Алексей Степанов - Дезертир

- Жрать идите! - закричала толстая женщина Клара. - Ноги вытирайте, сволочи!

Никита вошел и пристроился за остальными к лестнице в подвал. Один, кажется, Хоре, остался наверху.

- Приятного аппетита, Каша, - невинно моргая глазками, сказал он. - Угости сигареткой.

- Нету, - мрачно соврал Никита.

- Жаль. А я тебя водочкой потом угостить хотел… - Хоре гаденько улыбнулся. - Не судьба. Трудно тебе придется из долгов-то вылезать.

- Как-нибудь.

В подвале скупо горели редко развешанные лампочки. Всюду цемент, душно. По узкому коридору бойцы один за другим прошли в нечто вроде зала. Тут помещались два грубых стола, уставленных мисками.

- Сюда! - позвал Никиту хромой Паля, устраиваясь на лавке. - Будешь рядом.

Все улыбались. Варево в мисках и правда недурно пахло, а уж голодный Никита едва в обморок не грохнулся.

«Не спешить! - приказал он себе. - Жрать спокойно, а то совсем уважение растеряю».

Густой суп на мясном бульоне, в нем картошка, морковь, горошек и вроде бы даже капуста. Никита особо не разбирался, следил только, чтоб не быстрее прочих хлебать. Ложки алюминиевые, обычные, а вот вместо хлеба сухари. Клары за столом не было, она гремела посудой где-то в стороне, невидимая за углом.

«Немало они тут накопали, - пришлось признать Никите. - Люк тяжелый. Если прямого попадания не будет, можно, наверное, и налет пересидеть. Но откуда электричество?»

Тек неспешный разговор.

- Я этого Мачо сам убью, - сказал Сафик. - Вешки мои снял. Кто еще мог?

- Значит, он видел, как ты их ставил, - заметил Факер. - Следили, а ты и не почуял?

Сафик яростно втянул в себя суп, но ничего не ответил.

- А может, это и не Мачо, - протянул Лопата. - В Зоне странного нет. Может, излом.

- Типун тебе на язык! - рявкнул Малек. - Что им делать в Проклятом Лесу? Самое безопасное место всегда было.

- Мало ли, что было! - пробасил Червь. - Было и прошло, а мы остались. Клара! Давай дальше!

Никита, верно все рассчитав, дохлебал суп одновременно с Палей, а тот оказался последним. Он вообще не производил впечатления торопыги: спокойное умное лицо с тонкими чертами и какими-то не то чтобы холодными, а словно сонными глазами. Вошла Клара и двинулась по кругу, накладывая каждому из притороченной портупеей к животубольшой кастрюли. Никита впервые заметил, как тяжело, неловко она движется. «Тоже какая-то ненормальная. Хотя откуда тут другая?»

- Клара почти не видит левым глазом, - тихо сказал Паля, будто прочтя Никитины мысли. - Так что не подходи к ней с этой стороны. Если наткнется - будет истерика, а при случае и кипятком ошпарит.

- Что с ней случилось?

- Зона обожгла, - пожал плечами Паля, будто это само собой разумелось. - Как поедим, пойдешь со мной в наружку, на второй пост.

На второе Клара приготовила макароны с тушенкой. Не мудрено, но вкусно и сытно. У Никиты глаза стали закрываться, еще когда тарелка не опустела. Вспомнилась бессонная ночь у оврага. Но признаться в слабости - худшее начало жизни в новом коллективе. А Никита надеялся, что сумеет устроиться здесь лучше, чем в роте. Люди постарше, да и свободные, в конце концов. Только психи… Неужели такие же психи, как в спецбатальонах?

- Что такое выброс? - спросил он у Пали, когда Клара принесла поднос со сладким чаем, разлитым в большие железные кружки.

