Алексей Степанов - Дезертир

- Они бы ушли. Вон туда шли, к дубу. Каша, помоги дяде Пале из окопа выбраться…

- Пьян, скотина! - Червь силой удержал готового идти к поселку Палю. - Никто никуда не пойдет! Сидим и смотрим.

- Как бы ты беды не накликал, Паля, - процедил Лопата. - Может, они нас и не видели.

- Кто - они? - Паля снова прильнул к бутылке и лишь потом продолжил: - Люди по Зоне вот так не гуляют. А нелюди - наши враги.

- Дурак! - без особой злобы ругнулся Червь. - Проклятье, а это еще кто?

В секторе обстрела центрального пулемета появилось новое действующее лицо: Лысый. Он выбрался откуда-то снизу, из подвала или ямы, и теперь брел к трупам. Червь протиснулся к оружию, и Никита сперва подумал, что и старик сейчас будет разнесен в клочья. Однако Червь замер, наблюдая за бомжом.

- Если его не тронут, то нам надо сходить, - никак не мог угомониться Паля. - Соседей надо знать, босс! Они нам все равно покоя не дадут.

Лысый топтался над телами, внимательно их рассматривая. Вот нагнулся и поднял клочок голубого платья, Никита различил даже пятна крови на нем. Шагнул и поскользнулся, едва не упал. К горлу подступила тошнота: что же там творится? Вот так калибр! У спецбатальонов такого оружия почему-то нет.

Наконец старик налюбовался всласть и направился через пустошь прямиком к окопу. Еще минуту все напряженно следили за ним, но ничего не произошло.

- Завтра сделаем вылазку, - решил Червь. - Утром, сейчас уже время нехорошее.

- Утром там всю кровь уже вылижут! - запротестовал Паля. - Надо сейчас. Мне интересно, что у них внутри.

- Я сказал: завтра! Лысый придет, расспроси его. Лопата, идем со мной.

Никита и Паля снова остались в окопчике одни. Проводник пожал плечами.

- Боится, гадина. Боится без меня остаться.

- Почему?

- Я - проводник. И Сафик - проводник. А больше тут никто ходить не может.

- Что значит: не может ходить? - не понял Никита.

- Поломала им Зона ноженьки, вот и не могут! - Обняв бутылку, Паля уселся на землю. - Ты поглядывай, Каша… Боятся. Аномалий боятся, да и просто тварей. Отведи их в сторонку, брось там -пропадут. Лягут, калачиком свернутся и будут смерти ждать. Не люди, обрубки…

- А ты?

- Я могуходить. И их за собой вожу, как детей.

- Не пойму я… - сморщился Никита. Слишком много загадок, недоговоренностей и слишком хочется спать. - Малек ведь ходит?

- Он только с Сафиком ходит. Сафик - проводник. А сам по себе Малек только вокруг дома бродить может, и то после того, как мы проверим территорию. Боятся. Вон, видишь круг?

Паля указал себе за плечо. Примерно на середине пути к дому Никита различил прежде не замеченный размытый круг, намалеванный на траве красной краской.

- После одного выброса там комариная плешь завелась. Так они не могли ходить, пока я не очертил им ее. И болты у каждого в кармане, а все равно… Обрубки. Лучше уж, как я, на одной ноге, чем вот так.

Никита даже потряс головой, надеясь, что хоть так в нее что-нибудь войдет. Какие болты? Чушь.

- Что такое комариная плешь?

- Совсем ты занятный парень, Каша, совсем занятный… - скорее простонал, чем сказал Паля. Он уже и глаза закрыл. - Гравитационная аномалия. Стушишь в такую - кости переломает. А то и убьет. Почувствуешь себя на Юпитере, хех…

- Ты не спи! - попросил Никита. - Мы ведь на посту все же.

- Я не сплю. Я никогда не сплю, вот такая у меня особенность… - Паля всхрапнул. - Значит, говоришь, что сбежал сюда?

- Нуда.

