Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов
Я подошел к столу и записал в свой ежедневник слово «пластик», собираясь поднять вопрос о производстве пластиковых окон из импортных профилей и фурнитуры. Для начала хотя бы попытаться собирать стеклопакеты в городе,
организовав местное производство листового стекла, благо что на левом берегу дымил трубами единственный в стране Оловянный комбинат.
— Вы закончили? — уловив по отражению в стекле, что мой предшественник замер у меня за спиной, я резко обернулся: — Тогда не смею вас задерживать. Надеюсь, что здоровье ваше скоро выправится. Всего вам самого доброго.
Бывший глава города, очевидно желавший мне что-то сказать, дернулся, как от удара, и, сгорбившись, пошел к двери, а я тяжело рухнул в кожаные объятия кресла и обвел взглядом своих боевых помощников, на лицах которых читалось горячее желание проснуться, оказавшись в реальности совсем в другом месте.
— Господа, я очень хочу услышать от вас предложения по преодолению сложившегося в Городе финансового кризиса, пусть даже самые нетривиальные. Ясно, что Москва нас не любит и палец о палец не ударит в ближайшее время, саботируя финансовые вливания в наш город, тем более. Давайте говорить честно, в бюджете страны дыра, финансовая система государства имеет все признаки, свойственные колониальным государствам. Когда мелкий финансовый чиновник в метрополии может оставить далекую колонию без денежного содержания на долгие месяцы, ссылаясь на то, что деньги крайне необходимы на иные цели. А потом, когда мы обнищаем и будемготовы продать свое первородство за миску чечевичной похлебки, москвичи приедут сюда с мешками денег, которые мы им отправили в виде налогов, и скупят на корню все наши интересные активы, которых у нас итак очень и очень мало.
Чуда не произошло. Заместители городничего ничего революционного предложить не смогли — все их «революционные» наработки сводились к поклонам чиновникам Министерства Финансов, продаже лакомых земельных участков в центральной части Города «правильным» застройщикам и приватизации муниципальных предприятий. Эти меры были просты и понятны, вот только они ничем не отличались от экономической линии властей в моей прошлой жизни и закономерно привели бы мой Город от заслуженного звания «сибирского Чикаго» к презрительной кличке «Серый Город», с вечными пробками, перекопанными дорогами и дорогущими мостами через Реку, по которым никто не хотел ездить.
— Благодарю вас, господа, за хорошую работу. Хотелось бы в самое ближайшее время получить ваши предложения в виде более подробных документов, которые мы вынесем на рассмотрение городского Совета, а теперь не смею вас задерживать. — Я ничем не показал своего разочарования, и мои, теперь мои заместители, выходили из просторного кабинета градоначальника заметно более спокойными и довольными, чем заходили в него час назад. В их глазах, по их жестам и взглядам, которыми они обменивались, я понял, что заявлений об увольнении от этих господ в ближайшее время можно не ждать. Молодой выскочка просто захватил теплое местечко и теперь будет упиваться видом из окна просторного кабинета на Сердце Города, положенными главе региона плюшками и неофициальным званием самого молодого руководителя такого уровня, а опытные хозяйственники, которыми мои заместители, безусловно, являлись, будут продолжать обделывать свои дела, благо, по их мнению, я, как и большинство политических назначенцев, в вопросах финансов, экономики и хозяйственной деятельности совсем не разбирался. Что до судьбы моего предшественника, то членов его бывшей команды положение их бывшего босса не волновало совсем, возвращение этого человека в занимаемое мной кресло никто не ждал, и опасности для меня этот человек больше не представлял. Просто господа пока не понимали, что в ближайшее время они отправятся в небытие вслед за своим бывшим шефом, так как совместную работу с ними я организовать не смогу — нет у меня времени на борьбу с саботажем моих заместителей. Надо будет в ближайшие дни организовать моим замам творческие командировки по городам-побратимам или в столицу, а самому организовать встречи с их нынешними подчиненными — мне кажется, что проще будет найти общий язык с заместителями или
какими ни будь старшими специалистами, пообещав людям карьерный рост и денежные бонусы по результатам работы.
Ладно, всё это будет не сегодня, а пока мне необходимо встретиться с коллегами и определиться с объемом своих полномочий.
С коллегами я встречался наедине, демократично напросившись в их кабинеты (так как не был уверен, что меня не «слушают») выпить чаю с пряником. К вечеру во мне булькало не менее трех литров воды, а пакет с пряниками, выложенный Матвеем на чайный столик в приемной для посетителей, я попросил убрать с моих глаз, пока мне не стало плохо. Итогами этого дружеского общения стали заверения моих товарищей, что на ближайшей сессии Городского Совета они проголосуют за наделение меня полномочиями, которые через неделю местная пресса обзовет диктаторскими, но иначе я не смогу выполнить то, что задумал. Чего мне это стоило? Ну, во-первых, все мои коллеги в условиях откровенной нищеты городской казны были рады спихнуть разрешение этой проблемы на кого-то другого, сведя свою деятельность к роли наблюдателей, ожидающих момента, когда я провалю стоящую передо мной задачу и меня можно будет пинками согнать с кресла, самим оставаясь белыми и чистыми. А во-вторых, некоторым упрямцам пришлось сделать несколько туманных намеков о несоответствии материального положения депутатской семьи и его официальных доходов. Ну а что делать? Ведь не для себя стараюсь, а исключительно в интересах широких слоев населения.
Дальше по плану были звонки по «межгороду» — коллегам из других городов-«миллионников», в одночасье ставших самостоятельными образованиями. Проще всего было на Урале — местному губернатору было тесно в его нынешней должности, и он видел себя во главе Уральской республики, объединяющей все области и города станового хребта страны, поэтому новый субъект федерации он встретил вполне благожелательно, и разводились город Екатерины и область достаточно формально и благожелательно.
Разговаривая с коллегами по телефону, я косил одним глазом на экран телевизора, где новый Генеральный секретарь партии большевиков и одновременно Председатель Верховного Совета товарищ Розгин приветствовал только что избранного нового Премьер-министра страны, господина, или скорее товарища, Юрия Маслова, «патриота и государственника», который, стоя на трибуне Верховного Совета, пообещал в ближайшее время сформировать Правительство страны и продолжить