Сергей Доренко - 2008

Написал тезисно: «Голод – активизация гена SIR2. Стволовые клетки – омоложение, регенерация органов, клонирование».

Написав слово «клонирование», посмотрел в затылок бюсту Иосифа Виссарионовича. Сквозь кремлевскую стену увидел. И помечтал чуть-чуть о создании идеального президента.

Взять, положим, сперматозоиды Путина и оплодотворить несколько яйцеклеток какой-нибудь русской баскетболистки. Для стати гвардейской у потомков. Потом определить наиболее удачный экземпляр среди эмбрионов женского пола, чтобы без наследственных заболеваний, чтобы интеллект был потенциально выдающимся. Эмбрион этот выращивать. А потом у пятимесячного зародыша извлечь опять несколько яйцеклеток и оплодотворить их по новой сперматозоидами Владимира Владимировича. Закрепить, так сказать, положительные качества в потомстве путем имбридинга. Тогда Путин стал бы и отцом и дедом нового эмриона одновременно. Но пусть бы эмбрион все равно звал бы президента папой. Хотя нет, он говорить не выучится. Потому что потом бы добыть ядро хоть какой-нибудь клетки Иосифа Виссарионовича из останков. И пересадить несколько участков ДНК, отвечающих за волевой потенциал личности от Сталина в произвольно взятую стволовую клетку эмбриона. Эмбриона исходного, который так и не назвал Путина ни папой, ни дедушкой, опять выкинуть, а стволовую клетку превратить в половую и по новой оплодотворить баскетболистку. И уж теперь выращивать. Но не в чреве баскетболистки – до этого права она не доросла морально-политически. А провести конкурс среди служащих ФСБ, и лучшей из лучших – сотруднице в самом расцвете, репродуктивной – доверить выносить сверхпрезидента.

И выращивать потом супергероя всенародно. В наставники ему многомудрого Евгения Максимовича Примакова. А в тренеры ему лучшего из светлых бойцов из «Ночного дозора» – ну того, мордатого, как его звали-то? А в преподаватели физики и математики – пивовара Ивана Таранова, который и Эйнштейна наущал, мы все помним. В учителя же русского языка… да хоть Пушкина клонировать. И весь народ состязался бы в праве поставлять для ультрамладенца пищу, одежду и инвентарь всякий. И возник бы знак качества новый – «Сделано для ультрамладенца». И слоган «Ультракачество для ультравысочества». Полагаю, не надо объяснять, что такой младенец стал бы основой новой правящей династии, и в Россию вернулась бы благословенная монархия. А фамилия бы какая была у сверхдитяти и, следовательно, у правящей династии? По Иосифу Виссарионовичу считать или по Владимиру Владимировичу? Или равномерно: Путины-Сталины? Или Ферросплавовы?

И немедленно после рождения героя невесту ему создавать всей страной. Взять гены покладистой Алины Кабаевой для характера, шалопаистой Ренаты Литвиновой для цвета волос, Любови Слиски – для политической мудрости, потом еще добавить несколько генов из шубы Насти Волочковой – для шубы, и, наконец, купить коллекцию генов девушек Пентхауса – для образования у грядущей царицы нашей длинных густых ресниц. И все эти гены воткнуть в одну яйцеклетку и покрыть ее сперматозоидом принца Майкла Кентского, внучатого племянника бывшего императора Николая Второго. Невеста получится что надо. Так Сталин породнится одновременно и с династией Виндзоров-Романовых, и с Пентхаусом. Каково?

А Путину – в регенты прямая дорога. Пока не взрастет и возмужает сталинизированный клон его собственного правнука, который одновременно – путинизированный внук великого Сталина. А генерал Лукьянов станет графом. А Сечин будет пожалован князем. «Ах, светлейший князь», – станет говорить ему Лукьянов, а тот ответит: «Граф, милейший друг мой, садитесь, граф, как я рад, граф, вы, граф, не можете себе представить…» И граф Лукьянов станет шефом лаборатории по выращиванию Императора. И все станет иначе.

Наступит полная и окончательная сакральность во всем. И тогда уже к черту даже и этого младенца. Зачем ему взрослеть? Можно же взять от него ДНК и от сверхсуперцарицы взять яйцеклетку, которая у нее будет наготове еще на пятом месяце внутриутробного развития, и снова и снова производить новые и новые поколения суперцарей. И Путин всегда, вечно будет их регентом, а цари могут по большому счету никогда и не рождаться в прямом смысле. А народу понравится, что нами правят мистические сверхчеловеки – нерожденные сверхимператоры.

– Да что Сталин, что Пентхаус! Да в цепочки ДНК таких младенцев можно хоть гены тигра вставить. Да хоть динозавра. Это вам не путинских лабрадоров разводить от приблудных кобелей, – вслух сказал генерал Лукьянов. Как видите, не без вольнодумства и в генеральской голове. Но: это было сказано шепотом.

В действии стихий предыдущих дней новое направление, включается дыхание Печати Дерева: для личности это энергетическая подпитка, однако то, на что она привыкла опираться, стихия Почвы, сама испытывает острую необходимость в поддержке. Функциональный дух Разрушителей чиновников и Литания, означающего Звезду Карьеры и Долголетие, терпит ущерб от Печати, включающей в себя Культуру и Образование.

Среди установлений это Искоренение, благоприятное для очищения и заботы о собственном теле и плохое для любой организованной деятельности. Не слишком благоприятно для Совершенномудрого.

– Китайца звать Ван Лепин. Восемнадцатый патриарх школы Драконовых врат. Починил Бориса Николаевича. Но, поскольку они там все трехнутые немного, никуда из своего города не выезжает. Даже хуже: сидит в горах недалеко от городишки своего, а когда Борис Николаевич ездил, колдуна только силами коллег из спецслужб спустили crop.

– Он нам нужен в Москве.

– Вас понял. Но если силой…

– Он должен сам захотеть. Какая сила? Знание – сила. Нефть – сила. Доллар – сила. С послом китайским немедленно встречайся, договаривайся. И не передави. В конце концов, ну, поедем к нему в этот, как там называется место?

– Фушунь.

– Вот туда и поедем. Хорошо, все. Давай работай. Может, сегодня успеешь еще к послу, – Путин сделал лицо усталым и отчасти рассеянным. Сделал и легкую улыбку. Почти изможденную. Сечин бы обрадовался, что ничего больше не надо докладывать, еще в полдень сегодня обрадовался бы. Но теперь он пожалел проделанной за последние часы работы:

– Владимир Владимирович, у меня еще тут есть. Сейчас доложить?

Путин изменил лицо на заинтересованно-приветливое:

– Давай, конечно. Перейдем только.

И перешли в тамбурочек за кабинетом, а из него во второй тамбурочек – где журнальный столик.