В. Бирюк - Фанфики
Твен даёт весьма подробный анализ политэкономии Англии 6-го века, анализирует бюджет королевства при Артуре и, на примере излечения золотухи наложением королевских рук, показывает способы оптимизации государственных расходов за счёт введения в оборот «правильных» платёжных единиц.
Понятия: инфляция, стагнация, голландская болезнь, агрегаты М0 — М2… в моё время — у всех на слуху. Кроме попаданцев. Такое ощущение, что они с цвайхандером каждый вечер спать ложатся, а рубль бумажный или железный — только по первопрестольным праздникам видят.
А ведь никакой прогрессизм национального масштаба без организации правильного денежного обращения, без корректного формирования и управления денежной массой — просто невозможен. Или история Демократической России так ничему и не научила? И этому — тоже «нет»?!
Тогда берём европейский опыт.
В 1847 году Банк Португалии вводит в оборот бумажный реал. Банкноты печатаются в Британском казначействе. Нашлись умники, которые спёрли матрицы и наладили собственное производство дензнаков. История известная, отголоски попали даже к Конан Дойлю.
«Умников» поймали и осудили. На суде «глава преступного синдиката» взывал к здравому смыслу судей:
— Экономика нашей Отчизны за последние годы достигла невиданного расцвета! Наличие дешёвого кредита позволило развернуть повсеместное строительство! Тысячи наших сограждан переселились в современное, удобное, дешёвое жильё! Сотни кораблей отправляются из портов Родины! Дешёвый кредит и платёжеспособность населения делает наш торговый флот конкурентоспособным! Это всё — сделали мы! Вот этими руками! Во имя процветания нашей любимой Португалии!
Патриотов-фальшивомонетчиков осудили. Две монополии — на насилие и на изготовление денег — государство всегда оставляет себе.
Собственно говоря, именно серебро, его постоянный переход из кисы в кубышку и в ювелирку и обратно — привело к первой экологической катастрофе в истории «Святой Руси».
В 8–9 веке вятичи начали бурно осваивать верховья Оки. Лучше вооружённые, чем местные балтские и угро-финские племена, они подняли на новый уровень забой бобров.
Бобров за сотню лет славяне выбили почти полностью. Как гуроны — ондатру на своих Великих озёрах. В слое этого времени в поселениях вятичей и волжских кривичей кости бобров составляют до 40 % всего съеденного. Между прочим, взрослый бобёр — здоровый зверь в четверть центнера весом.
А шкурки продавали. За серебро. Серебро халифата широко разливалось по всему Волжско-Окскому междуречью. Серебряные украшения во множестве находят не только в крупных городах, но и при раскопках мелких лесных деревушек.
Серебро в это время и в этом месте — было в каждом доме. Несколькими веками позже о Готланде будут говорить: «Там свиней кормят из серебряных корыт». Когда-то так говорили про вятичей.
Пропустить такое богатство мимо своих рук киевские князья не могли. И пошёл князь Святослав-Барс на хазар через вятичей… Потом Владимир-Креститель… Потом Ярослав Мудрый… Потом тоже Владимир, но уже Мономах…
Самих бобров уже истребили, но изъятие «бобрового» серебра растянулись на столетия.
Славяне, выбив бобров, пошли бы и дальше по Волге. Но тёмные почвы Суздальского ополья позволяли прокормиться и без охоты. От этого пятна донных отложений огромного древнего ледникового озера и пошла Русь — Залесская, Московская, Великая…
Ближайшими торговыми партнёрами славянских «охотников на бобров» были волжские булгары. Серебро шло через них так интенсивно, что на Руси утвердилось «металлический» эпитет для этого народа — «серебряные булгары». На транзите шкурок, на дольке от серебра, булгары смогли создать собственное государство, отбиться от хазар и принять ислам. Став самым северным мусульманским народом.
Поток шкурок долгое время поддерживал существование и самого Хазарского каганата. «Съели» бобров — каганат рухнул.
Пострадали и покупатели — халифат «выдоился» серебром и развалился.
Подобно «Великому шелковому пути», обескровившему Римскую империю, вытянувшему римское золото, «Великий шкурный путь» вытянул серебро из арабов и персов.
Три столетия «Святая Русь» расплачивалась арабскими дирхемами. Население, города, товарооборот — росли. А серебра становилось всё меньше — монетки терялись, стирались…
Обстановка на «Святой Руси» начинала напоминать «Свадьбу в Малиновке»:
— Хлопцы недовольны мной. Какой, говорят, атаман, если у тебя нет золотого запаса.
Это — не только про пана атамана Грициана Таврического, а и про любого святорусского князя. Только «запас» — не золотой, а серебряный.
В 12 веке на Руси прекращается чеканка монет — серебра не хватает. «Безмонетный период». Экономика должна была остановиться — нечем платить.
Это особенно обидно: Мономах отбился от половцев, «собрал Русь под свою шапку», в 20–30 годах 12 века в русских городах происходит качественный скачок. И в технологиях производства, и в технологии сбыта: ремесленники массово переходят с работы «на заказ» на работу «на рынок» — устойчивость власти обеспечивает устойчивость торговли.
И тут такой облом — расчётная единица закончилась.
Ага. Мы на Руси или кто?
Как в 90-х в России пошли платежи в долларах, как все вообще перешли на бартер, как десятилетиями в СССР самой твёрдой валютой была жидкая…
«Опыт предков» срабатывает инстинктивно. «Нам денег не надо — работу давай» — наш повсеместный народный принцип. Поскольку денег мы себе и сами сделаем. Очень не ново: в «Святой Руси» в 12 веке запускают в массовый оборот заменители денег.
Шкурками на Руси платили всегда. «По векшице с дыма» ещё хазары дань брали. Теперь это занятие — изготовление «меховых денег» — поднимается на новый, промышленный, уровень.
В новгородской грамоте этой эпохи встречается фраза: «приходи ко мне ночью куны шить». Как это знакомо!«…А по ночам — деньги считают».
Абу Хамид аль-Гарнати, побывавший в Рязанской земле в XII веке пишет: «Между собой они производят операции на старые шкуры белок… И каждые 18 шкурок в счете их идут за один дирхем. Они их укрепляют в пачку… Они везут их в полувьюках в разрезанном виде, направляясь к некоему известному рынку, где есть ремесленники. Они передают им шкурки, и ремесленники приводят их в порядок на крепких веревках, каждые 18 шкурок в одну пачку. Сбоку веревки приделывается кусок черного свинца с изображением царя. За каждую печать берут по шкурке из этих шкурок, пока не припечатают всех. И никто не может отвергнуть их. На них продают и покупают».