Александр Белый - Леон. Встань и иди

За четверо суток до прибытия на орбиту Земли, ИскИн меня разбудил и выпустил из камеры анабиоза и теперь, обладая определенным массивом нужных знаний, я приступил к работе. Как оказалось, три тысячи самых мелких камней были хоть и разными по размеру, но тоже не совсем мелкими, поэтому, компьютер инструментального модуля их распределил на шесть различных весовых групп. При этом, для каждой группы были предложены по четыре вида огранки. Выбрав наиболее оптимальные, загрузил в приемник первую партию.

Каждая из групп алмазов обрабатывалась в течение двенадцати-восемнадцати часов, так что к завершению полета вполне успел. Моих знаний хватило, чтобы на универсальном модуле по производству изделий из пластмасс, дополнительно изготовить шесть пеналов с четким количеством гнезд под хранение бриллиантов. Да и девяносто часов времени между загрузками партий алмазов и выгрузкой бриллиантов, даром не терял, а изучил программу знаний руководителя среднего звена третьего ранга по классификации Содружества.

Кстати, обратил внимание, что если у нас сегодня решительные люди, это в основном, бывшие военные, то в Содружестве такие вырастают из числа специально подготовленных управленцев или, как на Западе говорят менеджеров. К приходу в верхний эшелон власти, они становятся настоящими абсолютно беспринципными и жестокими акулами. Куда там браться нашим даже самым эмоциональным нынешним директорам или председателям исполкомов. Однако, ничего не поделаешь, точно также придется учиться и нам.

По завершению позднего ужина или раннего завтрака, не знаю, как правильно сказать, распрощался с двумя любящими друг друга сердцами и пошел во двор к своей застоявшейся на зимних морозах «восьмерке». Стартер тяжело вжикнул три раза, на четвертом обороте двигатель показал признаки жизни, а на пятом радостно и громко загудел. Постепенно прикрывая дроссельную заслонку карбюратора, отрегулировал обороты и стал прогревать машину. То, что мог сесть аккумулятор, не переживал, в сторожке дяди Коли под аркой был «прикуриватель».

Когда-то многодетная семья дяди Коли была нашим соседом, и проживала на первом этаже. Прошлой осенью один из новых русских или, скорее, украинцев предложил ему обмен на две трехкомнатные квартиры в районе Троещины, и тот согласился. Думаю, надурили их здорово, стоимость недвижимости в центре растет не по дням, а по часам, и если сейчас продать эту огромную пятикомнатную квартиру, то денег хватит на покупку на той же Троещине трех трехкомнатных квартир, трех «жигулей» и мебели.

Ничего не попишешь, своих мозгов людям не вставишь. Правда, прижились они здесь капитально, несмотря на то, что переехали, были наняты жильцами дома для работы охранниками. Вот и охраняют.

Когда стрелка датчика температуры охлаждающей жидкости сдвинулась с нуля, взял щетку и стал чистить оттаивающее лобовое стекло. Еще пару минут и можно будет ехать.

— Витька, привет! А чего я не видел, как вы вернулись? — из будки выполз дядя Коля.

— Да мы еще вечером вернулись, калитка в воротах была открыта, вот мы и прошли.

— И что, я не видел?

— А ты в будке склонился и что-то на полу высматривал.

— И калитка была открыта? Не может того быть!

— Склероз уже у тебя, дядя Коля, не с неба же мы свалились.

— Ну, да, — с недоумением он почесал затылок.

— Открывай лучше арку, выезжаю я.

Даже по пустынным улицам ночного города домой на Святошинскую добирался долго, почти полчаса. Особо не разгонишься, дороги скользкие, а городские дорожные службы мышей не ловят и работают из рук вон плохо. И машину у дома просто так не бросишь, быстренько угонят, тем более «восьмерку». Хорошо, что есть возможность эксплуатировать пятачок на внутреннем дворе расположенного рядом гастронома. Елизавета, его директриса выходец из наших, интернатовских. Сделала карьеру из простых продавщиц, окончила заочно торговый институт, сначала стала заведующей отделом, а потом и директрисой. Не без помощи влиятельного любовника, конечно, но как бы там ни было, директор гастронома в наши времена, это не простая личность. Когда пришел попроситься разок на стоянку, сразу ее узнал, она старше меня на четыре года. Лиза тоже меня признала, вывела во двор, подозвала старшего охранника, топнула на пятачке ногой и сказала: «Здесь будет стоять его машина. Всегда. Пока я здесь хозяйка». С тех пор у нас сложились братские отношения.

Вот и сейчас мой пятачок был свободен, дежурный охранник открыл ворота, а я привычно вывернул руль, припарковался, закрыл машину на ключ и поспешил со слякотной улицы к теплому парадному своего дома. В квартире был порядок, видать, Оля периодически убирала, правда, верхняя кромка плинтуса выглядела серовато. Так и есть, опять на полпальца пыли. Подавил раздражение и успокоился, надо благодарить и за то, что старалась.

Когда после теплого душа ложился спать, вдруг вспомнил, что два дня назад было восьмое марта. Да, к празднику не поспели. Но ничего, интернатовских цветами и подарками поздравлю завтра, а сегодня встречу Олю с работы и сделаю ей много хорошего. Ух, как я ее хочу! Так, ну его! Ну, его! Надо отвлечься от этих сладких мыслей и спать.

Впервые за два месяца обошелся во сне без погружения в виртуальный мир обучающей системы. Мало того, продрых девять часов подряд совершенно без сновидений, а в три часа дня уже названивал на Ольгин рабочий телефон.

— Алло, слушаю вас, — на девятом гудке услышал характерный голосок голубоватого Миши Немина, заместителя генерального директора компании и непосредственного Ольгиного шефа.

— Привет, Миша. А чего это ты на телефоне моей любимой женщины сидишь?

— О, привет! Седьмого марта у нас был междусобойчик, Оля без тебя пришла, говорит, что ты где-то в Африке на сафари. Это правда, да?

— Да, но только что приехал, — в их офисе бывать доводилось, Ольга затаскивала, даже пару раз участвовал в пьянках и оргиях, — Так, где моя любимая, Миша?

— Ах, а мы ее вчера в Питер отправили, контракты подписывать.

— Какие контракты, нафик?

— Ну, контрагент затребовал исполнителя, а документы готовила лично она, вот она в командировку и отправилась. Да ты, Витя, не переживай, там люди серьезные, нормально встретят, нормально проводят и в обиду не дадут.

— Ясно, дай-ка Питерский номер телефона, где ее можно разыскать.

— Ммм, — промычал он, — У меня есть номер президента компании и, сам понимаешь, дать его никому не могу. Но я сейчас попытаюсь связаться, и ее там разыщут, будь дома на телефоне.

— Добро. В крайнем случае, перезвоню тебе через полчаса.