Исповедь смертного греха 5 - Макс Вальтер

— Уже, — ухмыльнулся тот.

У меня в поле зрения развернулось окно доступа.

«Подключаюсь, — сказал Каин. — Массив большой. На полную обработку уйдёт порядка одиннадцати часов, и это при условии помощи второй колонии».

— Я готова, — сказала Карина.

Она слышала его. Не через меня, а напрямую, и я в очередной раз отметил это, но промолчал. Сейчас не до разборок.

— Работаем, — буркнул я и посмотрел на Дашку. — Даш, сможешь разобрать, какие файлы уже перенесены, и подключить диски, которые ещё не читали?

— Я займусь, — вставил Шурик. — Даша на восстановлении, ей сейчас не до железа. Здесь придётся покопаться и разбирать по заголовкам.

Дашка коротко кивнула, не отрываясь от экрана.

Закипела работа.

Карина села обратно в кресло, прикрыла глаза и снова обмякла. Со стороны это выглядело, будто она спит. Только веки у неё непрерывно вздрагивали, быстро и мелко.

Я сидел в кресле, чувствовал, как Каин выгребает из меня всё что можно, и смотрел на Синицына.

Он лежал на полу, пристёгнутый к стойке, и не издавал ни звука. Не требовал, не угрожал, не пытался объяснить. И не сказал ни единого слова с того момента, как повернул ко мне голову с побелевшими глазами.

— Что со связью? — спросил я, чтобы хоть как-то разбавить молчание.

— Работаем, — ответила Дашка. — Там всё очень непросто. Программно мы готовы, можно запускаться хоть сейчас. А вот с железом сложностей выше крыши.

— Земля экранирует сигнал, — объяснил Шурик, не отрываясь от экрана и дисков. — Нужно подключиться к конструкциям, которые выходят на поверхность. Я это уже говорил. И основная проблема — шестнадцатый уровень. Туда надо отправлять людей.

— Решим, — сказал я. — Сначала разберёмся с врагом. Мы до сих пор не знаем, с чем имеем дело.

— Думаешь, у «Био-Фарм» есть ответы? — спросила Дашка.

— Пока не проверим, не узнаем. В любом случае они знают о рое больше, чем мы. Что-то там точно есть. Не просто так рой захватил и уничтожил лабораторию, а потом пошёл следом за нами.

— Думаешь, это связано? — Шурик всё-таки поднял голову.

— На случайность это точно не тянет, — усмехнулся я.

Он хотел возразить, но передумал или не нашёл аргументов.

— Так кого отправим на шестнадцатый? — вернулся к прежней теме Шурик.

— Людей найдём, — сказала Дашка. — Штурмовики рвутся…

— Я пойду сам, — перебил подругу я.

Дашка покосилась на меня, но промолчала.

Серверная снова погрузилась в тишину. Остался только гул вентиляторов и кондиционеров.

Примерно через час Дашка закончила восстановление, свернула экран и ушла заниматься связью. Шурик остался с дисками.

Говорить с ним было особо не о чем. Пару раз он бросал что-то про переходники и про то, какими идиотами надо быть, чтобы к тридцатому веку не унифицировать разъёмы. Я что-то отвечал и поддакивал. На этом разговор глох и начинался заново минут через двадцать.

Так что я оставил попытки подружиться и переключился на Каина.

Он работал уже третий час и успел зацепить первый пласт. Архив «Био-Фарм» оказался не отчётом и не исследованием, а свалкой лабораторных журналов, протоколов наблюдений и черновых записей, которые никто не приводил в порядок, потому что не успел. А может, мы пока не нашли тот диск, на котором хранились сформированные и понятные отчёты. Каин выгребал оттуда куски, сверял между собой и выдавал мне короткими сводками по мере того, как что-то складывалось.

Первое, что сложилось, касалось связи.

Я спрашивал об этом совсем недавно, но так и не получил ответа. Как двести двенадцать тварей действуют одним куском? Как тридцать особей понимают, что нужно лечь под турель? Как боец ШОКа поворачивает голову одновременно с тремя чужими телами?

Теперь объяснение появилось, и оно меня совсем не обрадовало.

«Первый способ. Прямой контакт», — начал Каин.

Ничего неожиданного. Бактерии выбрасывают в среду сигнальные вещества, соседи их улавливают, и при определённой концентрации вся масса разом меняет поведение. Обычная биология, этому учат в школе. Так работают все колониальные микроорганизмы, которые я видел на курсах полевой медицины.

«Проще говоря, они разговаривают, пока стоят рядом, — уточнил Каин. — Как люди в пределах слышимости. Дальность от сантиметров до нескольких метров. В сплошной заражённой среде расстояние не имеет значения, потому что среда непрерывна. Сигнал идёт по телу колонии».

Я сразу вспомнил снимок со спутника. Жилы из основания колонны, уходящие в нитку, и белый покров на пятнадцать километров, который весь был их продолжением.

Значит, пятно — это не территория, а нервная система, что вполне логично

«Дальше», — потребовал я.

«Второй способ. Электрический».

И вот тут мне стало неуютно.

Каждая клетка накапливает на оболочке слабый заряд. Величина ничтожная, сама по себе она не годится ни на что. Но если выстроить миллионы клеток в цепочку и заставить их разряжаться синхронно, заряды складываются. И на выходе получается ток, с которым уже можно работать.

«В лаборатории это фиксировали как наводку на оборудовании, — разъяснил на примере Каин. — Три месяца это списывали на неисправность заземления. На четвёртый месяц один из сотрудников сопоставил всплески с активностью образцов и обнаружил, что образец даёт импульсы в кабельной трассе, проложенной вдоль стены бокса».

«То есть они лезут в проводку».

«Они ложатся на проводку. Плёнка нарастает поверх кабеля или шины и работает как источник. Дальше сигнал идёт туда, куда ведёт кабель. Рою не нужно строить передатчик. Ему достаточно найти чужой».

Я сидел в кресле посреди серверной, в которой гудело несколько сотен метров кабельных трасс, и думал совсем не о лаборатории.

«Третий способ. Споры».

Этот был проще и оттого паскуднее.

Когда захватить местную живность не выходит, а сообщение передать надо, колония выбрасывает микроскопические капсулы. Лёгкие, стойкие, способные висеть в воздухе часами. Ветер разносит их на сотни километров. Птица, зверь, человек на подошве ботинка тащат их куда угодно и сколько угодно.

«Каждая капсула несёт состояние материнской колонии, — продолжил разжёвывать Каин. — Это не заражение в чистом виде, а скорее письмо. Медленное, ненадёжное, без гарантии доставки. Но если выпустить их триллион, часть дойдёт. Стандартная вероятность больших чисел».

«А ведь на Полигоне так и было…»

«Верно. Маячки, по которым рой находил людей в секторе Z, это они. Карина их носила на себе, пока не начала париться в бане».

Продолжать ковыряться в прошлом я не стал. Процесс был понятен, и