Бессмертие. Том 1. Воздух - Ха Ян

– Хэ Янг!

Окрик отчетливо отдавал запыхавшейся одышкой. Ян Си стремительно приближался. Хэ Янг обернулся.

– Что, черт возьми, здесь произошло?

Хэ Янг хотел ответить ему. Его губы шевельнулись, создавая историю, но вместо этого он просто выпалил:

– Я убил его.

Глаза Ян Си распахнулись. Его каменное, безэмоциональное лицо приобретало очертания неверия. Но еще до того, как он успел что-то сказать, раздался оглушительный треск.

Тонкая черная полоса разрезала алый небосвод, словно кто-то чертил с обратной стороны неба. Линия разошлась по швам и открылась чернильной раной. На мгновение это все показалось иллюзией. Небо, в которое они смотрели тысячи раз, буквально треснуло, будто оно было соткано не из воздуха, а из плотного, но хрупкого материала. Ее края слегка подернулись, будто озаряясь помехами, но в следующий момент все прекратилось.

Ощущение зловещего объяло их сердца. Стоя здесь и наблюдая повисшую трещину, они не могли вымолвить ни звука. Внезапно их мир показался чей-то игрой.

Словно Боги, уставшие от скуки, просто разрезали этот мир.

Вдали они услышали выкрики. Люди, вышедшие на шум, кричали: «Что это такое?!» «Откуда это взялось?» «Это… туча же, да?»

Посмотрев друг на друга, их взгляды снова устремились к небу.

– Это… не может быть правдой, верно?

– Я слышал о том, что бывают расщелины нечисти. Но я никогда не знал, что они могут быть в небе.

Это не было «расщелиной нечисти». Каждый из них об этом знал. В тех случаях они появляются на земле, и все заполняется нечистой силой; весь воздух наполняется духами, но здесь ничего не было.

Даже просто смотря в эту трещину, они чувствовали страх. И это не был обычный страх перед столкновением с «нечистью».

Это был страх, возникающий тогда, когда ты смотришь в глубокую пустоту.

На следующий день эта трещина никуда не исчезла. Ян Си несколько раз спрашивал, зачем Хэ Янг это сделал, зачем он убил человека, а не решил все словами, – но Хэ Янг отвечал все одно: «Просто так». В конце концов, не смирившись с его поступком, Ян Си пошел своей дорогой; его терпение, наконец, подошло к концу. Единственное, что он сказал, было: «Я должен вернуться и доложить обо всем учителю Мао». Ао Лань решил идти с ним; оставаться в этой деревне ему было физически тяжело – он сказал, что хочет стать сильнее, чтобы после вернуться к матери и защищать ее. Хэ Янг не стал их останавливать. На мгновение в нем пролилась нота печали вынужденным расставанием, но он так и не смог ничего сказать по этому поводу. В конце Ян Си даже не взглянул на него.

Самое главное, что изменилась, – депрессия у жителей исчезла окончательно. Оказалось, что они были совершенно другими людьми: никто из них не задавался никакими вопросами. Они были рады делать то, чем занимаются. Обычная мирная жизнь их вполне устраивала. Ло Сюань также не было среди призраков – он просто бесследно исчез. Возможно, его дух упокоился с миром, либо же он переместился в «другое бытие». Так или иначе, никаких порталов у них не было – а значит, дело можно было закрывать.

Оглянувшись на табличку деревни в последний раз, Хэ Янг вдруг остановился. Далекий звон колокольчиков, прошивающий слух, напомнил ему слова Ао Лань: «…здесь было так много мертвых тел, что, когда об этом узнали соседствующие монахи, они освободили целую комнату, чтобы молиться за их души. Только видя это, моя вера в человечество не была утрачена до конца».

Город Ланьхао, несколько недель спустя.

– Хорошо-хорошо, но ты должен мне десять серебряных таэлей.

У Хэ Янга округлились глаза.

– Десять? Даже со всей твоей информацией – это максимум три!

Девушка лукаво улыбнулась; браслеты из кожи на запястье зашелестели, когда она уперлась рукой в щеку и наклонилась поближе:

– Я ради тебя готова не на это.

Хэ Янг улыбнулся в ответ.

– Хорошее же место ты выбрала для переговоров.

– Да, красивое. Здесь можно любоваться и ничего не трогать. А мы любуемся и ничего не трогаем.

Пытаясь скопировать ее жест рукой, Хэ Янг ненароком задел лампу и сразу же поправил. Динь Фанлинь вздохнула:

– Я знала, что так будет.

Город Ланьхао славился вкусными блюдами и яркими фонарями; даже одна эта таверна полностью подтверждала этот факт.

Некоторое время назад Хэ Янг встретился здесь со своей давней подругой, Динь Фанлинь, чтобы получить нужную ему информацию. Доедая ароматную миску лапши, Динь Фанлинь сказала:

– Несколько добродетелей сказали мне, что некоторое время назад видели здесь предка Сунь Укунь. По слухам, он обитает в Скалах, тех, что за городом. Но это было год назад, не знаю, насколько это правда.

Хэ Янг кивнул. Большего ему и не требовалось. Даже одного этого упоминания о предполагаемых следах ему было достаточно. Оторвав голову от миски супа, он посмотрел в сторону улицы и внезапно столкнулся с направленным на него взглядом.

Ян Си стоял по другую сторону улицы, скрестил руки на груди и, будучи замеченным, сразу отвел взгляд.

«Ого».

– Знаешь его? – мотнула головой Динь Фанлинь.

Хэ Янг замялся.

– Аэ, ну. Не то что бы. Вообще-то, он та еще свол–

– Эй, господин! Не желаете присоединиться к нам?

В то время как лицо Ян Си вытянулось от удивления, Хэ Янг накрыл свое рукой, приговаривая: «Ох, Фанлинь, это плохая идея…»

– Вы поссорились?

Он посмотрел на нее с какими-то возмущением и жалостью:

– Я самый добрый человек, как я могу с кем-то ссориться? Это он злится на меня.

«Удивлен, но не стеснен», – видимо, именно этой фразой можно было описать Ян Си; оторвавшись от стены, он действительно преодолел целую улицу, чтобы присоединиться к ним. Продолжая оставаться со скрещенными руками, словно они приросли к нему, Ян Си молча сел. Посчитав, что лучшая защита – это нападение, Хэ Янг убрал руки от лица и добродушно улыбнулся:

– Ян Си, минуло столько эпох, каким ветром тебя сюда занесло?

Посмотрев на него нечитаемым взглядом, Ян Си коротко ответил:

– Две недели прошло.

– Ох, ну, ха-ха. Чего же ты такой занудный.

Переведя взгляд с одного на другого, Динь Фанлинь обратилась к Хэ Янгу:

– Кажется, твой друг не слишком разговорчивый. Как вы вообще смогли подружиться – мерились, кто дольше молчит?

Слегка расслабившись, Ян Си ответил:

– Он? Он вообще не замолкал.

Возмущенный и