- Пожалеешь.

- Уже пожалел, - признался Никита и задал самый главный вопрос: - Как отсюда выбраться, Паля?

- Есть способы, - кивнул проводник. - Есть. Но мы про это потом поговорим. Еще не время.

- А когда будет время?

- Вот-вот. Я же не зря этих тварей пристрелил. Я ничего зря не делаю, такая вот особенность…

Голова Пали упала на грудь. Перепугавшись не на шутку, Никита осторожно потряс его за плечи.

- Паля, не спи! Лысый дошел почти! Поговори с ним!

Это подействовало. Да еще как: Паля резко открыл глаза, совершенно трезвые, и подмигнул.

- Тащи его сюда, Каша!

Бомж, то ли не замечая окопчика с торчащими на три стороны пулеметами, то ли погруженный в свои мысли, уже почти прошел мимо.

- Лысый! - позвал Никита. - Иди к нам!

- Каша! - обрадовался ему старик. - Живой! Я же говорил: твоя беда не скоро придет.

Бомж подковылял к посту;и свалился вниз, прямо на Палю. Тот отпихнул его в сторону, заодно съездив по зубам.

- Ну, рассказывай!

- Хорошо, - начал старик, утирая кровь с разбитой губы. - Тепло. Птички везде. Около забора волки бегают, резвятся. Охотятся, значит…

- Там две девушки лежат убитые, - прервал его Никита, потому что Паля, казалось, слушал этот бред с интересом. - Ты еще смотрел на них.

- Точно! - удивился Лысый и посмотрел на Никиту с каким-то суеверным ужасом. Будто вот-вот скажет: «Твоя шаман, однако!» Но вместо этого бомж полез в карман пальто и вытащил окровавленный голубой лоскут. - Смотри, что я принес.

- Дай-ка!

Паля выхватил находку, поднес к лицу.Никита снова почувствовал дурноту,а Паля, словно специально, не удовлетворился обнюхиванием и лизнул ткань.

- Люди, - удивленно сказал он.

- Люди, - повторил Лысый. - Женщины. Мертвые.

- Да уж точно не живые! Но - давно ли?

Никита встал, чтобы отдышаться. Заодно и осмотрелся. Никого. Выспаться бы да проснуться в казарме, а не в этом кошмаре.

- Они давно мертвые, - продолжил Лысый. - Давно-давно. Год или больше.

- Откуда знаешь? - быстро спросил Паля.

- Знаю.

Паля встал, долго смотрел в сторонупоселка, не спеша вытирая окровавленные пальцы о штанину.

- Я ничего не понимаю, - сказал Никита, - Паля, объясни мне, что происходит.

- В том-то и штука, парень, что объяснить это невозможно. Можно только понять. - Паля совершенно протрезвел. Притворялся? - Вот Лысый говорит, что девки те были мертвые. И скорее всего, так и есть. Если Зона не дожгла человека, то странные вещи с ним случаются… Да, Лысый?

- На Зоне странного нет, - проскрипел старик. - У этих женщин глаза выклеваны. Давно.

- Во! - Паля вытянул вверх палец. - Вороны им глаза склевали, а они бродят, и кровь в них течет. Но мертвые. Как это объяснить, Каша? Никак. Вот что, идем-ка туда.

- Червь же не разрешил! - Никита оглянулся на дом. С крыши ему снова помахал Принс. - Паля, не надо!

- Идем!

Проводник с трудом выбрался из окопа, закинул на плечо свой автомат и отправился к поселку, приглашающе махнув Никите рукой. Никита тоже вылез на бруствер, опять оглянулся. Принс на крыше хохотал.

- Что за идиоты! Паля!!! Вернись!

- За мной, Каша. Прикрой спину.

Проводник не останавливался, и Никита побежал за ним, продолжая оглядываться. Из дома выскочил Лопата.

«Ну вот пусть он Палю и вернет, - решил Никита. - Мне по срокуслужбы драться с ним не положено».