Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон
У меня трещина в носовой кости. Левый глаз распух, как от укуса шершня, лоб рассечен, наложили четыре шва. Шея не поворачивается, удар пришелся на шейный диск, пришлось надеть бандаж. Губа лопнула, но, к счастью, все зубы на месте. Врач сказал, что в остальном проблем нет, лишь легкие ушибы. Если спросите, какая боль сильнее всего сейчас, я скажу: на больничные расходы улетели деньги на еду за два месяца.
Как только я получил справку, то сразу отправился писать заявление в полицию. Закон одинаков для всех. Я намерен вытрясти из него компенсацию за все, включая свою сегодняшнюю смену, на которую я не пришел, и немалую стоимость услуг врачей. Судя по одежде и машине, он позер. Из гопников… Надо показать этим молокососам, не знающим жизни, что такое суровая реальность.
Полицейские, принявшие заявление, сразу пришли в больницу, но после слов о том, что они проведут расследование, новостей не было. Так или иначе, я не стал ложиться в больницу, а поехал отдыхать домой. В первый день боль была настолько сильной, что я не мог самостоятельно встать, казалось, все тело раздроблено. Однако спустя несколько дней, проведенных на кровати, я смог двигаться и с бандажом на шее вновь приступил к работе.
Прошло несколько недель после внезапного избиения. Сейчас я не хожу в старый бар, совсем потерял вкус к жизни. Бандаж с шеи сняли, и, за исключением небольшого синяка на лице, я теперь в норме. Прямо сейчас я медленно бреду до дома походкой в стиле «вечно усталый». Завтра снова на работу. В последнее время работы на заводе стало меньше, но все равно тяжело. Внезапно мне на глаза попадается спорткар. Тот самый, что стоял у бара.
– Эй! Ты, долбоящер. Заявил-таки в полицию?
До меня доносится знакомый голос. Мужчина, что избил меня, выходит из темного переулка с дубинкой в руках.
Страшно. Честно говоря, очень. Но я уверен, что смогу победить в драке. Пусть это было почти двенадцать лет назад, все же я год занимался смешанными единоборствами. И качался. Сколько бы дубинок у него ни было, я не думаю, что проиграю обычному человеку.
Мужчина бежит на меня, замахиваясь дубинкой. Я уклоняюсь и пригибаюсь, планируя схватить его за ноги и повалить, но тело одеревенело, мои движения слишком медленны. В зоне затылка я ощущаю удар и валюсь лицом на асфальт. Дубинка вновь летит в мою сторону, но я инстинктивно выставляю руку и защищаю лицо. Меня бьют ею по руке, а затем вновь замахиваются для удара. Нога мужчины втаптывает мой живот в землю. Я издаю хриплый звук, дыхание перехватывает, я опускаю руки, но меня продолжают бить. Я трезв и слишком четко ощущаю боль ломающихся костей. Меня избивают около пяти минут. Мужчина издает противный звук гортанью, сплевывает мне в лицо, садится в машину и уезжает.
Не прошло и двух недель после выхода из больницы, как в моей жизни появляется вторая машина «Скорой помощи». Кость предплечья правой руки сломана почти пополам. Плечо тоже сломано. Трещина в одиннадцатом ребре. Синие кровоподтеки и ушибы покрыли все тело. Полицейские пришли в больницу, я объяснил ситуацию и сказал, что заявлял и в прошлый раз. Они ушли, сообщив, что у них есть записи с камер видеонаблюдения.
Почему моя жизнь так катится под откос? Что я сделал не так?
Я крепко стискиваю зубы и смотрю в потолок больничной палаты широко раскрытыми глазами.
Начав с этих невеселых мыслей, я прихожу к выводу, что мужчина не оставит меня в покое. Он снова придет и будет мучить меня до смерти. Или я просто теперь не выживу. И эти никчемные полицейские мне не нравятся. А еще все деньги, заработанные на сверхурочных за месяц, ушли на врачей. В бесконечных вздохах я снова чувствую реальность, похожую на сточную канаву, и гнев. Очевидно, будь мое тело в порядке, я бы победил в честном бою. Нет, не в этом дело.
– Твою мать.
Кажется, я просто не смогу жить дальше, если не убью этого ублюдка. Все равно меня не поймают, так что все нормально. Да! Это лучше, чем если я сам сдохну. Тогда это в последний раз.
– Гопник хренов, ты не на того нарвался.
Глава 3. Бездна
Из-за переломов мне сделали операцию, и я пролежал в больнице около недели. Студию, в которой я благополучно жил, я сменил на другую. Разумеется, на ту, что находилась не так далеко от старого бара. За день до выписки из больницы со мной связалась полиция. Тот мужчина предложил пойти на мировое соглашение. Придя в полицейский участок после выписки, я не обнаружил его там, – вместо него сидел какой-то противный на вид «пиджак». Этот «пиджак» был адвокатом известного типа. Стоило мне остановиться перед ним, как он тут же озвучил сумму – 50 миллионов вон. Он добавил, что, даже если дело дойдет до суда, сумма компенсации и штрафа в совокупности ни за что не превысит такую сумму, так что «думать тут долго нечего». Он был крайне неприятным типом, но причин отказываться от такой крупной суммы было еще меньше. Вскоре на мой банковский счет упали огромные деньги – страховка вместе с суммой примирения. Но сделанного не воротишь.
Вернувшись домой с гипсом на руке и плече, я начал поиски в интернете. Нашел аккаунты Пак Хаюн. Поиски заняли всего пару минут, а через нее я смог найти и того мужчину, который избил меня как собаку. Его зовут Ким Тхэсу. Кстати, только сейчас я узнал его имя. По его постам стало примерно ясно, в каком районе он живет. Поразило то, что он не просто безрассудный гопник. Это второй сын нынешнего председателя конгломерата «Тэчхон», наследник чеболя [4], третье поколение. Несколько раз крупно попадал в новости. Я засомневался, стоит ли его трогать, но какая разница, если меня не поймают? Теперь оставалось только ждать, пока тело заживет.
Прошло два месяца, мне сделали операцию по удалению стальных штифтов, вживленных в плечо и руку. Я пока не мог резко двигаться
Ознакомительная версия. Доступно 8 из 39 стр.