Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан
Далеко впереди темнеет горная цепь, стремительно приближаясь и вырастая в размерах. Он похлопал волшебного скакуна, побуждая ехать быстрее. Внезапно Таргитай качнулся, мир вокруг поплыл, перед глазами все начало расплываться. Он вцепился в огненно-красную гриву коня так, что пальцы побелели. Перед глазами, словно сквозь легкий туман, узрел капище, могучих седобородых волхвов и собравшийся вокруг народ.
Жарко пылает костер перед деревянными истуканами. Вот Таргитай заметил и свой идол — люди поклоняются ему как Сварогу, защитнику землепашцев. На специальном камне с выемками для стока крови девица лет шестнадцати положила голову. Ее лицо неописуемой красы, тонкие губы, серые глаза, темные волосы распущены, свисают с камня.
- Во имя покровителя нашего — Сварога! - воскликнул один из волхвов. Толпа вторила громкими криками поддержки. - Да ниспошлет Сварог избавление от проклятой болезни нашим женам и дочерям! Да дарует здоровое и крепкое потомство! Пусть сделает наш род сильным и могучим, чтобы могли противостоять коварным соседям и ходить на них войной ради нашего процветания!!
Толпа вновь согласно взревела — Таргитай видел там лица не только мужчин, стариков, но и молодых женщин, детей. Некоторые бабы с раскрасневшимися щеками держат на руках грудничков, те ерзают, тычут пальцами, глядят с любопытством.
- Мы приносим Сварогу жертву и просим быть к нам милостивым! - добавил волхв громко.
По его кивку, волхв помладше оттянул голову девушки за волосы, обнажив нежно-белую шею. В следующий миг полоснул по горлу жертвенным ножом, на камень хлынула кровь, побежала по стокам вниз. Двое волхвов взяли тело несчастной, из которой стремительно вытекает жизнь, и подтащили к изваянию Сварога. Темно-красная кровь полилась на основание идола.
- Пей, отец наш, Сварог! - закричал главный волхв, вскинув руки и обратив изрезанный морщинами лик к небесам. - Пей вдоволь, насыщайся!
Таргитай ощутил волну острой печали и отвращения. Сколько ни говорил с другими богами — все наслаждаются, когда приносят жертвы, только этим и живут. В такие моменты в самом деле ощущают во рту привкус человеческой крови, прилив сил, усиленную жажду жизни и наслаждений! Один лишь Таргитай в такие моменты печалится, что красивых девок и парней убивают напрасно — ему от этих смертей горько и тоскливо, а на душу сваливается тяжелый камень вины — он же теперь бог, ему приносят жертвы.
Он, как белая ворона среди остальных жителей вирия, и всегда был таким. За то его и выгнали из Леса, вместе с Олегом. Из вирия не гонят, он прочно занял там свое место. Однако иногда чувствует косые и недоумевающие взгляды других богов за то, что он другой. За то, что любит людей, а не людские жертвы. Печалится за пролитую на жертвенные камни кровь или когда в его честь, топят, закапывают живьем или сжигают красивых девок. Пару раз даже пробовал являться волхвам в такие моменты, велел отпускать тех, кого приготовили в жертву. Но после его ухода, эти дурни резали не одного, а двоих, а то и троих. Дабы ж задобрить! А то и отпраздновать, что снизошел да явился сам Сварог!!
Видение улетучилось, как утренний туман под лучами солнца. Таргитай вновь на спине волшебного коня, повезло, что не сверзился с такой высоты, а горы впереди уже закрывают полмира, превратившись в громадную темную стену с гигантскими зубцами вершин. Привычно поправил за спиной громадный Меч, с которым не расстается. Оружие более не надобно, но Таргитай все равно носит в память о совместных похождениях с Олегом и Мраком и в память о былых временах, когда был человеком и свободно да беззаботно бродил по земле среди людей, любил девок и играл на дуде, боролся за Добро и Справедливость.
Невольно вспомнилось, как однажды с Мраком и Олегом зашла в корчму толпа странников — дудошник, бабник, лодырь, певец и бог. Но злой хозяин корчмы заорал на весь зал: «Таргитай! Опять ты?! А ну, пошел нахер отсюда!».
Олег и ухом не повел, зато Мрак, обидевшись за друга, чуть не раскатал ту корчму по камешку. Хозяин потом их кормил бесплатно лучшим, что было, и все приносил лично, одной рукой — вторая была сломана и подвязана на груди тряпкой — и подобострастно улыбался ртом, в котором после той драки не хватало половины зубов.
Из каменной стены прямо впереди вычленилась одна громадная гора, приблизилась. Под копыта огненного коня со стуком метнулась каменная площадка, где в конце темнеет уходящий в глубину склона тоннель.
Таргитай проворно спешился, потрепал скакуна по огненно-красной гриве. Тот ответил ободряющим ржанием, мотнул головой с торчащим рогом, украшенным по всей длине золотой спиралью.
- Жди здесь, Огнегрив, - сказал Таргитай мягко. Он решительно зашагал ко входу в пещеру. Меч покачивается за спиной в такт шагам, иногда стукая невра по затылку, заставляя кривиться да морщиться.
Он огляделся, вспомнился день, когда много десятков лет назад вот так же прилетал сюда на Сивке-Бурке, чтобы уговорить бога воинских дружин отложить начало великого кровопролития. Тогда Тарх победил его в схватке, а потом голубка свила в шлеме Перуна гнездо, и войны не случилось. Теперь же, услыхав проклятие Волота и услышав приказ, отданный гонцу, Таргитай понял, что опять надо скакать к Перуну. И если не убедить, то как-то заставить вновь отложить войну, где прольются моря крови. Вновь применить силу, если потребуется.
Пройдя по темному коридору вглубь склона горы, Таргитай ступил в просторную пещеру с высоким потолком. Вокруг светло от стоящих повсюду светильников на подставках. В железных чашах колышется пламя, дает свет и пылающий в центре очаг.
За столом восседает могучая широкоплечая фигура. Полуголая спина покрыта рельефными мускулами, с лысой головы свисает чуб. Он обернулся на звук шагов. Таргитай узнал своего давнего недруга — Перуна.
- А, - проговорил Перун низким голосом, - это ты, Сварог.
- Мне привычнее, когда зовут Таргитаем, - отозвался дудошник.
- Мало ли, что тебе привычно, - фыркнул Перун. - Таргитаем ты был, когда ходил по земле. Боги в вирии нарекли тебя Сварогом. Теперь это имя к тебе и прилипло, как лист к заднице после бани. - Он сделал небрежный жест, словно отмахиваясь от назойливой мухи. - Так что тебя привело? - Он указал на противоположный край стола. - Присаживайся, в ногах правды нет.
Он дернул бровью, и на столе из ниоткуда возникла миска яблок и глубокая миска, от которой потянуло умопомрачительным запахом жареного мяса. Таргитай разглядел горку ломтей, покрытых коричневой