Иной - Алексей Александрович Стопичев

— Мог и я, — пожал плечами Лет, — Особенно после того, о чём сейчас рассказал.

— Не ссорьтесь, девочки, — холодно проговорил я, — Совсем скоро мы всё узнаем. Вы мне лучше расскажите, что там с ночным королём Новасурба?

— О, — тут же воскликнул Жнец, — Выпотрошили мы его славно! Но там оказалась пустышка. С магами, напавшими на нас, его свёл Дирг Дуэ, которого ты укокошил. А с Диргом, получается, все концы в воду!

— Почему же? — бесстрастно сказал я, — От Дирга у меня сразу несколько ниточек тянется. Потому и говорю, что скоро всё узнаем. И если вы согласны, то сегодня же ночью мы откроем славную охоту на одного чудесного графа, продавшегося Пряди.

— А это дело! — буркнул Баблер, — И узнать бы истину. А то, если будем друг друга подозревать — далеко не уедем!

Граф Гарри Скот находился в прекрасном расположении духа. Во-первых, его покровитель Мунакра прислал посыльного с векселем на круглую сумму. Плюс, к векселю шло письмо, в котором представитель Пряди извещал, что вскоре граф получит желаемое. То есть, станет королём Пульшера. И Гарри уже предвкушал, как будет восседать в тронном зале, а к нему на расправу будут вводить одного за другим всех этих лизоблюдов, служащих нынешнему корольку. Скот лениво махнул рукой слуге, и тот быстро налил в бокал шикарное ажуйское вино. Его сиятельство пригубил напиток, наслаждаясь изысканным букетом южных виноградников, лениво отломил кусочек сыра и начал неторопливо его пережёвывать, пытаясь понять, что напоминает ему послевкусие. Затем, откинувшись в кресле, проговорил лениво в пустоту, даже не глядя на слугу, которому отдавал приказание:

— Позови-ка мне Змея! Да поживее!

Слуга, из южных рабов, отличающийся молчаливостью по той причине, что ему отрезали язык, молча поклонился хозяину и бесшумно скрылся за дверью. А спустя пару минут в кабинет вскользнул Змей — главный помощник графа Скота. Змея звали Уильямом Керром, но он, наверное, и сам давным-давно забыл своё имя, так как кличка Змей прилипла к нему с детства. И в наёмнике, действительно, всё напоминало рептилию: холодные, немигающие глаза, треугольное лицо с узким подбородком, но главное — хищная грация. Он мог застыть на месте и стоять, не шелохнувшись, часами. А мог смертельно-быстро кинуться вперёд. И все его движения были плавными, будто перетекающими из одного в другое. Граф знал, что Змей в южных халифатах учился в специальной закрытой школе, воспитывающей так называемых убийц магов. И знания, которые его помощник там получил, вкупе с боевыми навыками, делали наёмника одним из самых опасных бойцов королевства. Однако, как Змей оказался на юге, а главное, почему оттуда в итоге ушёл — так и оставалось тайной. Ибо наёмник не любил рассказывать о себе ничего.

Впрочем, графа это устраивало. С той поры, как Мунакра дал ему Змея — дела Скота пошли в гору. Змей умел решать любые вопросы и устранять любые препятствия. Когда между Скотом и наследством встали сразу двое его родственников — дядя и кузен, Змей лишь выслушал приказ о том, что всё нужно сделать «чисто» и растворился. На следующий день дядя графа чудесным образом утонул в озере, где любил купаться каждый вечер. Причём, утонул так, что ни у кого это не вызвало ни малейшего подозрения. А спустя неделю трагически и тоже совершенно случайно погиб и кузен. Его прекрасный конь меридинской породы взбесился вдруг и помчал по оживлённой улице Новасурба. Кузен, пытаясь усмирить жеребца, натянул поводья, но не удержался и упал на мостовую. Тут, как назло, мимо летела телега, которая, увы, так же случайно переехала последнее препятствие к наследству Гарри.

Змей, по своей привычке, застыл возле входа и немигающе уставился на графа. Гарри немного поёжился от этого холодного, равнодушного взгляда, но проговорил максимально приветливо, делаясь любезным:

— Скажи мне, Змей, а отчего ты всегда так холоден?

— Так нас учили, — бесстрастно ответил наёмник, не дрогнув ни одним мускулом. А граф, обрадованный тем, что Змей впервые что-то сказал о прошлой жизни, поспешил уточнить:

— В школе убийц магов?

То ли Змей устал молчать, то ли решил, что графу можно, наконец, довериться, но он начал говорить, бесстрастно и монотонно:

— Наш создатель школы учил убийц магов, что нужно максимально держать в узде эмоции, ибо они мешают выполнению задачи. Потому первое, чему адептов учат основатели — всегда оставаться равнодушными и контролировать чувства.

— Да уж, — поёжился граф, — И долго проходит обучение в этой школе?

— Убийцы магов учатся всю жизнь, — пожал плечами Змей.

— А ты почему ушёл оттуда? — спросил Скот.

— Господин Мунакра призвал меня для того, чтобы я служил вам, — всё так же холодно и бесстрастно ответил Змей.

Граф сцепил пальцы и спросил хрипло:

— Ты слышал о некоей баронессе Хастифер?

Змей, не считая нужным отвечать голосом, лишь качнул отрицательно головой, продолжая немигающе глядеть на Скота. Тот вновь поёжился и сказал:

— Капитан моей гвардии даст её адрес. Она… слишком любопытна там, где не надо. И слишком копает под меня, — граф подумал немного и добавил: — И под господина Мунакра, разумеется! Потому, она должна умереть!

Змей кивнул, показывая, что услышал приказ, и спросил равнодушно:

— Как быстро и каким способом?

— Способ может быть любым. Но лучше, если это будет страшная смерть, чтобы остальные призадумались, прежде чем совать нос в чужие дела, — граф вновь отпил ажуйского вина и вновь зажмурился от удовольствия. Потом открыл глаза, натолкнулся на взгляд Змея и добавил: — Чем скорее, тем лучше!

Змей вновь кивнул и замер, ожидая, когда Скот его отпустит. Граф посидел немного, и решил ещё порасспрашивать про школу:

— А много в этой загадочной школе людей?

— Боюсь, на этот вопрос вам сможет ответить только господин Мунакра, — не дрогнув лицом, ответил наёмник.

— Ты не знаешь, или не хочешь отвечать? — спросил Гарри, вглядываясь в Змея.

— Не знаю, — равнодушно ответил наёмник, но граф готов был поклясться, что тот лжёт. Однако, отпускать наёмника не хотелось. Душа, изрядно сбрызнутая вином, требовала приватной беседы, а беседовать сегодня было не с кем. Графиня с детьми уехала к родителям на месяц. Плюс, день оказался сегодня не приёмный, да и ехать куда-то графу не