Иной - Алексей Александрович Стопичев

— Простите за поспешность. И в чём же ваше предложение?

— Я бы хотел предложить вам стать королевой.

— Но я и так королева, — вскинула подбородок Жозефина.

— Вы жена короля, — покачал я головой, — А я предлагаю стать именно вам королевой и управлять Кроком.

Краска отхлынула от лица Жозефины, и она посмотрела на меня если и не с ужасом, то с изумлением. А потом произнесла хрипло:

— Что-то, господин Пинатум, я не вижу у вас рогов, от вас не пахнет серой, и вы мне не подсовываете документ, который нужно подписать кровью.

— Браво, — кивнул я максимально бесстрастно, показывая, что оценил шутку, — Но я не Люцифер. А даже совсем наоборот. В некотором роде, как мне кажется, противостою его козням.

— Вы либо шутите, либо сумасшедший! — королева уже успокоилась, и её лицу вернулся естественный цвет, — Даже если бы я согласилась, то не имею представления, как такое возможно. Во-первых, муж мой никогда не отдаст власть. Кроме того, даже если бы он сделал такую глупость — меня не примет местное дворянство.

— Возможно это всё очень легко, — я бесстрастно пожал плечами, — Правда, для этого вам придётся родить.

Жозефина прищурилась, понимая, о чём я. Но попросила всё так же хрипло:

— Расскажете подробнее?

— Как только вы родите, ваш супруг скоропостижно скончается, а вы будете регентом при младенце. Как минимум двадцать один год, до исполнения его совершеннолетия. А тут уже от вас зависит — останется ли по истечении этого срока власть у вас, либо вы отдадите его своему ребёнку, будь то сын или дочь.

— Но местные дворяне, — покачала головой королева, — У мужа младший брат. Плюс, куча кузенов, имеющих немалое право на престол. А есть ещё герцог Мандеро, у которого власть, мне кажется, не меньше, чем у моего супруга.

— Предположим, что дворяне вас истово поддержат. Вас и наследника престола. Или наследницу. Слава Богу, в Кроке не как в халифатах — женщины имеют такое же право на престолонаследие, как и мужчины.

— Я в это не верю, — покачала головой Жозефина.

— Очень зря, — я говорил максимально нейтрально, но убедительно: — Поверьте, в силах барона Гордиса сделать так, чтобы бóльшая часть дворянства поддержала именно вас. Я предполагаю, что брат Фридриха задумает свергнуть законного наследника и будет сразу же убит верными короне людьми. За попытку узурпировать власть, естественно. А герцог Мандеро… Поверьте, скоро он не будет иметь никакого влияния.

Я немного подумал и произнёс:

— Если хотите, то можете дать ответ позже, когда поймёте, о чём я говорю. Но и я тогда на ваши вопросы отвечу позже.

Жозефина задумалась надолго. Потом встала, подошла к двери в спальню. Выглянула в коридор и вернулась.

— Не переживайте, ваше величество, — я откинулся в небольшом кресле: — Сегодня дежурит смена, которая всецело предана барону Гордису. Потому нас никто не подслушивает, и с вами тоже ничего не случится. Барон, кстати, вам назовёт потом верных людей в королевской гвардии, на которых вы всегда можете положиться.

Королева вновь села в кресло и с каким-то любопытством стала меня разглядывать:

— Если то, что вы говорите — правда, то барон Гордис… очень могущественный в королевстве человек?

— Влиятельный, — поправил я Жозефину.

— А вы… — королева запнулась, — Повелеваете им?

— Почему же повелеваю? — вновь равнодушно пожал я плечами: — Подсказываю время от времени. Только и всего. У нас с ним общие цели, и барон доверяет мне.

— Что за цели — вы тоже не ответите? — усмехнулась королева, — Вдруг эти цели не подходят мне?

— Главная цель — борьба с Прядью и её тварями, — честно ответил я.

Королева поёжилась и проговорила вдруг:

— Знаете, господин Пинатум, иногда вы говорите так, что становится не по себе.

Я безразлично пожал плечами и сказал, чтобы разрядить обстановку:

— Ваше величество, вы можете ко мне обращаться просто по имени и на «ты».

Её величество задумалась на мгновение и кивнула:

— Если ты пообещаешь обращаться ко мне по имени и тоже на «ты», — улыбнулась сиятельная особа, — Я уже, признаться, отвыкла от этого. А так, хоть кто-то будет видеть во мне человека, а не… супругу!

— Хорошо, Жозефина, — кивнул я, — Договорились!

Брови королевы удивлённо взлетели вверх, но она тут же взяла себя в руки. Всё же королевское воспитание — великая вещь. Лучшие воспитатели учат детей сызмальства прятать свои чувства и эмоции, подбирать слова и вести себя достойно. Правда, не во всех семьях, и не всегда это помогает. У Фридриха Носного, помнится, были отличные воспитатели, но… уроки не пошли ему на пользу. А королева, скрыв своё изумление, ответила, весело прищурившись:

— Такое ощущение, Ино, что ты привык общаться с коронованными особами на «ты». Другой бы начал отнекиваться, говорить, что так не может. Ты же… будто сам королевской крови. Только в изгнании.

— Короли — такие же люди, — безучастно ответил я, — Что бы о них не говорили и не придумывали. Так почему я должен относиться к ним по… иному?

— Твои мысли довольно крамольны, — тихо засмеялась Жозефина, — И в некоторых королевствах тебя за них уже вели бы на плаху.

Теперь тихо засмеялся я и ответил максимально искренне:

— Во-первых, я не озвучиваю свои мысли каждому. Считаю, что людям по большому счёту всё равно, что думают другие, если эти мысли не касаются этих самых людей.

— Есть и во-вторых? — улыбнулась Жозефина.

— Есть, — признался я, — Меня много раз пытались отвести на плаху. Но перед тобой не они, как видишь, а я.

— Аргумент, — кивнула королева. И не удержалась: — И как давно ты пришёл к выводу, что короли ничем не отличаются от других людей?

— Очень давно, — глухо ответил я, — Особенно, когда возвёл на престол пару королей собственноручно.

Лицо Жозефины вытянулось, и она спросила шёпотом:

— Ты сейчас шутишь, Ино?

— Вовсе нет, — я говорил максимально безучастно, — И твой пра-пра-прадедушка был вовсе не королём. А его дедушка — даже не дворянином.

— Странно, что тебя не довели до плахи, —