Кот Теслы - Моника Марелли
— Признаю свое полнейшее невежество, мистер Тесла.
— Его звали Дане, ему было всего двенадцать, когда он разбился, упав с лошади. Эта трагедия поразила меня до глубины души, я видел все своими глазами и помню каждую деталь того проклятого момента.
В глазах Теслы стоят слезы.
Я молчу, пусть эмоции сами приведут его туда, куда нужно: будь это слезы или новая история. Софи решает вернуть его к реальности: она просыпается, тянется к нему, ставит лапки на плечи и лижет нос. Тесла смотрит на нее, поглаживает и прикладывает щеку к ее мордочке. Боже мой, как трогательно. Я встаю, нахожу в сумочке носовой платок, и сморкаюсь, издавая жуткие звуки. Мне немного неловко, но ученый продолжает говорить:
— Ты заметила, дитя мое, что Софи — телепат?
— К сожалению, да, мистер Тесла, и ей до всего есть дело! — с улыбкой говорю я.
— И я таким был.
Глава 6
Один особо отличившийся итальянец
Тесла заказывает еще один стакан теплого молока, печенье по-прежнему на столе. Он объясняет мне, что уже несколько лет по вечерам ест только печенье с молоком. Затем он встает и вновь удаляется из комнаты. Я начинаю волноваться: почему он выходит так часто? Что он делает, когда вот так исчезает?
Софи играет со шнурком от занавески и даже пытается забраться наверх по ткани. У нее сейчас припадок так называемой «котошизы», то есть кошачьей дури. Похоже, приступы гиперактивности помогают котам высвободить лишнюю энергию. Ничего удивительного, ведь мы уже несколько часов торчим тут взаперти. Я-то привыкла подолгу сидеть в заточении и писать, но Софи, наверное, начинает уставать.
Честно говоря, я бы с удовольствием немного прогулялась при свете огней Нью-Йорка тридцатых годов, но кошка предупредила меня сразу, как только мы оказались здесь, что возможность такой исследовательской вылазки исключена: мы рискуем вмешаться в прошлое, да и одета я, по словам Софи, слишком странно. Местные жители сразу обратят внимание на женщину в джеггинсах и футболке с принтом в виде кошек и земноводных на цветастом фоне. В общем, для истории человечества будет лучше, если я воздержусь от прогулки. В следующий раз я попрошу Софи о еще одном путешествии во времени и оденусь сообразно эпохе! Например, могу попросить ее забросить меня к древним грекам, там ведь достаточно простыни, наброшенной на одно плечо? Тогда я смогу повстречать философа и математика Гипатию… хотя жизнь ее закончилась слишком трагично. Возможно, будет лучше перенестись в Голливуд и познакомиться с прекрасной Хеди Ламарр, актрисой и изобретательницей технологии, которая сегодня позволяет нам общаться по мобильному телефону. Или можно попросить Софи представить меня Лизе Мейтнер, австрийскому физику, которая…
— …открыла кучу всего в области ядерной физики! — восклицает Софи, спрыгивая с занавески и приземляясь у моих ног.
— Прекрати лезть в мои мысли!
— Да ладно тебе, двуногая, это весело, мур-мяу!
— Вовсе нет! Ради бога, можно мне хоть немного личного пространства!
— Ха-ха-ха, Софи, ну ты и вредина! Иди ко мне, я тебя поглажу, — Тесла вернулся в комнату и добавил:
— Так или иначе, Лиза Мейтнер живет в Берлине, и не думаю, что ей там сейчас хорошо и спокойно, учитывая ее еврейское происхождение.
— Да уж, на дворе 1934 год, Гитлер как раз пришел к власти, — серьезным тоном говорит кошка.
Внезапно я чувствую легкое головокружение. Я так приятно взбудоражена своим пребыванием здесь, в Нью-Йорке, и общением с гением, которого называют современным Леонардо да Винчи, что совсем забыла об остальном мире. О том, что сейчас происходит в Европе, и о том, что еще произойдет.
— Не грусти, двуногая, — говорит Софи, запрыгивая ко мне на колени и глядя на меня широко распахнутыми глазами. — Ты ничего не можешь поделать.
— Но, Софи, тот ужас, который совсем скоро произойдет… женщины, дети, разрушенные семьи, люди, замученные до смерти…
— Знаю, двуногая, но повторяю еще раз: ты ничего не можешь поделать. Мы находимся в этом гостиничном номере, чтобы беседовать с Теслой, и нам больше ни к кому нельзя приближаться, чтобы не изменить Историю. Этого тебе должно быть достаточно. Ну-ка, сделай глубокий вдох и продолжай интервью. Наше следующее путешествие спланируем позже.
— Что случилось, дорогая? Ты выглядишь измученной. Хочешь стакан воды?
Я не успеваю ответить, потому что встревает Софи:
— Да нет, Никола, эта двуногая просто немного устала! Сейчас она сделает глубокий вдох и по-о-олностью сконцентрируется на твоих великолепных рассказах! Верно, двуногая?
Софи смотрит на меня в упор своими огромными желтыми глазами, и взгляд ее совсем не ласковый, а скорее угрожающий. Я чувствую себя солдатом, а не писательницей, и передо мной — шерстяной главнокомандующий армией во всей красе.
Да, мне нужно снова сосредоточиться. Тесла — поистине удивительная личность и заслуживает быть в центре внимания. Конечно же, он не может представить себе весь тот ужас, который скоро случится в Германии. Я встаю с кресла, делаю круг по комнате, заглядываю в ванную, чтобы немного освежить лицо, возвращаюсь и пытаюсь вновь забыть обо всем мире.
— Видишь ли, моя дорогая, я действительно был совершенно подавлен пожаром в лаборатории, но потом произошло прекрасное событие, которое немало меня порадовало. В октябре 1893 года Джордж Вестингауз подписал контракт на строительство первой из сети электростанций большого охвата. Ее генераторы должны были вращаться падающими водами Ниагарского водопада и передавать ток аж в Буффало, городок в добрых 40 километрах от нее! В апреле 1895 года генератор работал на максимальной скорости, 250 оборотов в минуту, что было невероятным успехом, и все благодаря моим патентам. Меня пригласили на открытие, и я выступил с речью, в которой утверждал, что электричество может стать нашим оплотом в борьбе с бедностью и основным источником различных видов энергии. Имея в распоряжении достаточное количество электроэнергии, мы смогли бы удовлетворить большинство наших потребностей и гарантировать всем комфортное и безопасное существование. Я действительно верил в это и верю до сих пор. Но настоящим двигателем Соединенных Штатов всегда были выгода, прибыль и доллары. Никто не заинтересован в развитии общества, если от этого нет солидной экономической отдачи.
Я наблюдаю, как этот гениальный джентльмен вновь воодушевляется собственной блестящей победой и одновременно размышляет о благосостоянии человечества. На мгновение пытаюсь представить свою жизнь без электричества: никаких тебе поездов, уличных фонарей, холодильников, компьютеров, мобильников, фенов… Полнейший мрак, во всех смыслах. Ужасно.
— Полагаю, Джордж Вестингауз тоже был на седьмом небе, ведь он так верил в вас, — говорю я, склонив