Авангард. Второй шанс - Сергей Извольский

Басманов с Громовым переглянулись, явно удивленные моим ходом мыслей. Да, мир изменился, и сейчас смерть человека — это не просто конец пути, но и начало чего-то нового. Не у всех пока это в подкорке заложено базовыми знаниями, приходится напрягаться чтобы держать в уме.

— Олег не главный в этом деле, — после долгой паузы покачал головой Громов. — Это была инициатива Маргариты задержать начало оглашения, чтобы к концу мероприятия Олег был на взводе и учудил с истерикой. Ее план состоял в том, чтобы используя манипуляторные техники создать видимость своей незаменимости и работать и с Эрикой, и с Олегом, добиваясь теневого влияния и статуса серого кардинала в корпорации.

— Это не Маргариты план был, — покачал я головой.

— Это был план Маргариты Воропаевой, — спокойно сказал Басманов. — Она инициировала как ДТП, так и необходимость оказания себе первой медицинской помощи.

— Вы ошибаетесь, — еще раз покачал я головой. — Маргарита тоже исполнитель, даже если она сама думает, что это ее план. На самом деле я уверен, что случившееся — следствие действий Элеоноры, личной помощницы Воропаева. Вспомните, кто Олегу «Синтакс» достает — не сам же он в обход рецептов его получал.

Громов с Басмановым заметно озадачились, переглянулись. Сомневаются. Но вот я ни капли не сомневался, вспоминая образы всего близкого круга на оглашении завещания.

— Вы может будете смеяться, но у меня подобное уже было. Не в живую, но я видел подобное — у бывшей жены мать давным-давно, еще в начале века, пришла на работу простой секретаршей. В большую и богатую организацию, в которой собственники ссорились. Бывшая теща моя человеком в молодости была крайне амбициозным и энергичным, так что через год она там уже была руководителем отдела, а через пару лет собственником. Конечно, помог факт, что у нее родственники в силовых органах были, и война между собственниками компании, когда возникла ситуация «приходи и бери», но такая ситуация вполне реальна. Так что я уверен, что именно Элеонора дирижировала происходящим. Не в том плане, что она ожидала стрельбы, просто слишком сильно надавила, а Олег оказался слишком слабым духом, так что все развалилось.

— Маргарита довольно умелая интриганка, у нее опыт…

— Какой у нее опыт? Папа из советской номенклатуры? Вы получили информацию о том, что глобалы должны были меня исполнить наглухо в ходе следственных мероприятий. Откуда?

— После того как достали данные из шлема, глобалам отнекиваться уже не получалось, сами признались.

— А Эрика тоже получила эту информацию, но от Элеоноры. Оказалось, что она достала данные из памяти одноразового принтера и восстановила запрос Воропаева в Глобальный совет, с резолюцией моего устранения.

Басманов с Громовым снова переглянулись.

— Имеет смысл, — кивнул Басманов.

— К воскресенью мне нужно попасть Темную гору, — произнес я.

— Зачем тебе туда?

— Олег Воропаев жив. Глобалы портал в Темной горе контролируют. Для них живая Эрика является проблемой. Им сейчас гораздо выгоднее ее убить, потому что прямая конфронтация уже началась.

— Аналитики тоже самое говорят, — кивнул Громов. — Но глобалы никого туда не пустят.

— Значит сами придем, и сами все возьмем. Эрику надо предупредить, ведь если она возродилась в Белой башне, она в воскресенье появится в Темной горе и вновь придет сюда.

— Ты же понимаешь, что мы не можем вот так взять, и корпоративную войну начать.

— Да.

— Если кто-то из твоей группы погибнет или будет схвачен, мы будем отрицать вашу принадлежность к нашей организации, — дежурно сообщил Громов.

— Кто бы сомневался. Так где там сейчас мои полупокеры, на какой стадии возврата?

Разноцветные лучистые глаза Дарьи выглядели сегодня особенно огромными. Прошло ровно двое суток, как мы расстались в прозрачном холле усадьбы Воропаевых и сейчас при взгляде на меня девушка заметно нервничала. Можно понять — пусть ей и оказывалась психологическая помощь, но я все же на ее глазах человеку руки отрубил. Понятно, что так настороженно смотрит, заметно опасаясь.

— Все в порядке?

Черт, насколько же глупый вопрос. Но другой придумать просто не получилось, теряюсь под взглядом этих желто-зеленых глаз.

— Нет, не в порядке! — резко ответила Дарья. — Почему Олег на свободе и почему ему до сих пор не предъявлено никаких обвинений? Почему мать, Григорий, Катя, да и вообще все-все-все кроме моего кота запрещают мне говорить о том, что произошло? И кот бы тоже запретил, наверное, если бы говорить умел! Что вообще происходит? Олег убил Эрику, ему за это что, ничего больше не будет?

«Ничего больше», надо же как изящно намекнула на произошедшее. И не перестает удивлять — никакой рефлексии по поводу случившегося на ее глазах, помимо возмущения о несправедливости.

— Только не говори, пожалуйста, что тебя тоже купили, — совсем негромко произнесла Дарья.

— В смысле «тоже»?

— Петр сегодня ночевал у мамы Маргариты дома. Я ему звонила вчера вечером, трубку не берет и не перезванивает.

То-то он и на мой звонок сегодня утром не ответил. Ясно-понятно.

— Дарья, в этом вопросе меня принципиально невозможно купить, дело в другом. Практически все движимое и недвижимое имущество твоего отца отошло Эрике. При этом нельзя сказать точно, что она погибла…

Дарья захотела возразить, пришлось жестом ее остановить.

— Ее тело исчезло в сиянии света — поэтому признать смерть сложно, для этого нужны показания всех присутствующих. Среди которых только мы с тобой можем указать на Олега как на убийцу, остальные могут заявлять о действиях какого-нибудь неизвестного стрелка, найдут кандидата.

— Моя мама еще свидетель.

— Думаешь ее купить не смогут?

Дарья вздохнула, осмотрелась. Прекрасно поняла, о чем речь — один налог на боярскую усадьбу в целое состояние выходит, а Валерии нужно еще ведь поддерживать привычный уровень жизни. Поэтому если будет соответствующее предложение, выбор у матери Дарьи встанет сложный.

— Не знаю, — вздохнула девушка.

— Вот и получается, что с той стороны, не считая самого Олега, три голоса — Григорий, Маргарита и Элеонора. Петр и твоя мать под вопросом, а нас только двое. При этом, даже если получится признать Эрику погибшей, у нее нет завещания, а значит начнутся долгие судебные тяжбы, где наследником первой очереди является ее мать, Маргарита. В этом случае, даже если нам двоим и поверят, в тюрьму Олега могут и не отправить, а если и отправят, то ненадолго — он был в