Кот Теслы - Моника Марелли
Мне очень хочется рассказать Тесле о том, что в 2020 году физики все еще не смогли согласовать, а точнее, «объединить» теорию относительности с квантовой физикой, и очевидно, что для этого не хватает «кусочка пазла», вот только пока непонятно, где его искать, но Софи вдруг начинает мяукать именно на эту тему:
— Никола, ученые нашего времени рвут на себе шерсть от отчаяния, потому что не могут связать квантовую физику с теорией относительности. Ха-ха-ха! Мур-мяу, как думаешь, у них это когда-нибудь получится? А еще некоторые снова занялись теорией эфира, как и ты в свое время, только сейчас это называется теорией физического вакуума.
Тесла улыбается и с нежностью поглаживает Софи, сидящую у него на коленях. Я вмешиваюсь:
— Эфир? Мне в университете рассказывали, что эфира не существует! Опыт Майкельсона — Морли 1887 года наглядно это продемонстрировал!
Софи резко поворачивается ко мне, вытаращив глазищи. Тесла смотрит на меня с полуулыбкой на лице. Я что, сморозила глупость?
— Дитя мое, не следует останавливаться на первом же объяснении, которое тебе предлагают.
Ну вот, я краснею. Сказала откровенную ерунду в присутствии гения. Софи, прошу тебя, открой какую-нибудь пространственно-временную дыру, и я прыгну туда.
— Моя дорогая, ты помнишь, зачем двое ученых вообще решили провести тот эксперимент? Они хотели подтвердить существование эфира, эфемерной, невидимой и неосязаемой материи, которая пронизывает всю Вселенную и позволяет распространяться электромагнитным волнам, совсем как воздух — звуковым волнам. Если бы эфир существовал, свет имел бы разную скорость в зависимости от направления. Эксперимент показал, что у света всегда одна и та же скорость — около 300 тысяч километров в секунду. Ты это помнишь?
— Да.
Отвечаю лаконично, потому что боюсь еще раз ляпнуть что-то лишнее и выглядеть глупо.
— Но тогда мы можем задаться вопросом: быть может, эксперимент был просто-напросто неподходящим для поисков такого ответа? Но проблема уже отправлена в архив: публикация теории относительности в 1905 году положила конец теории эфира, но я все равно уверен, что эфир существует. Если хочешь, называй это сияющей энергией, но что-то там есть.
Помогите, я не знаю, что сказать. В моих книгах по физике эфир предан забвению, он упоминается, только чтобы рассказать, для чего был нужен знаменитый опыт Майкельсона — Морли! А что, если сидящий передо мной гений прав? Я слушаю на пределе внимания.
— Уверен, что каждый раз, создавая кратковременные сверхсильные электромагнитные импульсы во время экспериментов в Колорадо-Спрингс, я приводил эфир в волнение и мог использовать его скрытую энергию. Люди думали, что я имел в виду радиопередачи, когда говорил, что могу транслировать «разум» по всему миру. А я никогда не вдавался в детали, просто потому что мир был к этому еще не готов. Я никогда не создавал математических формул для описания этих идей, но знаю, что прав.
Сложно, очень сложно поверить, что Тесла может быть неправ. Его ум блистателен. Разве он, такой логичный и внимательный, способен породить глупость? Я в замешательстве.
— Что случилось, дорогая? У тебя такое странное выражение лица…
— А… Ничего, я просто думала о том, что это слишком сложные темы, и только обладатели таких выдающихся мыслительных способностей, как вы, мистер Тесла, могут в них разбираться. Я могу лишь слушать.
— А мне показалось, что я уловил в твоем голосе сомнение или даже скептицизм. Я был неправ.
С ума сойти, какая у этого человека поразительная чувствительность: он действительно ощутил мою растерянность.
— Только подумай, дитя мое, однажды, в 1908 году, я рассказывал в интервью «Таймс», что каждый весомый атом — это всего лишь маленький вихрь невидимого эфира, заполняющего все пространство. Если этот флюид, то есть эфир, привести в движение, он тут же станет грубой материей. А когда это движение прекратится, первичное вещество вернется в свое нормальное состояние. И если кому-нибудь удастся подчинить себе флюид, он сможет порождать или останавливать эти вихри эфира, чтобы поочередно создавать и уничтожать материю.
— Чем-то похоже на эффект Казимира, — мяукает Софи и чешет правое ушко. Она произносит эту чрезвычайно важную фразу так же легко, как и устраняет лапкой раздражающий зуд.
— Кто такой Казимир, малышка? — с любопытством спрашивает Тесла.
— Что ж, наверное, я могу тебе рассказать, не думаю, что этим как-то изменю будущее. Как считаешь, двуногая?
— Софи, а мне почем знать? Мы рискуем разрушить Землю и все планеты Солнечной системы, но давай, расскажи нам наконец, что такое эффект Казимира!
— Двуногая, ты насмотрелась научной фантастики и прочих фильмов-катастроф. Расслабься! Так вот, Никола, и ты тоже, двуногая, слушайте меня, все очень просто. Голландский физик Хендрик Казимир в 1948 году выдвинет гипотезу об одном очень любопытном явлении: о силе, которая рождается из ничего. Представьте себе, что вы находитесь в абсолютной пустоте. Нет ни частиц, ни электромагнитных волн, нет вообще ничего!
— Типа как в глубоком космосе? — спрашиваю я, вытягивая ноги.
— Двуногая, тебя укусить сейчас или попозже? Космос — это не пустота! Даже в самом глухом его уголке всегда есть космическое фоновое излучение, пепел Большого взрыва, так сказать!
Ой. Мне лучше помолчать и слушать внимательно.
— Так вот, мы в абсолютной пустоте. И давайте представим себе, что у нас есть две металлические пластины, совершенно нейтральные: у каждого атома полный набор электронов, ни одним больше и ни одним меньше, так что пластины электрически не заряжены. А теперь представьте, что мы приближаем эти две пластины друг к другу, при этом сохраняя их параллельное расположение, и предполагаем, что между ними остается расстояние в несколько микрон. Двуногая, чему равен один микрон?
— Э-э-э… Одной миллиардной метра!
— Очень хорошо. А теперь приведи пример, чтобы помочь мне понять, насколько это мало…
— Ха-ха-ха, Софи, ты невыносима, — улыбается Тесла.
— Уф-ф, Софи! Ладно. Если я правильно помню, диаметр волоса примерно равен 80 микрон, а диаметр эритроцита — всего 8.
— Молодец, двуногая. Так что же произойдет в абсолютной пустоте с двумя пластинами, расположенными близко-близко друг к другу, на расстоянии нескольких микрон? Двуногая, есть идеи?
— Э-э-э…
— Они двигаются и сближаются, верно?
— Да, Никола, гений моего сердца, — Софи ласково улыбается ему и трется головой под подбородком ученого.
— Как они сближаются? — недоверчиво спрашиваю я.
— Двуногая, пластины сближаются, потому что давление снаружи больше, чем давление между ними.
— Но откуда берется это давление, если там вокруг вообще ничего нет?
— А вот отсюда следует невероятное: ничто никогда не бывает просто