приказать бомбить и обстреливать территорию по кварталам, имея лишь самое приблизительное представление о расположении своих и вражеских частей. Отдельный состав преступления — это слив командованию боевиков радиочастот и позывных, что позволяло чехам не только вести пораженческую агитацию, предлагая сдаться вместе с техникой, но и врезать в каналы артиллерийских корректировщиков и авианаводчиков, внося в их данные маленькие, но существенные для себя поправки. В Основном Потоке истории, там, где не было Нашего вмешательства, армия в Грозном умылась кровью, понесла тяжелые потери и при значительном наращивании сил смогла выдавить боевиков из города только после двух месяцев ожесточенных боев и нескольких дурацких перемирий, использованных дудаевскими формированиями для перегруппировки и подтягивания резервов. Однако здесь и сейчас у вас боевики не вытеснены, а уничтожены, их верхушка у меня в плену, вести переговоры о перемирии не с кем и незачем. И еще: если кому-то из вас безразличны условия службы и судьба подчиненных, как нижестоящих офицеров, так и солдат срочной службы, то ему лучше всего в ближайшее время написать рапорт с просьбой об отставке. Иначе в итоге может получиться нехорошо. На этом у Нас все, а теперь, если кому что непонятно, можете задавать вопросы.

Ответом была гробовая тишина. Ах да. После моих последних слов архангел решил хотя бы одним глазком глянуть на генеральскую публику, чтобы понять, кому и чего там безразлично, отчего мои атрибуты на мгновение засияли как лампочки на новогодней елке. Отсюда и генеральский ступор.

— Значит, так, — вздохнул я, — придется действовать в директивном порядке. Лев Яковлевич (генерал