- Зона новых детишек рожает, я так думаю. А ты думай, как сам захочешь, - Паля отхлебнул кипятка, довольно сморщился. - Выброс нам не страшен. Клара скажет, когда, вот в этом подвале и пересидим. Потрясет, конечно, немного, но стены у нас крепкие.

- Что значит - потрясет? - не понял Никита.

- Ну, покачает. Здесь-то сильно не трясет, а то бы уж давно дома развалились. Странно, что они не развалились у ЧАЭС… - Паля выловил соломинку из кружки, рассмотрел ее задумчиво. - Хотя в Зоне странного нет ничего.

- Ничего странного! Хорошо звучит.

- Еще бы. Ты пей, Каша, Дурня надо сменить вовремя. Вообще все надо делать, как обещал, иначе тебе отомстят в самый неподходящий момент. Потому что зло забывать - себя не уважать, понял?

Никита отвел глаза, уж очень тяжело посмотрел

на него Паля. Будто в самую душу заглянул. И все равно этот человек со спутанными русыми волосами до плеч вызывал симпатию.

- Меня вообще-то Никитой звать.

- Ври что хочешь, - быстро сказал Паля. - Только для нас ты Каша. Точка. Пошли.

Похватав из-под лавок сложенное там в начале трапезы оружие, бойцы один за другим покидали помещение. Выбравшись на свежий воздух, Паля с наслаждением вздохнул и тут же передернул затвор.

- А ты чего? - поинтересовался он.

- Патронов нет, - признался Никита.

- Иди к Червю и возьми. В некоторых вещах нельзя быть дураком, Каша.

Никита вернулся, отыскал Червя и получил сразу четыре магазина к «Калашникову», а заодно услышал и сумму.

- Патроны по рублю пара, обед рубль, магазины рубль. Шестьдесят два рубля добавляю к тысяче.

- А отрабатывать мне их как?

- Служи, Каша. Я скажу, когда счет в твою пользу изменится.

Такие странные расчеты Никиту не сильно обрадовали, но от предложенного за три рубля кинжала он не отказался. Раз дает в долг, почему бы не взять. Вот разберемся, что к чему, сделаем выводы.

- Досылай! - сразу потребовал Паля, когда Никита вернулся. - На предохранитель ставь, когда в подвал спускаешься. Все, больше никогда.

- А когда сплю? - улыбнулся Никита.

- Особенно когда спишь! Спросонок иногда затвор-то не нащупаешь, а вот на крючок палец сам прыгает. И ты не улыбайся, как идиот, глупая привычка.

Они свернули за угол, и Никита сразу увидел пост. Выкопанный на бугорке окопчик, в стороны смотрят два пулемета, закатанное полотно маскировочной сетки, вот и все. Навстречу вылез одноглазый угрюмый парень.

- Что Червь сказал? - На Никиту одноглазый не обратил ни малейшего внимания. Этикет у них такой, что ли?

- О чем Червь должен был сказать? - осторожно уточнил Паля.

- Ну… - Дурень ковырнул землю носком сапога. -Короче, людей я видел. Баб, без оружия.

- Нет, ничего Червь не говорил. Ты не переживай, бывает. - Паля улыбнулся, похлопал Дурня по плечу. - Все в порядке.

- Да… - неуверенно протянул Дурень. - Ну, я пошел тогда. Бутылка твоя на месте.

Паля слез в окопчик и приглашающе махнул Никите рукой.

- Умеешь с этой техникой управляться?

- Наверное. - Никита потрогал пулемет, прикинул сектор обстрела. - Часто приходится пользоваться?

- Почти никогда. Я тут немного выпью, мне доктор прописал, а ты поглядывай.

Паля угнездился в глубине окопа, быстро откопал бутылку водки. Не зная, как начать разговор, Никита облокотился на бруствер. Тишина. Жарко, безветренно. Поспать бы.

«Пусть выпьет как следует, тут я его и расспрошу обо всем, алкаша, - решил Никита. - Он вроде неагрессивный. Развяжется язык».