Рождество взаперти - Элис (Арису) Арисугава
– И снова там оказалась заперта пара студентов? – прервал Сугии. Хотелось бы отмахнуться от этого «снова», но он ударил по больному.
– Да. Они же главные герои серии.
– Помню-помню, вы пишете книги от лица студента по имени Элис Арисугава. Давно хотел спросить… Элис – это самовставка; а своего детектива вы тоже с кого-то конкретного писали?
Немного странно слышать от сорокалетнего мужчины новомодный сленг типа «самовставки».
– Не то чтобы… Но отчасти…
Я бросил короткий взгляд на спящего рядом Химуру.
– Вот, значит, кто послужил прообразом вашего студента-детектива?
– В некоторой степени. Хотя Химура совсем не такой джентльмен-франт.
Химура открыл глаза и недовольно хмыкнул:
– Прости уж, что недостаточно джентльмен.
– Да я вовсе не это имел в виду. Понимаешь… – спохватился я. Вот ведь хитрец! Если проснулся – мог бы дать об этом знать, вместо того чтобы уши греть.
– Как видите… – обратился Химура к Сугии. – Элис бывает весьма двуличным, так что с ним надо держать ухо востро.
– Дуешься, что не назвал джентльменом? Виноват, виноват. Придется исправляться. Но вообще-то я хотел обстоятельно представить тебя позже. Рассказать, что Хидэо Химура – не джентльмен-франт, а скорее эксцентричный чудак, поэтому и друзей у него немного. Однако он очень талантлив и обладает блистательными знаниями в области криминологии, сведущ в праве, судебной медицине, психологии и смежных науках, а также одарен по части языков. Легко поддержит разговор на темы литературы, музыки, изящных искусств, кино, истории, астрономии, оккультизма, кельтской мифологии, перверсий, бокса, альпинизма, изготовления кораблей в бутылке и ухода за кошками.
– Напомни, о ком ты?
– О тебе, о ком еще.
Хотя в чем-то я, конечно, приукрасил.
– Пф… – прыснул Химура. – Когда человека представляют так обстоятельно, словно под микроскопом рассматривают, слушатели теряются и перестают понимать, кто перед ними. Хотя, может, для книги такое представление и сгодится.
Сугии посмеивался, наблюдая за нами.
3Автобус наконец выехал с серпантина и прибавил газу. Время уже близилось к шести. Большая часть пассажиров вышли на остановке у фермы «Асама». Именно здесь в основном концентрировались гостиницы и пансионаты. Силуэт горы Асама, который еще недавно вырисовывался на горизонте, окончательно растаял в вечерней тьме.
Когда мы наконец подъехали к остановке Кита-Каруидзава на месте бывшей железнодорожной станции, нас уже поджидал Тацухико Фунасава.
– Здравствуйте! Устали с долгой дороги? Мы вас заждались.
Фунасава был лет на пять старше Сугии и так же, как я, вырос в Осаке. С прошлого года он еще сильнее располнел – так, что отчетливо стал заметен второй подбородок. А вот волос у него, наоборот, убавилось. Внешне Фунасава был полной противоположностью подтянутого моложавого Сугии.
– А вы – Химура, верно? Рад знакомству.
Химура крепко пожал протянутую ему на европейский манер руку.
– Садитесь скорее в машину. На улице холодно, – подтолкнул меня в спину Фунасава. Сугии уселся на переднее пассажирское сиденье его красной «Хонды», мы с Химурой устроились сзади. Фунасава тронулся, направляясь на юго-восток. Улочки Кита-Каруидзавы уже совсем обезлюдели, а заведения позакрывались на ночь. Только окна жилых домов тепло светились в вечерней тьме, навевая фантомные ароматы домашнего ужина. Наконец мы выехали за пределы жилых кварталов на лесную дорогу. То тут, то там попадались вырубленные участки, подготовленные для строительства.
– Как поживает сэнсэй? – спросил Сугии у водителя.
– О, он в прекрасном расположении духа. Говорит, что уже определился с сюжетом следующей книги.
– Раз только определился с сюжетом, значит, писать еще не начал?
– Кто знает… Может, первая глава и готова. Об этом вы у него лучше сами поинтересуйтесь. Эта книга ведь будет у вас печататься. Кстати, Арисугава, как вам «Запертая комната номер сорок пять»?
Снова этот вопрос. Сколько раз еще придется его услышать? Я ответил примерно так же, как Сугии ранее:
– А что стоит ожидать от новой книги Макабэ?
Навязчивые расспросы Сугии начали утомлять Фунасаву.
– Это вы тоже у сэнсэя спросите. Пусть расскажет, что задумал для своей сорок шестой комнаты.
– Так и сделаю.
Сугии скрестил руки на груди и примолк.
Машина с четырьмя притихшими мужчинами ехала еще пятьдесят минут, пока не остановилась у виллы «Сэйка». В летнее время белый дом утопал в зелени и ярко выделялся на ее фоне, но сейчас терялся на фоне белоснежного пейзажа. Выстроен он был просто, без изысков – стены да треугольная покатая крыша. Самое то для здешних погодных условий. Вилла располагалась чуть наискосок по отношению к дороге, что смотрелось очень элегантно. Сияющие окна дома и общая ухоженность придавали ему уютный, обжитой вид, что сильно отличало его от пустующих зимой дач вокруг.
Энергично крутя рулем, Фунасава вырулил на подъездную дорогу, обрамленную клумбами. Покрытую плиткой дорогу к гаражу присыпало снегом. След шин со времени, когда Фунасава выезжал встречать нас, уже почти занесло.
– Как думаете, снегопад еще усилится? – спросил я.
– Кто знает, – пожал плечами Фунасава. На парковке уже стояли три машины, и он ловко, без малейшего затруднения припарковался между двумя из них. Мне бы такой маневр точно не удался.
– Думаю, к ужину все готово, – объявил он, глуша мотор.
– Вот как, – кивнул Сугии. – Значит, все нас и впрямь заждались.
Когда мы вышли из машины, до ушей донеслось мерное журчание речушки, текущей за домом. Я поежился: ветерок был и без того сквозящий, а шум воды лишь усиливал ощущение прохлады.
Сэйити Макабэ встретил нас у входа в дом с радостной улыбкой на лице. С нашей последней встречи он успел отрастить бакенбарды. На нем был стильный пиджак терракотового цвета.
– Простите, что припозднились, – извинился я.
– Что вы, что вы, – отмахнулся Макабэ. – Это вы простите, что вытащил в такую даль посреди зимы. Вы Химура, да? Оставим расшаркивания на потом, проходите. Жилище у меня скромное, но, по крайней мере, здесь тепло.
Похоже, Макабэ пребывает в прекрасном расположении духа. Впрочем, на рождественский ужин он приглашает лишь тех, с кем ему приятно иметь дело, поэтому в эту пору всегда веселее и бодрее обычного.
Мы прошли в дом, стряхнули с головы и плеч снег, разделись. Прихожая была достаточно просторной, чтобы четырем мужчинам не пришлось тесниться.
– Макабэ Сэйити. Рад встрече. Я давно хотел познакомиться с вами, – радостно представился мэтр детективной прозы.
Химура приветливо кивнул:
– Химура. Спасибо за любезное приглашение. Я имел удовольствие прочесть несколько ваших книг.
– Мне нравится, как вы аккуратно подбираете слова. Никакой конкретики, но сказано все, что нужно.
Химура, округлив глаза, бросил на меня взгляд, видимо, пытаясь без слов выразить: «Он меня переоценивает».
– Добро пожаловать. И простите уж, что и на этот раз вытащили вас в такую даль.
С точно такой же репликой, как и в прошлом году, из коридора показалась Сатико Макабэ, родная сестра Сэйити на год младше его. Несколько лет назад она переехала к брату-холостяку после развода. Женщина обменялась вежливыми приветствиями с Химурой.
– Я покажу вам вашу комнату. Элису и Химуре мы подготовили общую. Сугии, вы…
– Та же комната, что обычно, да?